Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

Утром я проснулся рядом с Джейси. Она забрала вещи у своего ухажера и переехала ко мне. Похоже, её действительно не сильно волновали мои ночные похождения. По её глазам я видел, что она любит меня, и этот взгляд мне был очень дорог. Я собрался, накинул пиджак и ушёл на работу, поцеловав её на прощание. На её лице отразилась улыбка, но просыпаться она не собиралась.

До офиса я доехал без проблем. Как было странно, что даже Тони обошелся сегодня без своих наездов и угроз увольнения.

– Привет, Ник, – сказал я парню, который сидел недалеко от меня. – Что-то наш толстяк сегодня ещё ни разу на меня не накричал, – поделился я с ним своей радостью.

На его лице отразился страх, он повернулся ко мне и тихо произнёс:

– Ты что, новости не смотришь?

– Не особо, а что случилось? – спросил я.

– Тони умер. Его тело нашли вчера днём, – испуганно сказал он.

Задорная улыбка сползла теперь с моего лица, сменившись страхом.

– А что… что с ним случилось? – поинтересовался я.

– Официальная версия – разорвали собаки. По телевизору говорили, что его словно разодрали на части. Судя по фотографиям, больше похоже было на то, что он встретил одичавшего медведя, а не собак.

– М-да, – ответил я, не зная, что сказать, – не повезло ему.

– А на тебя что, тоже собака напала? – спросил Ник.

– Что?

Он показал пальцем на шею. Туда, где у меня красовалась большая царапина.

– А, да нет, это я… ремонт дома затеял. Неаккуратно отверткой почесался, – улыбнувшись, ответил я, решив списать всё на шутку.

Толстяк умирал в мучениях. И ты знаешь, какой медведь напал на него тогда ночью. Ты смаковал его плоть. Его жирное тело. Его внутренности, разбросанные по асфальту.

***

По адресу, который дал мне Ганс, располагался большой гараж, затерявшийся среди десятков похожих друг на друга домов Дарквилля и различных пристроек. Я постучал в дверь, надеясь, что за ней будут ответы на мои вопросы. Через несколько секунд металлическая ржавая дверь открылась, и за ней появился Ганс.

– О, Такер, проходи, – обрадовавшись, сказал он, впуская меня.

Внутри было темно, и лишь тусклая лампа, которая судя по всему, доживала свои последние дни, освещала помещение. За столом сидело несколько людей, которые играли в карты, что-то выкрикивая каждую секунду. На стульях расположились еще пара человек.

– Проходи, чувствуй себя как дома, – продолжил Ганс, – это Майк, Джерри, – он показал на двух мужчин, что-то обсуждающих между собой. Я пожал им руки, представившись. – Это Уолтер, Люк, Тимон, Зак, Честер, – Ганс показал на картежников, – и это только те, кто пришел. Нас намного, намного больше.

– Так у вас что тут? – спросил я. – Сборище анонимных вервольфов?

Ганс посмеялся, оценив шутку.

– Что-то вроде того. Многие тут, такие же, как ты, стали оборотнями не по своей воле. Ну, а кто-то, – сказал он, вновь повторив трюк с превращением в баре, – может контролировать этот процесс.

– Так ты… – начал я.

– Да, да. Я могу превращаться, когда захочу, – перебил меня он, – это удобно.

– А как ты меня нашёл? – спросил я. – По запаху? – видимо юмор был защитным механизмом в этой ситуации.

– Я видел твою стычку с тем жирдяем ночью. Видел, как он порезал шею свирепому волку, который его рвал на части.

Жирный ублюдок боролся за свою жизнь. Свинья, которая визжала, испугавшись смерти.

– А потом я увидел тебя в баре, – продолжил Ганс, – увидел твой порез. Решил рискнуть. Ну, а если бы я ошибся, то тебя бы здесь сейчас не было. Любой нормальный человек, увидев меня вчера, решил бы, что у него белочка.

– И чем вы здесь занимаетесь? – удивленно спросил я.

– Такер, чувак, не смеши меня. Мы охотимся.

– Вы убиваете людей? Кошмарите этот город?

– А ты нет? – Ганс ехидно улыбнулся.

– Я стараюсь никого не убивать. Разве что с Тони перегнул палку.

На несколько секунд между нами повисло молчание. А после Ганс рассмеялся. Рассмеялся так громко, что даже люди, играющие в карты в другом конце гаража, повернулись на смех.

– Хорошая шутка, брат, – Ганс похлопал меня по плечу. Как тогда, в баре.

В этот момент я понял, что серьёзно влип. Очень. Серьёзно. Влип. Эти ребята не дадут мне спокойно жить. Они приняли меня в свою стаю, и теперь я либо стану одним из них, либо, по всей видимости, умру.

***

Не трудно понять, какую сторону я тогда выбрал. Как странно, что всё это происходило именно тогда, когда моя жизнь начала налаживаться. Джейси. Я думал о ней. Я любил её. Но на другой стороне весов стояла моя жизнь. Я принял правила их игры и стал частью стаи. Каждый вечер мы собирались в том гараже, ждали ночи и выходили на охоту. И каждое следующее утро заголовки газет пестрели фотографиями найденных трупов. Никто и ничего не смог с этим поделать. Власти города боялись, что начнется паника, и списывали всё на собак или волков, которые вышли из леса. Всю свою жизнь я боролся с тем, частью чего стал в итоге. Я предпочитал тихую и спокойную жизнь жизни волка. Каждую ночь я сражался с самим собой. Иногда уходил на тихие кладбища, чтобы никому не причинить вреда. Но теперь всё было иначе. Теперь я кровожадный хищник, у которого не может быть размеренной жизни.

В одно из правил у Ганса входило в то, что ни один вервольф не мог позволить себе сближаться с кем-либо, дабы сохранить их безопасность. Поэтому свои всё более развивающиеся отношения с Джейси я держал в тайне, пока однажды у нас не родился замечательный малыш. Еще до его рождения я знал, что он не будет обычным ребенком. Получеловек-полуволк, маленький вервольф. Джейси тоже это прекрасно понимала, и не была против того, чтобы воспитывать хищника. Родившегося мальчика мы назвали Клиф. Джейси и Клиф были единственными людьми в моей жизни, ради которых стоило жить. Я больше не хотел приходить к Гансу и остальным. Не хотел выпускать своё животное нутро наружу и кромсать этот город на куски.

Ты не справишься. Ты создан для того, чтобы убивать. Убей их. Съешь также как и остальных. Тебе нравится кровь.

Я перестал приходить в тот гараж на Даркстрит, и каждую ночь уходил из дома, ища тихие и безлюдные места. Так продолжалось до тех пор, пока мы с Джейси, гуляя с Клифом, мило спящим в коляске, не встретили Ганса у одного из торговых центров.

– Такер! Друг! – всё также весело, как и всегда, крикнул Ганс. Но я знал, что за этой дьявольской улыбкой кроется нечто зловещее.

– Привет, – неуверенно сказал я.

– Как жизнь? Что-то мы редко стали видеться в последнее время, – на этой фразе Ганс смотрел мне прямо в глаза.

Я не знал, что ему ответить.

– А это кто, ты нас не познакомишь? – спросил он, улыбнувшись Джейси, которая тоже не находила себе места.

– Ах, да, – начал я, – это Джейси, моя… девушка. Джейси – это Ганс, мой друг.

– Очень приятно, – сказала Джейси, пожав ему руку.

– Такер, ты не говорил, что у тебя есть сын, – Ганс обошел коляску и посмотрел на Клифа, – какой чудесный малыш.

– Да, это Клиф, – сказал я и решил, что это представление пора заканчивать. – Рад был тебя увидеть, Ганс, но нам пора идти. Еще увидимся, – я пожал ему руку.

Ганс ответил на рукопожатие и сказал так тихо, чтобы услышал только я:

– Конечно, увидимся. Обязательно увидимся, – и улыбнулся самой широкой из своих улыбок, – пока, Джейси, – добавил он, и мы ушли, оставив его одного.

***

– Джейси, нам нужно уезжать, – сказал я, быстро собирая вещи, комкая и бросая их в чемодан.

– Что? Куда? – испуганно спросила она.

– Куда угодно. Главное –