Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

В поселковом магазине Шуляков попросил водки. Продавщица вскинулась, разве не видишь, нет на витрине! Только спирт «Рояль», да коньяк «Наполеон», будь он неладен.

— Красавица, я приятеля двадцать лет не видел. Встретились сегодня… Мне без сдачи.

Он выложил на прилавок крупные купюры.

— Ладно уж, выдерну из директорского энзэ.

Одну бутылку водки распили в столовой под суп харчо. И сразу потекли разговоры: «Помнишь симпатюлю Таньку Долгову? Она за двадцать копеек давала потрогать, что там у нее под трусами… А ты целовался с ней и боялся потрогать. Потом я с ней переспал. Она какое-то время ошивалась по кабакам в Магадане, пока не спилась окончательно».

— А я хорошо помню наши тренировки. Завидовал. Хотел украсть твои боксерские перчатки перед отъездом на материк. Мечтал о чемпионстве. А чемпионом стал ты. Давай расскажи, в это невозможно поверить…

Сашке Шулякову присвоили второй юношеский, чем он немножко гордился, до тех самых пор, пока не вышел на ринг. Его не готовили к первенству города, он приехал с приятелями поболеть за своих, а Федор Павлович Мигунов — тренер в секции бокса горного техникума, вдруг выдернул из стайки подростков, окинул взглядом худосочную фигуру, спортивную сумку из синего дерматина.

— Трусы, майка с собой?.. Вот и хорошо. Иди, Шуляков, переодевайся.

И мир стал сразу другим, и приятели, с которыми спаринговал много раз, смотрели иначе, провожая глазами до раздевалки. Когда забинтовали кисти рук, Палыч сказал, глядя мимо него, в сторону судейского столика, что заболел перворазрядник Оринский, что надо продержаться два раунда, чтобы избежать «баранки» в общем командном зачете.

Противник в синих трусах и красной майке оказался на полголовы выше и, судя по усикам, которые пробивались на его лице, на пару лет старше. Но страха тогда не возникло. В первом раунде отбивался, уходил в глухую защиту, прижавшись к канатам. Во втором — противник понял, что перед ним новичок, стал гонять по рингу, словно зайца, расстреливая хлесткими ударами. Во время перерыва тренер ввинтил в нос затычки, чтобы остановить кровотечение, дал короткие наставления: «Руки выше держи. Не падай. Стой до конца…»

В первую же минуту противник расстрелял Сашку серией коротких ударов и если бы не канаты, то рухнул бы на помост. Судья остановил бой, разрешил тренеру ввинтить в ноздрю новую затычку. Сашка умоляюще посмотрел: может, хватит? Но Палыч ободряюще постучал по спине — продолжай.

Парень хлестал и хлестал его по лицу, бил жестко в корпус, а он лишь выбрасывал встречный джеб и не попадал. С трудом дотерпел до удара гонга. Рефери объявил победителем Виктора Жукова.

На следующий день долго рассматривал в зеркале распухший нос, синячок под глазом. Мать сказала: «Я на тренера милицию натравлю. Запрещаю ходить в эту дурацкую секцию бокса…» И он не пошел.

В классе пацаны обступили, все старались пожать руку, смотрели, как на героя.

— Говорят, ты махался с Жуковым?

— Не махался, провел трехраундовый поединок.

— Я знаю. Жуков перворазрядник, на «Динамо» тренируется, — похвастался одноклассник по кличке Пестун.

Ксения, дочка завуча, догнала во дворе возле школы, предложила настойку бодяги, которая быстро снимает отеки и синяки.

— Ты пригласи нас с Ленкой на следующие соревнования. Интересно…

Именно тогда Сашка Шуляков впервые ощутил легкий ветерок будущей славы.

Палыч не укорил и не похвалил, привычно сталь гонять по кругу, потом со скакалкой, бой с тенью и только в конце, когда сил почти не осталось, поставил на спарринг. Так день за днем тренер выжимал из него воду, хвалил редко, потому что не верил, ждал, что этот парень из хорошо обеспеченной семьи не дотянет до конца года. После наскоков матери Шулякова, после ее гневных выпадов хотел с Сашкой расстаться. Но просто так выгнать из-за скандала и угроз этой авантажной женщины в зале, да при воспитанниках, не позволяло самолюбие. Поэтому объявил о подготовке к весенним городским соревнованиям. Поставил Сашку в спарринг с Кузьминым, который осенью проиграл в финале по очкам более опытному сопернику и серьезно настраивался на победу, чтобы попасть в сборную области.

Кузьмин хорошо двигался, делал резкие выпады. Бил несильно, жалеючи, но очень издевательски, словно в насмешку, и никакие Сашкины уклоны, приседания не помогали. Длиннорукий, сухощавый Кузьмин умудрялся правым крюком пробивать глухую защиту. Он улыбался, расчетливо перемещался по рингу, выбрасывал двойку, реже тройку ударов, но в какой-то момент излишне увлекся, пропустил сильный встречный удар. Это его распалило, он больше не улыбался, бил теперь в полную силу. В начале третьего раунда нанес точный хук снизу. Сашка завалился на помост. Но тут же поднялся, показывая, что готов продолжать. Спортсмены, наблюдавшие за поединком, неодобрительно загудели, они словно бы угадали настрой тренера. Палыч остановил бой. Он надеялся, что Шуляков после такой трепки больше не придет на тренировки.

Вскоре Кузьмин победил на областных, затем на зональных соревнованиях… Его пригласили в юношескую сборную страны, выставили на первенстве Европы, где он к всеобщему восторгу колымчан завоевал серебряную медаль, что сделало его недосягаемым для Сашки Шулякова, который все это время готовился встретиться с ним на ринге и представлял, как с издевательской улыбочкой нанесет апперкот или мощный боковой справа.

Первое место Шулякова в полусреднем на соревнованиях имени Валерия Попенченко удивило в первую очередь тренера. Палыч впервые за три года по-настоящему похвалил Сашку, сказал: «У тебя, парень, есть характер. Будут и победы». И потом не раз говорил, что мышцы и техника — дело наживное. Но главное в боксе характер. Стойкость. Палыч не заканчивал институтов и академий, в бокс пришел поздно, после службы в армии, занимался самостоятельно в спортивной роте. Когда пробился через зональные соревнования на первенство страны, то проиграл в первом же бою молодому техничному боксеру и понял, что достиг потолка. Устроился работать тренером в ДЮСШ.

Он имел свои убеждения, которые многим не нравились, за что его выдавили из «Трудовых резервов». Не взяли тренером и в «Динамо». Он вел секцию бокса в горном техникуме за мизерную оплату. Через два года воспитанники заблистали на областных соревнованиях. А серебряная медаль чемпионата Европы мастера спорта Кузьмина сделала Палыча местным гуру.

Палыч воспитывал жестко, по старинке, всегда ставил новичков с более опытным спортсменом и наблюдал пристально. Вскоре он знал, будет парень побеждать на ринге или со шпаной во дворе хвастаться боксерским навыком и выдуманными победами. С Шуляковым впервые не угадал, испытывал некоторую неловкость. Когда позвонили из