Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

– Вы хотите, чтобы я пришла жаловаться на него?

– Не жаловаться, а помочь разобраться в его голове. И… если это возможно, не говорите об этом ему.

Дмитрий Александрович положил на стол визитку, деньги за пиво и последний раз взглянул на Томас. Отчего-то он был уверен, что она придёт.

– Всего хорошего, – сказал он и под громкие припевы панков со сцены направился к выходу из бара.

Паранойя

В детстве мы в каждом подозрительном прохожем видели потенциального маньяка. Родители каждый день твердили нам о том, что нельзя разговаривать с незнакомцами и уходить с чужими людьми. Потому, от каждого человека, просящего сигаретку, мы давали дёру. Доходило до того, что в абсолютно любом пьянице или пугающего вида прохожем, мы видели опасность.

Со временем это переросло в настоящую паранойю.

Детство закончилось, а паранойя осталась. Но вот только мы стали другими. И теперь, вместо того, что бы бежать от опасности, мы, расправив руки для широких объятий, бежим ей навстречу.

Задумывались ли вы о том, что бродяга, которому вы не дали мелочи, нападёт на вас в ближайшем переулке? Думали ли о том, что водитель, предлагающий довести вас до пункта назначения, окажется маньяком, который будет прятать ваш труп в глухом лесу? Присматривались ли к своему соседу, который каждый раз пытается улизнуть от назойливых разговоров и практически не выходит из своей квартиры? Или что незнакомая девушка может оказаться сексуальной маньячкой в прямом смысле этого слова? Что это – обоснованные теории или просто паранойя в вашей голове?

***

В один из тёплых вечеров мы с Леной сидели в летнем кинотеатре. По земле были разбросаны мягкие пуфики, на которых отдыхали люди. Небольшой купол защищал экран и людей от моросящего дождя. На улице уже стемнело, сквозь прорези в куполе были видны включённые фонари. Кадры кинофильма мигали у нас перед глазами.

В какой-то момент Лена стукнула меня по плечу. Я бросил на неё взгляд – на ней было летнее желтое платье, она ёжилась на пуфике, укрыв ноги шерстяным одеялом. Со страхом на лице она указывала пальцем на пол возле меня. Я перевёл взгляд и увидел у моей ноги огромного паука, который ползал туда-сюда, доводя Лену чуть ли не до истерики. Отчего-то мне не хотелось его убивать. Не придумав ничего лучше, я взял пустую картонную баночку от съеденного поп-корна и накрыл ей паука. А после улыбнулся Лене, которая, кажется, успокоилась. На время просмотра я и забыл про это жуткое насекомое.

После того, как фильм закончился, я вдруг вспомнил про паука. Интересно, что с ним? Это был паук Шредингера, тайну которого нам предстояло вскоре узнать. Я нагнулся, чтобы поднять заветную банку…

***

Тогда было наше самое счастливое и беззаботное лето. Мы ходили по кинотеатрам, смотрели на закаты с крыши высоток и ели вкусное мороженое. Всё изменилось после смерти Лениных родителей. К тому времени наши пути уже разошлись, мы благополучно расстались и не вспоминали друг о друге. Я часто слышал о Лене от наших общих знакомых. И то, что я слышал – пугало меня. С их слов Лена стала замкнутой в себе, она всё время сидела дома, почти ни с кем не общалась, и вела себя, как настоящая сумасшедшая. Но мне не было до этого дела, не было дела ровно до того момента, пока она не позвонила мне. После третьего гудка я поднял трубку и, услышав знакомый голос, мое сердце забилось сильнее.

– Лена? – спросил я. – Откуда у тебя мой номер?

– В справочнике нашла, – быстро ответила она. – Макс, мне нужна твоя помощь.

Всё самое плохое в жизни происходит после звонка от бывших. Как только вы поднимаете трубку и слышите голос, который когда-то был таким родным, ваша жизнь со свистом начинает скатываться в пропасть. Это ловушка, из которой нет выхода.

– Что? Какая помощь? Мы не виделись два года.

– Макс. Мне очень. Нужна. Твоя. Помощь, – делая акцент на каждом слове, каким-то безумным голосом сказала она.

– Послушай, не звони сюда больше никогда. И постарайся разбираться со всеми проблемами сама, – я уже готов был повесить трубку, когда из динамика услышал те самые слова.

– Макс, паук.

Паук тогда было нашим кодовым словом, обозначающим опасность. Каждый раз, когда у Лены возникала какая-то проблема, она называла её пауком, от которого я, как настоящий джентльмен, должен был её избавить. Будь то надоевшие бывшие, с которыми мне нередко приходилось драться, сплетницы-подруги, из наскучившей компании которых я всегда её вытаскивал, или настоящие пауки и прочие мелкие твари, которые оказывались в нашей ванне.

И, сам не знаю почему, я решил прыгнуть в эту пропасть. Узнав от неё адрес, я поехал к Лене на другой конец города. Она жила в небольшом частном домике, доставшемся ей от родителей. Я добрался до неё только вечером, калитка была открыта. Я подошёл и постучал в дверь. Зачем я всё это делаю? Каждую секунду я думал о том, что нужно развернуться и бежать, пока не стало слишком поздно. Через пару минут Лена появилась на пороге. От прежней её красоты не осталось и следа. Когда-то длинные и идеально ухоженные волосы превратились в какой-то хаос. Под когда-то выразительными глазами начинали виднеться синяки. На ней была обвисшая серая майка, коричневые шорты и шлёпанцы.

– Привет, – сказала она, даже не улыбнувшись, – заходи.

– Ну, привет, – ответил я, переступив через порог. – Когда ты в последний раз спала?

– Это не важно, пойдём, – она толкнула меня в плечо.

– Что у тебя случилось? Что на этот раз? – я сделал несколько шагов и оглядел дом.

На кухне творился настоящий бардак, в раковине стояла гора немытой посуды, по полу были разбросаны упаковки от чипсов, на столе я заметил пустые бутылки от крепкого алкоголя. Я присвистнул.

– Неплохо ты устроилась. Потихоньку слетаешь с катушек?

Лена проигнорировала мой вопрос и вбежала по лестнице наверх. Она вошла в свою комнату, оставив дверь открытой.

– Садись, – Лена показала на кресло, стоящее в углу комнаты.

Комната представляла собой ещё больший хаос. Незаправленная кровать, разбросанные вещи, куча спутавшихся проводов возле компьютера и, что самое странное, со стен были содраны обои, а на их месте виднелись различные надписи и множество фотографий, соединенных красной веревкой, как в дешевых детективах. На какое-то мгновение мне стало страшно. Но я прогнал эту мысль и уселся в неудобном кресле напротив Лены.

Лена сидела на кровати в позе лотоса и раскачивалась взад-вперёд.

– Ну? Так и будем сидеть? – спросил я.

– Мой сосед хочет меня убить, – она посмотрела мне прямо в глаза. Ни один мускул на её лице не дрогнул.

– Оке-е-е-ей, – сказал я, вставая с кресла, – я пошёл домой. Больше мне не звони.

– Макс, ты не понимаешь, – она резко встала и схватила меня за запястье, – он – серийный убийца.

– Что? С чего ты это вообще взяла? – я вырвал руку из её хватки. – А хотя я даже не хочу знать. Завязывай с алкоголем и таблетками.

– Посмотри! – Лена вновь схватила меня за руку и подвела к окну.

За окном виднелся ещё один частный дом. Выглядел он достаточно красиво, сад был ухожен, трава, насколько я мог разглядеть в свете уличных фонарей, была аккуратно пострижена.

– Что? – злорадно спросил я.

В этот момент к дому подъехал белый фургон. Из него шел мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и прямоугольными очками, болтающимися на носу. Отперев калитку, он пошел к дому.

– Вот он! Вот он! – запрыгала Лена, указывая пальцем на мужчину.

– Вот он! – крикнул я. – Твой сосед! Ура! Пошли, грохнем его!

– Смотри дальше!

Я тяжело вздохнул и посмотрел в окно.

Прошло долгих пять минут, прежде чем я увидел то, о чем говорила Лена. Дверь дома напротив открылась, и мужчина вышел оттуда с большим черным пакетом в руках, в который было