В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

на скорлупе. Я же очень быстро собрала свой сэндвич и жевала его, запивая кофе. Глядя на Павлика, мысленно готовилась к тому, что если вдруг мы все же будем вместе, то, наверное, мне придется снова привыкать ко всем его странным привычкам: к его манере громко жевать, портить воздух, чистить зубы моей щеткой.

– Павлик, ты считаешь, у нас получится начать все сначала? – спросила я, но тут он побледнел, руки задрожали, губы затряслись, лицо стало белее, чем почищенное им яйцо. Я испугалась. – С тобой все в порядке? – Я никогда его таким не видела.

Он едва заметно показал куда-то в сторону, я оглянулась. Двое полицейских шли между столов в сторону ресепшена.

– Мне конец, я сдохну в тюрьме за то, чего не совершал. – Он закрыл лицо ладонями.

– Не паникуй, вдруг это не за тобой. – Я, нагнувшись через весь стол, положила руку ему на плечо, затем снова оглянулась.

Перепуганная Зейнеп указывала мужчинам в форме на наш стол. Полицейские вышли из стеклянных дверей и двинулись к нам. Павлик начал рыдать, он с такой силой вцепился в края стола, что руки побелели.

– Нет, нет, нет, – без конца повторял он.

Я успокаивала его как могла.

– Мисс Варвара Бойко? – раздалось за моей спиной.

Я повернула голову и утвердительно кивнула.

– Вы арестованы по подозрению в ограблении.

На этих словах мои руки заломили за спину, надели наручники и, грубо склонив мою голову, повели в сторону полицейской машины. Последнее, что я увидела, было радостное лицо Павлика. Мне даже показалось, что он смеялся от счастья.

Запись 18

Прости. Опять

Клянусь, я больше не буду жаловаться на то, что моя жизнь скучная и однообразная, обещаю не завидовать тем, чья жизнь похожа на приключенческий фильм. Я, как выяснилось, совершенно не люблю ничего подобного. Но моего мнения никто не спрашивал. Мне кажется, что Бог очень долго наблюдал за мной и ждал, когда я повзрослею и перестану смотреть на все происходящее сквозь призму щенячьего восторга, надеялся, что когда-нибудь я начну вести нормальную жизнь, начну себя реализовывать, стану кем-то, а когда понял, что меня и так все устраивает, отправил в качестве испытания Павлика и Айрин. Но обо всем по порядку…

Всю дорогу до полицейского участка я пыталась выяснить, что произошло и за что я арестована, но полицейские отвечали грубо и на турецком, только однажды один из них сказал на плохом английском: «Где твой друг?»

В здании полиции было пусто. Фетхие – тихий и маленький город, тут не случается преступлений, все живут мирной безопасной жизнью; полицейские, безусловно, есть, но лишь как часть государственного института, никакой полноценной работы они не выполняют. Вернее, так шло, пока в участок не привезли меня. В кабинете сидел мужчина лет сорока, с пышными усами, густые волосы, намазанные гелем, были аккуратно зачесаны назад. В отличие от своих коллег он сохранял спокойствие и не орал. Мужчина жестом показал на стул, но сама я сесть не успела: один из тех, кто арестовал меня, отодвинул стул, второй в ту же секунду усадил меня. Все это было так отлажено, будто действовали эти два стража порядка как две части одного организма.

– Меня зовут старший инспектор Айтекин, – заговорил хозяин кабинета.

– Варвара Бойко, – представилась я.

– Я знаю ваше имя, Варвара, – кивнул старший инспектор. – У нас с вами есть два пути развития событий: первый – вы признаетесь во всем сами, второй – вы делаете вид, будто ничего не понимаете, а мы начинаем работать так, как мы умеем, но предупреждаю – работаем мы жестко. – На этих словах он поднял глаза на двух церберов, которые меня сюда приволокли, и они скривили лица так, что мне показалось, будто у них бешенство.

– Есть еще третий вариант. Вы рассказываете мне, что произошло, и далее я сама решаю, как мне действовать. – Меня трясло от волнения, но я старалась не подавать виду.

– Хорошо. Вам знакома Наталия Шатле? – Он произнес имя с ударением на букву «и».

– Нет. – Хотя я уже догадывалась, что речь идет об Айрин.

Инспектор протянул руку к папке, которая лежала на краю стола, перевернул ее и пододвинул мне. Это были какие-то документы, в углу была прикреплена скрепкой фотография Айрин.

– А теперь? – Инспектор сцепил руки на груди в замок и крутил большими пальцами.

– Это Айрин, она моя соседка по отелю, познакомились несколько дней назад. Мы совершенно точно не подруги. – На этой фразе мой голос немного дрогнул, потому что я уже поняла, что с минуты на минуту разочаруюсь в той, кого буквально вчера считала близким мне человеком.

– Это Наталия Шатле, в прошлом – Наталия Логина. Аферистка и преступница. Она уже не первый год разыскивается Интерполом за преступления, которые совершила в разных странах Европы.

Все это походило на кино, а инспектор Айтекин – на бесталанного актера.

– Ну, значит, плохо ищут. Она неделю жила в вашем городе, как минимум один раз за эту неделю пересекала границу и отдыхала в Греции. – Я решила не давать себя в обиду, хотя внутри меня все тряслось. В висках так пульсировало, что я почти не соображала, что говорю.

– С этим мы еще разберемся. Ну так вот, вчера Наталия Шатле, как мы думаем, совершила очередное свое ограбление. – На этих словах он наклонился ко мне. – И я считаю, что вы ее сообщница.

У меня во рту пересохло так сильно, что ответить с первого раза не получилось, но я все же смогла разжать челюсти:

– И кого же мы, как вы говорите, ограбили?

– Хватит прикидываться дурой! – заорал инспектор и со всей силы ударил кулаком по столу.

– Я не прикидываюсь, я действительно не понимаю, в чем меня обвиняют. – Давление в висках уменьшилось, и я уже могла контролировать ситуацию.

– Вчера вы и ваша подружка ограбили яхту Андреаса Алексиу. Вынесли оттуда сто двадцать тысяч евро наличными, часы Rolex стоимостью шестнадцать тысяч евро, браслеты Cartier на сумму около тридцати тысяч евро. – Тут ему, видимо, надоело перечислять награбленное, и он передал лист мне.

Я пробежала глазами – похищено и правда многое. В списке были сумки «Шанель» и «Сен-Лоран», серьги неизвестной