Провинциал. Рассказы и повести - Айдар Файзрахманович Сахибзадинов

Покачиваясь, сглатывая сухоту в горле, побрёл к железной двери, ударился об неё, начал стучать.

Послышались шаги, скрип поворачиваемого ключа; дверь отворилась.

Прикрывши веки, выдвинул вперёд шею, как верблюд:

– Я где?

– В вытрезвителе.

– Дайте попить!

– Иди.

Насосавшись из плохого крана тёплой воды с привкусом бронзы, опять опьянел.

– А за что меня?

– За то. В тюрьму пойдёшь.

Дрон добрёл до топчана, упал на него. Когда проснулся, мужики уже не спали, галдели, разбирали, кто, где и за что загремел.

Дрон сел, морщась и держась рукой за бок.

Всё же допекла, дура, своей загранкой…

Оксана с детства мечтала жить за границей. В выпускном классе дала объявление: «Красивая девушка, 17 лет, ноги и волосы длинные, 90–60–90, выйдет замуж за иностранца».

Позвонил англичанин по имени Джонни, представитель зарубежной фирмы. Говорил на ломанном русском, что родился в Ливерпуле на улице, где жил сам Джордж Харрисон, что у них лучшая в мире футбольная команда, а у него двухэтажный дом, и он давно мечтает жениться на русской девушке. Это случилось так неожиданно, что Оксана растерялась, ей казалось, что с ней говорит сама Англия. Когда немного пришла в себя и пыталась вставить в разговор что-то из инглиш, Джонни искренне смеялся и повторял её фразы по-другому, добавляя к ним неизвестные ей слова. Договорились, что она перезвонит ему через два дня.

Боже, что творилось в душе выпускницы школы! Она не могла сидеть дома, бродила в скверах, прощалась с родными местами, зашла в школьный двор и благословила каждый кустик, тропинку, ступень у подъезда. Представляла, как приедет сюда знатной дамой-англичанкой и будет угощать детей дорогими конфетами…

Прошли два трогательных дня. Оксана набрала номер позже оговорённого срока: ждала, пока уйдёт мать, которая во время разговора могла бы и громко матюгнуться, а то и произвести тираду в поисках запропастившегося башмака. Джонни поднял трубку, и не успела девушка поздороваться, как тот затараторил: «Милая, Катья! Как я тебя ждать, жду! Надо приезжать в гостиницу! Сейчас! Я тебя очень хочу!»

Когда Оксана вешала трубку, слёзы, будто кровь из вены, обильно текли на телефон и саму трубку… Такого она не ожидала. Ведь англичане такие джентльмены! Носители языка! Английский она просто обожала… Джонни! Она его никогда не видела, но если бы её увидел он!.. Он бросил бы эту «Катью»! Единственное, чего она боялась в эти два дня, – то лишь того, что он увидит, какая маленькая у неё грудь. И теперь в глубине души ощутила нечто, похожее на успокоение, – он уже никогда её не разденет.

Она получила много писем от соотечественников, желающих познакомиться с «красивой девушкой, 90–60–90». Ходила на свидания к женихам и в возрасте, садилась в авто, где седовласые мужчины в уюте роскошного салона под усыпляющую музыку и мерцающие индикаторы, предлагали ей стать оплачиваемой любовницей. На что она отвечала: «Я не бедная. Только замуж!» – личико её при этом становилось белым, как из алебастры, тонкий носик заострялся. Открыв дверь, она неумело выбиралась из глубокого кресла, поднимала длинные худые ноги, мини-юбка задиралась так, что прохожие мельком видели её светлые трусики.

Писали ей и сверстники, почти каждое письмо обещало хороший секс, и Оксана их выбрасывала. Обратила внимание лишь на одно – от Дрона. Он писал: «Зачем тебе уезжать? Села в «Тойоту» – и ты в Японии, прыгнула в «Кадиллак» – по Америчке катишь». Письмо было весёлое, парень имел высшее техническое образование, работал с иномарками. Возможно, это была та самая ниточка, которая уведет её за кордон, – и Оксана решила на чудака посмотреть.

Дрон был с двумя вихрами на макушке, с треугольными ушами, невысокий, нескладный, на вид тяжеловатый, но очень подвижный. Покрасневший до ушей с первых минут встречи, пригласил в кафе, но Оксана отказалась. На тротуаре сгрёб с ящика старухи охапку роз, Оксана вновь оборвала: «Нет! Они сорванные. Их убили, чтобы продать». Дрон был понятлив, предупредителен, лёгок в общении, и с поцелуями не лез, когда во дворе прощались. Целоваться Оксана вообще брезговала – «фу, это же слюни!»

Мать Оксаны, приняв Дрона у себя на квартире и поговорив с ним, сказала дочери: «Хватай!»

Когда Оксана впервые вошла к нему во двор, увидела гору «тойот» и «Фольксвагенов», ржавых и без колёс, наваленных друг на друга в старом яблоневом саду. В то время, когда иномарка ценилась на весь золота, Дрон приобретал эту рухлядь, ремонтировал, продавал. Теперь же авторынок был перенасыщен, и он ленился свезти всё это в металлолом; сам же работал в автосервисе.

На выбор Оксаны повлияло и то, что у Дрона был свой дом, доставшийся от родителей, а в нём целых четыре комнаты, и каждая с окнами в сад! Оксана с ума сходила от счастья, бегала по саду, лазила в глуши кустарников, ополаскивалась под навесом в душе по несколько раз в день. Душ закрывал тело только до шеи и колен, снизу и сверху продувался потоками свежего воздуха, идущего из-под склона, и она чувствовала острым обонянием, как пахнет рекой сохнущая на её теле вода. У неё никогда не было дачи, в детские лагеря её не отправляли, она так и выросла с матерью и бабушкой в хрущёвке без балкона с окнами на север, где сквер будто кони вытоптали, а напротив подъезда вечно громоздились навалы мусора.

Через полгода Оксана и Дрон поженились.

Прожили восемь лет.

Оксана, прежде страдавшая комплексом худобы, превратилась в нормальную женщину. По отцу была хохлушкой, все её тёти на Украине имели узкую талию и мощный зад, что со временем унаследовала и Оксана. Она с удовольствием побыла пышкой года три, отомстила судьбе за свои подростковые страдания, а после начала соблюдать диету. Корпус у неё опять сдулся, но не спускал зад, будто сработала система ниппель. Кроме того, стоило ей хотя бы дня три поесть картошку или мучное, то джинсы едва налезали на бёдра. Мужчины в транспорте, будто портные, зорко подмечали нестандарт – талия с колечко, а основание, как у богини плодородия! – и, повинуясь законам физики, при поворотах и торможении автобуса старались невзначай её пощупать. А один парень, покраснев, сказал на выходе дрогнувшим голосом: «Девушка, извините, но Джей Ло против Вас отдыхает!»

На работе Оксана спросила, кто такая Джей Ло? И ей ответили, что это Дженнифер Лопес.

И матюгаться Оксана стала не хуже своей мамы. Впрочем, научилась этому ещё с детства. Зубную врачиху, в кабинет которой её затаскивали волоком, малютка в отчаянии крыла трёхэтажным матом, отчего врачиха