Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– Есть вещи, которые мы никогда не узнаем, – сказала сестра Антонина и стукнулась головой о ручку холодильника. – Никогда. Never. Это трудно принять, но надо. Ясно тебе?

Мне не было ясно. Я хотела притащить сюда Сергея Чудилина (хештег мояперваялюбовь) и допросить его с пристрастием. Узнать, что же я тогда сделала не так.

– А Боре ты рассказывала про Сережу? – спросила Антонина.

– Нет, – дернула я головой. – Зачем.

– Ну зачем люди рассказывают друг другу о своем прошлом.

– Затем, чтобы помучить друг друга. Чтобы кто-то потом бегал и психовал – а вдруг он еще любит Ясю, а вдруг у Наташи от него ребенок, а вдруг Лена Большая ему больше чем друг.

– А может, затем, чтобы узнать друг друга получше? И чтобы лучше понимать друг друга? – начала Антонина.

– А ты, кажется, пару часов назад сказала, как было бы хорошо стирать себе память о старых отношениях, когда заводишь новые.

– Ну это я в сердцах! Хочется ведь иногда жить спокойно, а не гудеть вечно от тревоги, как старый холодильник.

Холодильник внезапно замолчал. Перегружался, готовился к новому заходу. Я с трудом поднялась, громко хрустнув коленом.

– Может, спать? – зевнула я как можно натуральнее. – Устала я что-то.

– Я боюсь, что Боря устанет, – сказала Антонина вдруг. – Он постоянно доказывает тебе, что не верблюд – только не знает даже, как этот твой верблюд выглядит, не понимает, с чем имеет дело. Он живет по принципу «если я буду поступать хорошо, она поймет, что я хороший». А ты – в парадигме «если он хороший, значит, его не существует».

Я набрала воздуха, чтобы опротестовать ее заявление, но она меня остановила:

– Ладно, хватит. Прости. В четыре утра задвигать речь со словами «верблюд» и «парадигма» – плохая идея. Пойдем и правда спать.

Она остановилась, повернулась и скороговоркой перечислила:

– Боря не любит Ясю, не делал Наташе ребенка, а Лена ему просто друг.

Глава седьмая

Если у Васи нет жены

Москва, Якиманка, пока еще моя работа, 5 августа

«Просто друга» Лену я обнаружила в Бориной постели через пару недель.

Но – все по порядку. Начался-то август неплохо. Сестра Антонина, например, первого числа заболела ангиной. Это ее очень обрадовало: ведь больным нельзя ходить на детские дни рождения и общаться с бывшими женами своего бойфренда и его мамами, этих бывших жен обожающими. Антонина передала Тане подарок через Гошу, с его же помощью обзавелась антибиотиком и села дома лечить горло и смотреть сериалы. «Представляешь, – написала она мне, потому что говорить не могла, – на работе сказали, чтобы я ничего не редактировала, пока не выздоровею! Начинаю обожать журнал “Амели”. Хотя, возможно, это у меня от температуры».

Я свою работу после отпуска тоже вполне обожала, даже без ангины. Оказалось, что мой отдел без меня не развалился и не перессорился, со срочными задачами справился, а те, что можно было отложить до моего приезда, спокойно отложил – и ничего не перепутал. За три недели они написали мне всего трижды, в экстренных (по-настоящему экстренных) случаях. А меня такое, в отличие от многих руководителей, не пугает, а успокаивает. Значит, все нормально, механизм отлажен, каждый сотрудник на своем месте.

Первую неделю августа я с кем-то постоянно совещалась – то со своим боссом, директором департамента Стасом по прозвищу Иконостас (поразительно похож на Иисуса из мюзикла), то с трейд-маркетингом, то с логистами, то с директорами заводов, то с врачами на бизнес-завтраке – ну и со своим родным отделом. Последних больше всего волновал запланированный на осень переезд. Компания перебиралась с милой нашему сердцу Якиманки аж на Новую Ригу, и никого, кроме высшего руководства, это не вдохновляло.

– Я, конечно, понимаю, им-то все равно, – горячилась Солнечная. – Им из их европ одинаково далеко и до «Октябрьской», и до любого замкадья. А я человек, мне метро нужно!

– Там вроде будет корпоративный транспорт ходить, – беспечно заметила Попик, автостопер со стажем.

– Мне не нужен корпоративный, мне нужен нормальный, общественный, – продолжала Солнечная нагонять тучи.

– А меня больше смущает опенспейс, – робко вступила Барбос. – Так-то я жила несколько лет в Трехгорке, привыкла подолгу добираться, даже плюсы есть: успеваешь читать много книжек. Но опенспейс… боюсь, будет хаос.

Барбос хаоса боится, упорядочивать всё и вся – вот ее миссия.

– Тут приходила Силиконовая Дарина, – изрек стажер Илюха из угла. – Говорила, что была в новом офисе и там та-ак краси-иво, много ме-еста, и библиоте-ека, и дива-анчики фиоле-етовые. Это я вас утешаю, если что.

Все захихикали, озираясь, как в опенспейсе – увы, маркетинг-менеджер Дарина Илюхиному определению полностью соответствовала, и голос ее он изобразил похоже. Только Солнечная не желала утешаться.

– Конечно, Илюша, ты от нас скоро уйдешь, тебя смешат фиолетовые диванчики, – горестно вздохнула она.

– Меня скорее смешит, что Дарине нужна библиотека, – возразил Илюха. – А так, конечно, Якиманка куда лучше Новой Риги, прости, босс.

Я подняла бровь:

– Не буду с вами спорить. И Якиманка лучше Новой Риги, и кабинеты лучше опенспейса – во всяком случае, привычнее. Но нам, например, обещают гибкий график. К девяти часам по московским пробкам можно и не доехать, и хорошо, что менеджменту это понятно. Будем работать в комфортном темпе и постепенно перестраиваться. Переходить от концепции «компактный особняк в центре» к концепции «суперсовременный офис с белым ресепшен и стенами, на которых можно рисовать».

Солнечная сложила руки в немом протесте: не хотела менять концепцию.

– Кстати, корпоративные автобусы будут ходить от «Строгино», – обратилась я к ней. – И ты в Строгино как раз живешь. Если очень захочешь ездить на метро, будешь спускаться туда по утрам и ностальгически кататься по синей ветке перед работой. А Барбосику мы устроим удобный угол даже в опенспейсе. Попик, тебя какой вопрос больше всего волнует?

– Меня? – подняла голову Попик. – В связи с переездом или вообще?

– С переездом.

– А, – махнула она рукой. – Ну, например, бесплатные йогурты и творожки нам оставят?

– Да. И на территории будет несколько кафе и мимимишных кухонек.

– А на стенах можно рисовать что угодно?

– Договоримся, – пообещала я.

– Тогда все. А, еще я хочу взять пару оффов в сентябре.

– Бери. Мы еще не переедем.

– Ага, знаю, но на всякий случай. Я типа замуж выхожу, – зевнула Попик.

– Ого! – счастливо завопила Солнечная, позабыв о корпоративном транспорте.

– Поздравляю! – улыбнулась Барбос.

– А зачем? – спросил Илюха.

– Типа? – уточнила я.

Настя Попик воззрилась в потолок – задумалась. Потом ответила сразу всем:

– Ну, мы подали