Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

Он указал на молоко, стоявшее на тумбочке. Ида пропустила то, что он сказал о горячем молоке, и встрепенулась:

– Сегодня? Ты сказал, сегодня? А что будет завтра, послезавтра? Фабрицио, умоляю…

– Прости, но мне его даже жаль! Он приехал с такой улыбкой. Наивный! В общем, думаю, для него тоже не все так радужно. Если бы он только знал…

Ида схватила брата за руку. Она чувствовала, что нуждается в помощи. Ей хотелось, чтобы кто-то ее утешил, был рядом посреди всего этого ужаса.

– Не покидай меня, – прошептала она.

– Я тебя не покину. Но сейчас мне нужно вернуться к ним, – сказал он и вышел.

Ида почувствовала себя потерянной. Она оглядела обстановку комнаты: столик в стиле модерн со столешницей, покрытой коричневой кожей с отпечатанными по краям золотыми листьями, высокий книжный шкаф с ее любимыми книгами, льняные белоснежные занавески, умывальник с белым фарфоровым тазиком и большим кувшином, всегда наполненным водой. Ее комната стала теперь ее тюрьмой. Ида посмотрела на простыни, вышитые розовыми розочками. Как же они ей нравились всего несколько недель назад! Теперь же эти мелкие цветочки ее невозможно раздражали. Она дернула простыню рукой, и в то же самое время в ее сердце созрело решение.

Очевидное.

Окончательное.

Бесповоротное.

Она больше не будет жить под одной крышей с отцом. Ей нужно бежать от него. От его принуждения. Бежать из кошмарного сна, в который ее затягивало все глубже.

Ида медленно приподнялась. Она села на кровати, затем, босая, дошла до двери и повернула ручку. Открылась щель, в которую она могла подсматривать и подслушивать. Дверь в гостиную была далеко, и Ида не могла ничего видеть, зато прекрасно все слышала. Браски говорил о Риме, о своем доме, о долгих прогулках на Вилле Боргезе.

Ида прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

У нее закружилась голова, ей нужно было успокоиться. Она подошла к книжному шкафу, провела пальцем по обложкам, пока не наткнулась на роман Верги «История певчей птички».

По спине побежали мурашки. Она вытащила книгу и пролистала несколько страниц. С книгой в одной руке, опершись на спинку стула другой, Ида шагнула к кровати.

Ведь и она, подобно Марии, чувствует себя птицей в клетке: ешь сколько хочешь, но свободы не получишь.

Как же ей вырваться?

35

Катания, начало июля 1954 года

Увидев, что Ида надолго замолчала, Флора взяла ее руки в свои.

– Прости. Я не хотела лезть не в свое дело.

– Альберто так и не узнал об этом, – произнесла Ида, глядя на мать и брата. Оба молчали. Кажется, одна только Флора сочувствовала ее трагедии. – Я даже писала Майоране и просила подругу Дору разыскать его, но не объяснила, насколько это срочно.

– И они тебе не ответили?

– Этторе не ответил, он тогда был в Лейпциге. У меня возникло предположение, что я неверно указала адрес. Дора ответила, но ничем не смогла мне помочь. Ее родители были против того, чтобы она вмешивалась в сердечные дела «дочки адвоката», которую уже считали невестой доктора Браски. Так что меня это не удивило. Дора всегда боялась даже собственной тени, к тому же она не понимала, насколько это для меня важно. Но твой муж, Флора, все же помог мне. Однажды, когда отец ушел на работу, мы пошли на почту с намерением позвонить Альберто или хотя бы отправить ему телеграмму.

– А я их прикрывала, – заметила Мара.

– Мы позвонили Альберто. Но никто не ответил. Тогда я позвонила в библиотеку, и работавший там библиотекарь сказал мне, что много раз видел его в Институте. Поняв, в каком я отчаянии, и, видимо, желая меня защитить, он рассказал мне, что Альберто теперь встречается с Джулией Берни. После этого я передумала отправлять телеграмму. Все стало ясно. После того как я уехала на Сицилию, он изменил мне и потому так внезапно исчез.

– С Джулией? Той самой, что ты видела в Турине? Той, что прислала тебе письмо? Между ними что-то было? Бесчестный человек! – Флора, не веря своим ушам, прижала руку к лицу.

– Да.

Ида умолчала, что Альберто и Джулия долго встречались и что до недавнего времени она была уверена, что они поженились. Она не стала говорить о том, что почувствовала, когда узнала обо всем. Сколько боли, злости и какую беспомощность ощутила, когда, после стольких обещаний, он ее предал.

– Может, он испугался, что ты ждешь ребенка? – предположила Флора и посмотрела на мужа.

– Но ведь я тебе говорила – он ничего не знал. Я и сама не догадывалась об этом, когда мы виделись в последний раз. Правда в том, что он даже не пытался со мной связаться. Он сразу же нашел себе другую, прежде чем я успела ему рассказать.

Воцарилось долгое молчание. Слышно было лишь дыхание Мары и Фабрицио.

Ида дотронулась до своего кольца и, подводя итоги, сказала:

– И тогда я воспользовалась единственной возможностью сбежать от отца: вышла за Раффаэле.

36

Катания, конец августа 1954 года

Прошел месяц – казалось, лето подходило к концу. Поиски Майораны ни к чему не привели, но не это было причиной печали Иды. Ее огорчали воскресшие воспоминания и страх, что Ида, которую она искала в себе, погибла вместе со своим ребенком в ужасной лачуге.

Она невольно погладила себя по животу и подумала, что именно Раффаэле, по иронии судьбы, оказался единственным, кто пытался ее поддержать. Он звонил ей каждый день, в один и тот же час. Уверял, что всегда будет рядом. Что его отношения с Аделе совсем не то, что мать его ребенка должна будет смириться с тем, что он все равно любит жену. Ида была уверена, что его обходительность и настойчивость убедили ту, другую женщину принять ситуацию как вполне нормальную. Таков уж был Раффаэле: он всегда умудрялся повернуть все так, чтобы ненормальное казалось вполне нормальным, и у другого человека возникали сомнения в собственной правоте.

Но Иду на этом больше не поймать. Да и Раффаэле особо не настаивал. В одном она была точно уверена: при мысли о том, что он станет отцом, ее сердце обливалось кровью. Ей как никогда было больно из-за того, что она не стала матерью. После многих лет старая рана вновь принялась кровоточить. И лишь теперь Ида осознала, насколько чудовищный шрам оставил тот день не только в ее теле, но и в ее душе.

Единственным утешением была мысль о том, что