Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

в плане кодовых слов, опасности, паранойи. Тогда всё и началось. И чем всё в итоге закончи… – договорить мне не дал шум мотора и свет фар, промелькнувших в окне.

– Он вернулся! – крикнула Лена. – Что делать? Что теперь делать?!

– Мы уже не успеем выйти, придётся прятаться, – попытался холодно рассудить я.

Я искал подходящее место, куда можно спрятаться от потенциального маньяка и луч фонарика случайно осветил лестницу, ведущую на чердак. Небольшая дверца под потолком была открыта, но за ней виднелась лишь темнота.

– Вперёд, – скомандовал я и полез наверх, зажав фонарик в зубах.

Забравшись на чердак, я посмотрел вниз. Лена забиралась по лестнице. С первого этажа уже раздался звук захлопывающейся входной двери.

– Быстрее, ну же, быстрее, – поторапливал её я.

Я протянул Лене руку, и она через пару мгновений оказалась на чердаке.

Мы затаили дыхание и осветили фонариками тёмное помещение.

До сих пор не понимаю, как нам удалось сдержать крик.

Из темноты на нас смотрели десятки лиц. Они уставились на нас, не выражая никаких эмоций. Они окружали нас. Мы стояли, не веря в происходящее.

– Это что, – первой нарушила тишину Лена, – манекены?

Я подошёл к одному экземпляру и щёлкнул его по носу. Раздался тихий глухой звук.

– Пластмасса. Это чёртовы манекены.

Целая армия манекенов столпилась вокруг нас. Все они были одеты в красивые наряды.

Мир сошёл с ума.

Где-то в конце чердака виднелось маленькое окошко с выходом на крышу, в которое попадал лунный свет. На таких чердаках хорошо рассказывать страшилки. Был бы я подростком, собирался бы здесь каждый вечер и травил истории о тёмных подвалах, жутких экспериментах, психопатах и чудовищах. Но главным чудовищем был сосед, который остался внизу. Чёртов псих. Зачем ему понадобилось столько манекенов?

– Мне как-то не по себе, – шепотом сказала Лена, светя на пластмассовую женщину в зелёном платье.

– Да неужели? – я резко повернулся к ней, задев фонариком один из манекенов. Тот начал падать, потащив за собой ещё один, стоящий рядом.

Лена, испугавшись, что на неё напали, громко крикнула.

Мы уставились друг на друга. Послышался громкий топот и ворчание.

Через минуту из дверцы внизу показалась голова соседа.

– Вы кто, вашу мать, такие?! – крикнул он, забравшись на чердак и светя на нас фонариком.

Лена медленно начала тянуться за ломом, но я остановил её. Сосед резко щёлкнул выключателем, и в чердаке зажегся свет от искусственных ламп, провода от которых тянулись в комнату.

Наш злодей был одет в клетчатый свитер и тёмные брюки, и выглядел больше, как добродушный дедушка, спаливший подростков за сексом, нежели как убийца. Донельзя неловкое положение. Куча манекенов, ненормальный старик и парочка, сжавшаяся от страха.

– Я прошу прощения… – начал я.

– Лена? – проигнорировав меня, сосед уставился на мою бывшую девушку. – Какого хрена ты здесь делаешь?

– Ну… проверяю, не маньяк ли вы, – Лена застенчиво пожала плечами.

И в этот момент я готов был рассмеяться.

***

– То есть всё-таки не маньяк? – Лена с серьёзным видом уставилась на старика, держа кружку чая в руках.

Тот лишь посмотрел на неё из-за своих продолговатых очков.

– Да-а-а-а, ребята, – хриплым голосом протянул дед, – вы что, ужастиков пересмотрели?

– Но тела в мешке…

– Это просто манекены. Я их коллекционирую, – он отхлебнул из своей кружки.

– Что? – вмешался в разговор я.

– Что? – сосед бросил на меня взгляд. – Мне нельзя коллекционировать манекены? Мешки нужны, чтобы их не дай бог не поцарапать. А тащил я их так, потому что некоторые экземпляры достаточно тяжёлые. Некоторые постоянно ломаются или приходят в негодность, вот я и отвожу их в ремонт или на свалку. Откуда я мог знать, что одержимая соседка наблюдает за мной из окна?

– А как же девушки, которых вы водите к себе? – спросила Лена.

– Модельерши? – усмехнувшись, спросил старик, – помогают мне подбирать и шить одежду для моих экземпляров.

Мы уставились на него, не зная, что и сказать.

– Каждый сходит с ума по-своему, – тихо сказал он. – После смерти Насти, ну, вы наверняка видели её фотографии в комнате, я пошёл и купил первый экземпляр. Не знаю, зачем. Вероятно, хотел чувствовать себя не таким одиноким. Я одел его в её любимую одежду и вечерами разговаривал с ним. Но этого мне показалось мало. Потом я купил ещё один манекен. И ещё один. Теперь у меня на чердаке десятки любимых людей, друзей, которых уже нет в живых.

Мы с Леной озадаченно переглянулись. В горле встал ком.

– Одиночество сводит людей с ума. Не стоит пытаться понять чьё-то безумие и играть в игры, правила которых вы не знаете.

– Я тоже потеряла близких людей. Мои родители погибли в авиакатастрофе, – тихо произнесла Лена, опустив взгляд.

– Соболезную, – старик положил руку ей на плечо. – Вот, видать, ты тоже не находила себе места. И создала для себя настоящего злодея. Придумала целое расследование. Но всё оказалось гораздо прозаичнее, не так ли? Всё хранится здесь, деточка, – он несколько раз ткнул пальцем ей в лоб.

Через несколько минут мы попрощались и направились к выходу. Лена пообещала, что теперь обязательно придёт к нему ещё раз. Им, я думаю, найдётся, о чем поговорить. Когда мы уже открыли входную дверь, я развернулся и задал последний вопрос, который не давал мне покоя.

– А зачем вы приезжали ко мне? – спросил я. – Я видел ваш фургон прошлой ночью.

– У-у-у-у, – старик снял очки и посмотрел на меня, как на психа, – да у вас одна паранойя на двоих… – а после сделал небольшую паузу. – Да ты хоть знаешь, сколько в городе белых фургонов?

***

Когда несколько лет назад, я поднял банку от поп-корна, в которой на протяжении двух часов должен был находиться паук, там ничего не оказалось. Чудесным образом паук исчез. Растворился в воздухе. А, может, и не было никакого паука? Прямо как сейчас, с соседом, «паук» оказался лишь очередной фантазией, а не смертельной опасностью.

Он был прав. Этот сумасшедший старик был прав. Это просто паранойя. Лена заразила меня ей в тот день, когда я пришел к ней. Я действительно ей поверил. И принимал собственные фантазии за реальность.

Мир устроен гораздо проще.

Люди просто по-разному справляются с собственным безумием. Кто-то устраивает на чердаке парад мертвецов, а кто-то в черном мешке видит исключительно окровавленные тела.

Дата смерти

Я был у Бена дома, когда мы с ним собрались идти на вечеринку. На улице уже стемнело, и у нас были грандиозные планы на эту ночь. Мы спускались по лестнице на первый этаж, когда в дом вошла его мама. Пожилая женщина с сумками в руках, тяжело дыша, поставила их на пол и захлопнула дверь.

– О, Киф, здравствуй, – поприветствовала она меня. – А вы куда? – обратилась она к Бену.

– Привет, мам, – ответил тот, – мы в клуб. Вернёмся под утро.

Он обнял её и помог с сумками. Несмотря на то, что Бену было уже за двадцать, у него были весьма тёплые отношения с матерью. Отца у него никогда не было, а я всё детство провёл у него. Мы играли в приставку, а миссис Донован угощала нас чаем и вкусными печеньками.

Я замер, как вкопанный, когда увидел её.

Нет. Только не это. Пожалуйста.

Над её светлыми кудрявыми волосами виднелись шесть цифр, которые заставили меня не на шутку испугаться.

– Киф, с тобой всё в порядке? – улыбнувшись, спросила меня миссис Донован.

Я молча кивнул головой. Я не знал, что ответить, потому что меня словно парализовало.

– Б-бен, – окликнул его я, – мы не пойдём сегодня в клуб.

– Что? – удивился он, расставив руки. – Киф, ты чего?

– Прости, у меня дела. Совсем забыл, – я схватил куртку и направился к выходу.

– Киф! – крикнул Бен следом.

– Бен, потом всё объясню. Останься дома с мамой. Встретимся завтра.

– Но… – хотел было возразить он, но я уже захлопнул входную дверь снаружи.

– Он мне всегда казался слегка странным, – даже