Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

На следующий день она умерла. Миссис Донован. По пути в магазин её сбил фургон, за рулём которого сидел какой-то пьяница. Я же мог сказать Бену вчера. Рассказать всю правду. Но он не поверил бы мне или счёл за психа. Но теперь уже поздно. Ничего изменить было нельзя. И шесть цифр над её головой обозначали сегодняшнюю дату.

Я встретился с Беном на похоронах. На небольшом кладбище собралось совсем мало народу. Пришли только самые близкие родственники. В чёрных костюмах они стояли у могилы, прячась под такими же чёрными зонтиками от проливного дождя. Я стоял рядом с Беном и молча смотрел, как гроб опускали в землю. Даже сквозь пелену дождя я заметил слёзы на лице друга.

– У меня только один вопрос, – почти шёпотом сказал Бен, когда мы сидели в церкви.

Я уже догадывался, о чём он хочет спросить.

– Ты знал об этом? – произнёс он, посмотрев мне в глаза.

– Что? – это было всё, на что меня хватило. Я хотел рассказать ему, но слова отказывались выходить наружу.

– Тогда ночью, – продолжил Бен, – ты не пошёл на вечеринку. Что ты мне сказал? «Останься дома с мамой». Что это значит, Киф? – со злостью спросил он.

– Я… я просто…

– Ты знал! Ты всё знал! Откуда, Киф?! – не унимался он.

Некоторые родственники уже начали оборачиваться на нас, своим взглядом прося, чтобы мы были тише.

– Я… Бен, прости меня… я только хотел…

– Откуда?!

– Я вижу даты смерти людей, Бен, – сорвалось с моих уст.

На миг на его лице отразился испуг и недоумение. Меньше всего мне хотелось, чтобы он подумал, что я разыгрываю его. Его большие круглые глаза, казалось, стали ещё больше. Его короткие тёмные волосы встали дыбом.

– Ты прикалываешься? – тихо сказал он.

На его глаза наворачивались слёзы.

– Бен, пойми, я…

– И мою тоже? – перебил меня он.

Я молча кивнул. Цифры над его головой мигали красным цветом. Я знал, когда он умрёт. И это пугало меня больше всего. Потому что цифры показывали завтрашнее число.

До конца дня Бен со мной не разговаривал. Не знаю, поверил ли он мне, но выражение его лица на весь оставшийся вечер сделалось каменным. Он практически игнорировал меня, лишь изредка качая или мотая головой на мои вопросы. «Бен, а что я могу?! – хотелось заорать мне. – Не ты живёшь уже несколько лет, видя людей, как грёбаные счётчики, – я хотел вопить во всё горло, хотел, чтобы меня услышали. – Думаешь, я хочу знать, когда умрёт продавщица в магазине, когда умрут все мои оставшиеся родственники или близкие друзья?! Думаешь, это так просто, Бен?!» Но я лишь молча сидел весь оставшийся день, опустив взгляд. «Прости меня» – фраза, которая крутилась у меня в голове всю ночь.

На следующий день я пришёл к Бену, чтобы всё рассказать. Я знал, что сегодня ему суждено умереть. Я думал, что успею извиниться перед ним, успею всё рассказать, успею сказать ему тёплые слова… как не успел однажды сказать отцу.

Дверь у него дома оказалась открытой. У меня было очень дурное предчувствие, но я старался делать вид, что всё хорошо. Я хотел думать, что не всё ещё потеряно.

– Бен? – крикнул я, когда вошёл в дом.

Ответа не последовало.

Его не было ни на кухне, ни в гостиной, ни в его комнате, в которой мы так часто с ним зависали. Прислушавшись, я услышал тихие всхлипывания, раздающиеся из ванной. Бегом я добрался до ванной и открыл дверь.

Передо мной в ванной лежал Бен. На нём была белая майка и широкие шорты. Во рту он держал дуло двуствольного ружья, доставшегося ему от дяди, который часто брал его с собой на охоту и заменял отца.

– Бен, нет! – крикнул я и рванул к нему, но он замычал, всем своим видом прося меня остановиться, пока он не выстрелил.

– Подожди, – продолжил я, – давай поговорим. Просто поговорим. Я всё тебе объясню.

– Поздно уже разговаривать, Киф, – ответил он, чуть отодвинув ружьё ото рта. На его майку начали течь слюни, смешиваясь со слезами.

– Я хотел тебе всё объяснить, но боялся, что ты меня не поймешь.

Нечасто мне приходилось спасать человека от самоубийства. Я не знал, что ему говорить. Все эти люди, даты смерти которых я вижу ежедневно – мне нет до них никакого дела. Я никогда не приходил к ним за день до смерти, чтобы предупредить. Мне было плевать. На всех, кроме самых близких людей. На всех, кроме Бена.

– В ту ночь, я оставил тебя с мамой, чтобы ты провёл последний день с ней, – продолжил я, – я не хотел, чтобы всё так вышло.

– Но вышло так, как вышло, – тихо сказал он, – я не хочу больше жить, зная, что рядом нет ни единого близкого мне человека.

– А я? – чуть улыбнувшись, спросил я. – Бен, ты нужен мне. С кем я ещё поиграю в Playstation, подерусь с отморозками из параллели или залезу на крышу? М? Помнишь, как мы первый раз залезли на крышу? А первую сигарету помнишь?

На несколько секунд между нами повисла пауза. Бен заплакал и ещё дальше отодвинул ружьё. Воспользовавшись моментом, я прыгнул к нему и выхватил ружьё у него из рук. Кинув его в коридор, я обнял Бена. Он тихо рыдал у меня на плече. Я вытащил его из ванной, и мы прошли в гостиную.

Неужели нам удалось обмануть смерть? Неужели всё было так просто?

Сколько ещё невинных душ можно спасти, зная о датах их смерти?

Я налил Бену чай, в то время как он сидел и дрожал, уставившись в одну точку. Я поставил кружку перед ним на стол и сел рядом.

– Я думаю, сейчас не лучшее время для объяснений, – начал я, – но пообещай мне, что ты больше не будешь пытаться лишить себя жизни. Не заставляй меня лишиться ещё и тебя.

Он посмотрел на меня так, словно я был ему чужим. В его взгляде была какая-то пустота. Словно сам Бен съёжился до маленьких размеров и сидит сейчас в теле этого человека, которого я вижу перед собой. Как мне вернуть к жизни прежнего Бена?

– Мир? – я протянул ему мизинчик в знак примирения, как в детстве.

В этот момент я услышал громкий хлопок и обернулся на звук. Так хлопнула входная дверь, которая всё ещё была открытой. В дом вбежал человек в чёрном пальто с капюшоном. Не успел я вскочить со стула, как человек в несколько быстрых шагов подошел к столу, взял Бена за подбородок и выстрелил ему в рот из пистолета.

– Твою мать! – только и смог крикнуть я.

Моё лицо оказалось заляпано в крови, я упал со стула и обнаружил себя лежащим на полу. Человек успокоился и убрал пистолет. Только сейчас я заметил длинные волосы, торчащие из-под капюшона. В следующее мгновение девушка повернулась ко мне и сняла капюшон. Будь мы несколько в других обстоятельствах, я бы даже счел её симпатичной, но сейчас я не испытывал ничего, кроме страха и желания поскорее убраться отсюда.

– Ты кто, мать твою, такой?! – крикнула девушка, нагнувшись ко мне. – Робин Гуд?!

– Ч-ч-что? – ответил я, отползая от неё назад, как какое-то насекомое.

Её голубые пронзительные глаза были полны злости, тёмные волосы были слегка разлохмачены, а над головой плавали красные цифры.

– Ещё раз ты попытаешься помешать чьей-либо смерти, и я убью тебя, – громко и чётко сказала она.

К слову, свою дату смерти я тоже прекрасно знал, потому и не поверил, что она сможет убить меня. Точно не сегодня.

– А ты кто?! Миссис смерть?! – я наконец поднялся и посмотрел ей прямо в глаза. Боковым зрением я видел то,