Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

В «Динамо» лучший спортивный зал в городе. Можно не только долбить грушу и бегать по маленькому залу вперед и назад, а заняться баскетболом или футболом для общего развития, о чем не уставал повторять новый тренер Бурмистров Илья Филимонович, получивший кличку Филин. Он хвалился своей прогрессивной методикой, заимствованной у англичан с большим набором игровых упражнений, а резиновую ленту — с которой Сашка работал у Палыча — отобрал.

Два поединка в Москве Шуляков выиграл, а в третьем едва дотерпел до конца. Скорость, которую нарабатывал, привязывая к рукам резиновый жгут, пропала. Он старался изо всех сил, но перчатка не догоняла противника. В полуфинале проиграл по очкам. Занял четвертое место, с чем его поздравляли и считали успехом для начинающего боксера из дальней северной окраины. А Сашка грустил, он был уверен, что если бы тренировался у Палыча, то непременно дошел до финала. И тогда… Он строил далеко идущие планы. Он знал, что Кузьмин на всесоюзном первенстве занял первое место и готовится к чемпионату мира под руководством столичного тренера.

Ему требовалось перейти в средний вес, что Бурмистров не понимал, старался убедить, что это глупо, что в этой весовой категории самые сильные боксеры и в том числе чемпион Европы Бабаков. Сашка упрямо гнул свою линию и окончательно рассорился с тренером. Ему затмило, он хотел только одного, встретиться в поединке с Вовкой Кузьминым и победить.

Чтобы поднять престиж ежегодных соревнований в Магадане на приз Валерия Попенченко, председатель Облсофпрофа съездил в Москву, предложил Кузьмину хорошие условия, уговорил приехать на первенство в Магадан.

Финальный бой в спортивном зале «Динамо» вызвал повышенный интерес, потому что в поединке участвовали два магаданских парня, что случилось впервые. Из бывших одноклассников сумели просочиться на верхнюю анфиладу только Ксения и Пестун, остальных не пустили. Зал оказался переполнен. Шуляков понимал, что переиграть длиннорукого техничного Кузьмина по очкам невозможно. Только мощный удар и нокаут. Поэтому он кружил по рингу, уходил в глухую защиту, изредка выбрасывал двоечку, работал на встречных и все же в первом раунде пропустил несколько хлестких ударов.

В перерыве, облизывая закровенившую губу, слышал, как вопит Пестун: «Сашка! Са-а-ашка…» — не обернулся, не до того, мысленно процеживал ошибки, которые допустил. Во втором раунде выкинул джеб и нарвался на прямой удар в левый глаз, который постепенно стал оплывать. Бурмистров в перерыве шипел в самое ухо: «Я же тебе говорил! Говорил». А Сашка молчал, раздыхивался и думал, что или в первую минуту боя или уже никогда. Он знал, что Кузьмин сразу пойдет добивать. Поэтому не отступил, как делал два раунда подряд, а резко уклонился, мотнул корпус влево, вправо и с полуприседа нанес удар в челюсть. Кузьмин упал на помост. Люди в креслах замерли, а вся верхняя анфилада вместе с Ксенией и Пестуном оглушительно закричала: «Шуля — чемпион!»

Шуляков стоял посреди ринга и кривился от острой боли в правой руке. Ждал, Вовка Кузьмин теперь мог добить его легко. Кузьмин поднялся с колен, чтобы кинуться в бой. Двумя, против одной левой добил, как пить бы добил, но секундант поторопился остановить бой, чтобы не рисковать перед отбором на чемпионат мира.

Левую кисть перед боем Шуляков забинтовал сам обычным крестом, а правую тейпировал тренер, делая наставления, и не дотянул, что Сашка почувствовал в ходе боя. Перелом ладьевидной кости поначалу не вызывал больших опасений. Ему говорили: ничего страшного, походишь месяц в гипсе. Потом выяснилось, что произошло смещение, кость срослась неправильно, нужно ломать заново, вставлять металлические стержни-фиксаторы.

Вынужденное безделье его угнетало. Отец зимой уехал в Москву обживать новую должность в Министерстве цветной металлургии и почему-то не торопился со своим обустройством. А дома мать все нудила и нудила о выборе профессии, что нужно кончать с этим боксом. Ксения, с которой дружил с восьмого класса, неожиданно вдруг вспылила: мне двадцать три года, а я всё в невестах. И он неожиданно для себя, сказал ей, я согласен, давай сходим в ЗАГС.

Врачи запретили тренироваться, опасаясь повторного смещения. Любое резкое движение отзывалось болью в правой руке, и Сашка испуганно замирал, пережидал эту боль. Его страстью стал кассетный видеомагнитофон, который купил за боны в Хабаровске после победы на зональных соревнованиях общества «Динамо». Постепенно пересмотрел фильмы по два-три раза, и старье надоело. Решил разжиться новыми, заодно пройти в порт узнать о предстоящей зарплате.

С верхнего этажа управления портом он осматривал бухту: труженики-буксиры бойко сновали взад-вперед, подтягивали к причальным стенкам суда, груженые баржи. Гнули длинные шеи портовые краны. На ближнем рейде стоял сухогруз «Обручев», на нем ходил помощником одноклассник Серега, продававший видеокассеты по семь рублей, брал обычно у него сразу несколько штук, не торгуясь. А теперь стоял в нерешительности. В бухгалтерии пояснили, что больничный его не закрыт, начисление будет по тарифной сетке без коэффициентов и северных надбавок. После унизительных просьб выписали аванс в размере шестидесяти рублей. «Ладно, все же один фильм можно купить», — решил Шуляков, спускаясь по лестнице.

Приятель Серега обрадовался, он давно всем растрезвонил, что его одноклассник чемпион Магадана по боксу, поэтому тут же по громкой связи пригласил в рубку старпома. В тесноватую штурманскую рубку протиснулись моряки, оставшиеся дежурить на судне. Старпом принес бутылку женьшеневой корейской водки. Сашка раньше отказывался, если Серега предлагал «накатить» по чуть-чуть, ссылаясь на тренировки, режим, а теперь прихватил левой рукой свой стакан и под тост: «За нашего чемпиона!» выпил полстакана вонючей водки.

Старпом, глядя в искривленное гримасой лицо, сунул в руки очищенный апельсин, пояснил:

— Это не просто водка, это лекарство для мужской силы. Чтобы не было состояния нестояния.

Моряки весело расхохотались, подыгрывая привычной шутке. Старпом начал рассказывать, как в Южной Корее в борделе чуть было не прихватила полиция. Пришлось спасаться бегством, потому что штраф платит не владелица заведения, а посетитель…

— Бегу я в сторону центра, а ноги словно подрубленные. На свет выскочили, гляжу, а туфли-то впопыхах чужие надел, а они размера на два меньше.

— А помнишь, как мы на Хокайдо выбирали еду? — тут же встрял Серега. — Взяли меню, а там одни иероглифы. Я ткнул пальцем, мне принесли что-то вроде пельменей с рыбной начинкой, а старпому какую-то вонючую пасту из морских водорослей.

Шуляков впервые позавидовал Сергею, его профессии моряка и той загранице, в которой еще не бывал, а мог бы поехать в этом году на турнир