Слушается дело - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

обстоятельств. Не у каждого хватает силы и мужества сразу преодолеть их. Спору нет: очень важно иметь надежную крышу над головой. И сегодня, и завтра — всегда. Но нельзя, недопустимо, чтобы тяжба о квартире захлестнула некогда близких людей разрушительными страстями. Даже терпя поражение, человек не должен поступаться достоинством, честностью и гордостью.　

Михаил Горбатенко, наконец, понял это.

ХРУСТАЛЬНЫЙ ЗВОН

Родители уезжали в отпуск, дома оставалась Рита.　

— Смотри, доченька, — приказывала ей мать. — В квартиру никого не пускай, даже знакомых.　

— И Кате нельзя?　

— Ей можно.　

Целую неделю Рита наслаждалась одиночеством. Но потом позвонила Катя:　

— Пойдем, пройдемся по городу.　

— Заходи за мной.　

На площади у кинотеатра девушки встретили Сергея Волика и Савченко. Встреча с Сергеем обрадовала, но его спутник не вызвал положительных эмоций.　

Савченко учился в школе вместе с Ритой и Катей. Но так уж у него получалось, что, начиная с седьмого, он засиживался в классе по два года, отсюда и прозвище — «Второгодник».　

— Что это вы вдвоем? — спросила Рита, обращаясь к Сергею.

— Разве нельзя? — вмешался Савченко. — У меня конец рабочего дня, так сказать, заслуженный отдых…　

— Ты работаешь? — удивилась Рита.　

— С июля в автобазе слесарем, — отрапортовал Савченко и спрятал руки в карманы. — Насчет учебы не беспокойтесь, девушки, пойду в вечернюю школу…　

Как-то само собой получилось, что они пришли домой к Рите. Она включила магнитофон, предложила иллюстрированные журналы. Сергей часто бывал тут и ничего необычного для него здесь не было. Зато Савченко независимо прохаживался по комнате, без стесненья разглядывая сверкающий за стеклами серванта хрусталь.　

Ушли гости около десяти.　

А субботним вечером к Рите нагрянул почти весь бывший 9-й класс. Она растерялась и не сказала своим одноклассникам о запрете матери принимать гостей. К тому же это и не гости были в полном смысле слова, а свои ребята и девчонки. Посторонних всего лишь двое — Сергей Волик и Савченко. Как потом выяснилось, он и организовал компанию. Поводом была первая получка.　

Рите не пришлось делать никаких приготовлений. Гости принесли с собой два торта и вино. Катя попросила подать бокалы.　

— Но они же хрустальные! — растерянно сказала» Рита. — Разбиться могут.　

Этот разговор слышал Сергей. Лицо его помрачнело, и он сердито посмотрел на Риту.　

— Ладно, — неохотно сдалась девушка. — Берите…　

Уже накрыли стол, разлили вино в бокалы. Сергей Волик произнес тост.　

И вдруг случилось непредвиденное. Женя Комяхова, конопатая толстушка, нечаянно зацепила бокал, он упал, и осколки стекла разлетелись по полу.　

— Что же ты наделала! — бросилась к Комяховой Рита. — Ты понимаешь, что ты наделала?!　

Несколько дней Рита не находила себе места — боялась матери, да и жаль было бокала. Но молодость сильнее горя. И когда Сергей предложил ей поехать на пруд за городом, она согласилась.　

— Завтра же с утра и отправимся, — сказал Сергей. — Возьмем с собой Катю, Леню Исакова и Савченко.　

Утром к подъезду подкатила серая «Волга». Рита сбежала вниз. Уже когда ехали, девушка заметила, что в машине нет Савченко. Но не стала спрашивать, почему он не поехал.　

Через полчаса они приехали на пруд. Машину оставили в тени кустарника. Сами расстелили коврик и легли загорать. Внизу голубела зеркальная гладь пруда, на небе — ни облачка.　

Около трех часов обнаружилось, что нет питьевой воды. Сергей вызвался поехать за ней в город. Ждали его долго. Всем захотелось есть. Наконец, появился Сергей.　

— Фу, — вздохнул он, выходя из машины. — Еле нашел. В нескольких магазинах побывал.　

Домой Рита вернулась поздним вечером, быстро разделась и легла в постель. А утром в квартире ее подружки зазвонил телефон:　

— Катенька, приходи, ужас, что случилось: исчез хрусталь…　

Вечером Рита встретилась с Сергеем. Они немного погуляли по главной улице. Девушка была неразговорчивой. Да и он, обычно веселый и подвижный, как-то сник.　

Рита пожаловалась, что у нее болит голова и она хочет пораньше лечь спать. Прощаясь, Сергей, сказал, что завтра он уезжает на учебу в институт.　

* * *

В квартире творилось что-то невообразимое. Рита забилась в свою комнату и, упав на кровать лицом вниз, громко рыдала. Софья Антоновна звонила в прокуратуру.　

— Нас обокрали! — кричала она в телефонную трубку. — Я двадцать лет коллекционирую хрусталь и все забрано…　

В тот же день на квартиру Кравцовых явился следователь Петренко. Софья Антоновна окинула его взглядом и осталась неудовлетворенной: слишком молод, разве такой разберется.　

Следователь сравнительно легко собрал доказательства вины Савченко. На стеклах серванта были обнаружены отпечатки его пальцев. Однако на первом же допросе юноша поставил под сомнение эти улики:　

— Да, я дотрагивался до стекла и даже пробовал отодвинуть его. Хотелось лучше разглядеть набор. Очень он диковинный.　

Как известно, Савченко отказался от поездки на пруд с Сергеем Воликом и Ритой, хотя накануне собирался это сделать.　

«У меня болела голова», — заявил он на допросе. Но в таком случае он должен был сидеть дома. Однако его отец и мать показали, что вечером в тот день их сын уходил куда-то и вернулся поздно, когда уже все спали. «Я был на танцах в парке культуры и отдыха», — объяснил Савченко. «С кем?» — уточнил следователь. «Один».　

Петренко попытался помочь ему установить алиби и разыскал двоих ребят из автобазы, где работал Савченко, которые также были на танцах. Правда, они не знакомы со слесарем-новичком, но видели его в гараже. А вот на танцах не видели.　

При обыске у Савченко нашли связку разных ключей. И среди них оказался один, который подходил к английскому замку, тому самому, на который Рита захлопнула дверь.　

В довершение ко всему, личность Савченко не вызывала особого доверия: он состоял на учете в детской комнате милиции за кражу из ларька.　

Преступник, казалось, определен, а хрусталя не было. Однажды ночью в квартире Кравцовых раздался телефонный звонок:　

— У вас на лестничной площадке стоит под дверью мешок с хрусталем, — сообщил незнакомый голос, — заберите его!　

* * *

В кабинет следователя Петренко несмело вошел незнакомый юноша в плаще цвета хаки, приблизился к столу и назвал себя:　

— Я — Сергей Волик. К вам — по делу о хрустале. Савченко его не брал.　

— Вот как! Тогда кто же?　

— Я.　

Петренко широко открыл глаза: Сергей Волик был вне подозрений.　

— Я дурак, — продолжал между тем Сергей. — Сто лет мне не нужен был этот хрусталь. Но вышло так, что его звон оглушил меня.　

— И как же вы совершили кражу?　

— Очень просто. Когда мы были на пруду, я взял тайно в сумке у Риты ключи, сел в машину