Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков

Утолив жажду, он расстегнул косоворотку и принялся смачивать присохшую к телу нижнюю рубашку. Понемногу она стала отделяться от раны. Боль постепенно утихла. И Мошков смог промыть кожу, неизвестно почему покрытую ссохшейся грязью. С величайшим изумлением он увидел, что рана почти совсем зарубцевалась.

После того как он промыл рану, старик почувствовал заметное облегчение, окончательно успокоился и пришел к заключению, что пуля, видимо, не задела жизненных органов и крови было потеряно не так много, как он предполагал раньше.

«Неужели я потерял сознание только от удара головой о камень, когда упал?» – размышлял дед, принимаясь ощупывать лоб и затылок.

Боли нигде не чувствовалось.

– Видно, так оно и было! – решил он и стал обливать голову водой.

Давным-давно дед Афанасий слышал от стариков, что воды этого родника и болота обладают целебными свойствами, но задумываться над причиной этого ему и в мыслях не приходило. Мало ли в природе непонятных вещей! Но в прошлом он на себе проверил, что если этой водой промыть рану, то заживет она буквально в несколько дней.

Сам он года два тому назад сильно стер ступню правой ноги. Двигаться дальше стало невозможно. Пришлось разуться и дать отдохнуть ногам. Спешить было некуда, и он некоторое время лежал неподвижно, наслаждаясь отдыхом. Но бездействие скоро надоело ему, и он, вспомнив рассказы стариков, решил обмыть поврежденную ногу болотной водой.

Болото, в которое впадал этот ручей, находилось почти рядом с тем местом, где он расположился, и Мошков ползком добрался до него. Берег оказался вязким от осевшего на нем ила, поэтому Афанасий Спиридонович, не подползая к воде, погрузил ногу в теплую болотную жижу. Он сразу же почувствовал легкое, приятное щекотание, боль в натертых местах начала стихать.

Продержал он ногу в воде часа три: за это время Мошков успел выкурить не одну трубку. Вытащив затем ногу из грязи и обсушив ее, он с удивлением заметил, что стертое место затянулось. Не ощущая уже боли, дед обулся и легко дошел до своей заимки.

Только сейчас вспомнив про целебные свойства этого источника, Мошков снова присел и, поеживаясь от холода, почти до самой шеи погрузил голову в воду, плотно зажмурив глаза.

После того как старик трижды так окунулся, он услышал легкие шаги и треск валежника. Дед из предосторожности замер на месте.

«Нет, видно мне почудилось!» – решил он, встряхивая мокрые волосы.

Но установившаяся было тишина длилась недолго. Не успел Мошков встать на ноги, как вновь послышался шум. Сомневаться больше не приходилось – к пещере кто-то двигался. Неопытный человек мог подумать, что это крадется таежный зверь, но деда нелегко было провести: он знал, что зверь ходит не так. Сюда пробирались люди, пробирались неумело – несмотря на предпринимаемые ими меры предосторожности, под ногами у них время от времени трещали сухие ветки, а порой слышалась приглушенная ругань.

«Уйти не сумею, – подумал Мошков. – Придется снова возвращаться в пещеру, только укроюсь теперь поближе к выходу».

Пятясь ко входу в пещеру, дед Афанасий не спускал глаз с тропы, откуда с каждой минутой все явственнее доносился шум шагов. Прячась в густом кустарнике, он возвратился к устью пещеры и, прислонившись к стенке, стал ожидать.

Вскоре на полянку, отделявшую опушку тайги от ручья и скалы, быстро вышли Смельчак и Силач, оба чем-то заметно раздосадованные.

– Почему ты мне не доверяешь, почему? – раздраженно спрашивал Силач, вплотную подступая к спутнику. – Моя преданность Хозяину давно доказана, зато твоё поведение действительно вызывает сомнения!..

Смельчак презрительно взглянул на него.

– Я знаю, – сказал он, – с какой целью ты увязался со мной в пещеру: хочешь проверить, что стало с дедом Мошковым?

Силач злобно выплюнул недокуренную папиросу, даже не затоптав ее, и с угрозой в голосе процедил сквозь зубы:

– А ты что, боишься? Да, я решил проверить, действительно ли ты прихлопнул этого живучего старикашку. – И после короткой паузы добавил: – Вся беда в том, что Хозяин не умеет разбираться в людях. Другой на его месте, когда я доложил, что ты не позволил мне добить лесника, принял бы самые строгие меры. А он – вспомнить противно – не только не поверил мне, но еще и отругал, как мальчишку!

– И правильно сделал: не суйся, куда тебя не просят. Знай только то, что тебе положено знать. Но не будем тратить времени на бесполезные разговоры, его у нас и так не хватает!

Силач тяжело вздохнул и уже менее уверенно пробормотал:

– А как ты думаешь, мне Хозяин верит или нет?

– А вот об этом ты его спроси! Думаю, что не особенно доверяет.

– Но почему? – вырвалось у Силача, и он настойчиво старался заглянуть в глаза Смельчака, словно в них мог прочитать ответ на свои сомнения.

– Да по многим причинам, – еще тверже сказал Смельчак, – особенно после того, как ты перепутал цвет ракет. Помнишь?

– Так это же в спешке, а не нарочно! – крикнул Силач, выругавшись.

– Да я-то так и понял, но попробуй убедить в этом Хозяина! И действительно, подумай сам… Самолет должен сбросить груз, до зарезу нужный нам, полет исключительно сложный и опасный. Серия красных огней означала: «Все благополучно, бросайте!», а ты дал, наоборот, серию зеленых ракет: «Нас обнаружили, груз сбрасывать нельзя!» И самолет улетел обратно. Да если бы Хозяин был в это время вместе с нами в тайге, ты уже не вернулся бы оттуда!

Силач зябко повел плечами и втянул голову, словно почувствовал приставленное к затылку холодное дуло пистолета.

Прислушиваясь к этому разговору, Мошков с радостью убедился, что не зря зашел в пещеру.

Положение, в котором он очутился, показалось ему даже выгодным. Он стал убеждать себя, что непосредственная опасность ему не угрожает: вряд ли диверсанты в пылу такого спора будут осматривать пещеру и разыскивать его. А он постарается запомнить все, что они будут говорить, и впоследствии поможет ликвидации этой банды.

Поведение Смельчака казалось старику все более непонятным, но сейчас некогда было раздумывать об этом. Нужно было решать, куда спрятаться, чтобы враги не обнаружили его, если все же начнут обшаривать пещеру.

Он бесшумно пробрался вглубь пещеры, решив на этот раз спрятаться не в коридоре, а в небольшом гроте, в который сталактиты и сталагмиты образовали несколько входов: здесь ему будет обеспечено укрытие лучшее, чем в любом другом уголке. К тому же, рассуждал он, поскольку взрывчатка и все остальное имущество диверсантов сложены рядом с гротом, где он решил спрятаться, то у врагов