Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

– Я тебе говорила! Я говорила! – закричала Лена.

– Что ты мне говорила? Что твой сосед выбрасывает мусор по вечерам?

– Ты видел, что это был не мусор. Это было тело, Макс, тело! Каждый вечер я наблюдаю за ним. И раз в три дня происходит то же самое. Сначала он приводит к себе какую-нибудь красивую девушку, а потом выносит из дома тело и загружает в свой фу…

– Лена, прекрати! – я сделал жест руками.

Я действительно видел, что это отдалённо напоминало тело. Но это не могло быть оно. Какова вероятность того, что сосед твоей бывшей окажется маньяком-психопатом? И какова вероятность того, что твоя бывшая просто не свихнулась, наглотавшись таблеток, и так и не оправившись после смерти родителей?

– Макс, мы должны в этом разобраться, – настаивала она, словно капризный ребёнок.

– Мы? «Мы» тебе кто, Скуби-ду? Лично я не собираюсь ничего делать. И вообще, с чего ты взяла, что он хочет тебя убить?

– Несколько дней назад, когда он погрузил в фургон очередной мешок, я выбежала на улицу. Я не знала тогда, что конкретно хотела сделать, но просто продолжать смотреть в окно я не могла. Когда я оказалась у калитки, он уже проезжал мимо меня. Он посмотрел на меня долгим, злым и пронзительным взглядом, словно знал, что я видела то, что мне не положено. А вчера этот старик заходил ко мне домой. Стоял на пороге и стучался в дверь. Я так и не открыла ему. Я боялась, что он и меня убьёт.

– А об обычном гостеприимстве ты не подумала?

– Это не может быть просто гостеприимством! Всё здесь, – она ткнула в сторону стены, на которой были развешаны фотографии, – я уже долгое время за ним наблюдаю. И знаю почти всё его расписание, – глаза Лены горели огнём. Она была безумна. Она схватила меня за плечи и посмотрела снизу вверх. – Помоги мне. Это единственное, о чем я тебя прошу. И больше я тебя не побеспокою.

– Никогда? – уточнил я.

– Никогда.

– Хорошо, и что мы будем делать?

– Завтра ночью мы заберёмся к нему домой.

***

Зачем? Зачем? Зачем я всё это делаю? У меня нет к Лене совершенно никаких чувств. Всё осталось в прошлом. Даже воспоминания со временем стираются. На их место приходит лишь пустота. Но с другой стороны моя жизнь тогда в корне отличалась от того, что есть сейчас. Тогда я был счастлив. А теперь сижу в съемной однушке и пялюсь в экран монитора, бездумно пролистывая новости. Я в своей жизни ни разу не нарушал закон. А эта ненормальная предлагает мне вломиться на чужую собственность только ради того, чтобы убедиться в подлинности своих же фантазий. Надо было сразу послать её к чёрту. Я не готов вылететь из своей зоны комфорта. Вылететь прямиком в тюрьму. Решено. Завтра же выскажу ей всё, что я думаю по этому поводу.

Так я думал до того момента, пока тёмную комнату не пронзил яркий свет фар. Луч света пронёсся по комнате и замер у противоположной мне стены. Я медленно подошёл к окну. Даже сквозь темноту я разглядел то, что не должен был видеть. Напротив моего дома стоял белый фургон.

Твою мать. Белый фургон, в который ещё несколько часов назад Ленин сосед загружал что-то похожее на тело в мешке, стоит у моего дома. Я пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему, но это не укладывалось у меня в голове. Я решил выйти на улицу и подойти к нему. К черту. Что он мне может сделать? Убить меня? Да пожалуйста. Мне не жалко.

Как только я открыл входную дверь, фургон, оглушая ночную тишину улицы, уехал вперёд.

Это паранойя. Это просто паранойя. И дурное влияние Лены. Но что если… если он видел меня, когда я приезжал к ней. И знает, что я в курсе его дел. Что тогда? Куда бежать? Где прятаться? Вдруг безумный сосед и меня решит пустить на фарш? Нет. Я всё-таки послушаюсь Лену, и мы проникнем к нему в дом. Во что бы то ни стало. Мы просто убедимся, что он не маньяк и со спокойной совестью уйдём. Всё просто.

***

Со вчерашнего дня Лена даже не удосужилась найти что-нибудь из приличной одежды. Вооружившись фонариком и небольшим ломом, она стояла у своего дома всё в той же серой майке и шортах и дожидалась меня.

– Спасибо, – сказала она, протягивая мне фонарь.

– Ты уверена, что он не вернётся? – спросил я.

– Уверена. Я выучила всё его расписание. Буквально полчаса назад он уехал на своей машине.

Я лишь тяжело вздохнул. Я не хотел рассказывать ей про то, что он наведывался ко мне вчера ночью. Нужно просто было покончить с этим раз и навсегда.

– Ну, пошли, – сказал я и направился к дому Лениного соседа.

Для убедительности, я несколько раз постучал в дверь. Ответом мне было лишь молчание.

– МЧС-ников вызвала уже? Или ты сама её хочешь снести? – язвительно спросил я.

Лена, пропустив мои комментарии мимо ушей, отошла от крыльца и заглянула в окна. Поддев одно из них ломом, она умудрилась его поднять, а после посмотрела на меня с нескрываемым злорадством.

Первой внутрь полезла Лена. Ловко перемахнув через подоконник, она оказалась в комнате и подождала, пока заберусь я. Лом она убрала за пояс. Мы осветили гостиную фонариками. С виду это была обычная гостиная обычного человека. На стенах висели его фотографии, на столе стоял чайный сервиз. Диван, телевизор, рамки для фотографий. Никаких расчленённых тел. С фотографий на нас смотрело лицо молодого парня, который обнимал светловолосую девушку. Её сосед значительно изменился за это время. Небольшая седина и очки теперь добавляли пару лет к его настоящему возрасту.

– Ну, что ищем? – спросил я Лену. – Пентаграммы? Дьявола? Кровь девственниц, разлитую по банкам?

– Здесь должно что-то быть, – ответила Лена, даже не посмотрев в мою сторону, – я знаю. Я точно знаю, – она продолжала освещать комнату фонариком, досконально её изучая.

Не найдя ничего ни в кухне, ни в гостиной, мы поднялись наверх. Дверь в комнату оказалась не заперта. В комнате была лишь одноместная идеально убранная кровать и тумбочка с разной мелочовкой. Одна из стен полностью была увешана большими фотографиями в рамках. На каждой из них была светловолосая девушка, где-то она смотрела прямо в объектив, на других же была запечатлена в движении. От каждой фотографии веяло счастьем и теплом.

– Вот! – крикнула Лена. – Это его жертва.

– Господи, мне становится жалко этого мужика, – шепотом сказал я, – кто из вас двоих ненормальный ещё предстоит выяснить.

– Тссс, – шикнула Лена, направив на меня луч.

Неожиданно для меня самого меня пробило на философию.

– Во что мы превратились? – я осветил её лицо с растрёпанными волосами. – Порой поражаюсь тому, куда может привести судьба. Еще два дня назад я и предположить не мог, что заберусь в чужой дом, словно последний грабитель. А два года назад, когда я был с тобой, думал, что к этому моменту у нас будет счастливая семья, дети, бегающие по двору, ужин в ресторанах по выходным.

– Не понимаю, о чём ты, – тихо ответила она, продолжая осматривать комнату, – не понимаю о чём ты, – ещё тише повторила она.

– Лен, ты в порядке? Ты понимаешь хоть, что мы сейчас делаем? Что ты вообще хочешь здесь найти?

– Улики. Трупы. Я не хочу умирать. А он обязательно убьёт меня, если мы ничего не предпримем, – лучи от наших фонариков хаотично бегали по комнате.

– Да ты посмотри вокруг, – размахивая руками, сказал я, – это похоже на дом психопата?

Она промолчала.

– Знаешь, мне это напомнило тот случай в кинотеатре, когда ты увидела паука, помнишь? Ведь тогда всё и началось, ну,