Современная румынская повесть - Захария Станку

быть, разведчик ищет ее или уже нашел и только ждет подходящего момента, чтобы обезвредить. Полковник не находил себе места, он брал наушники, надеясь проникнуть сквозь их молчание и еще раз услышать биение сердца другого человека.

— Аш, Один, Альфа! Как меня слышите? Как меня слышите? Прием.

И снова надо было возвращаться к своему делу, сохранять сосредоточенность, четкость, спокойствие, сдерживать натянутые как струны нервы и терпеть лихорадочную головную боль. Он в который раз видел того, другого — одержимого и беспощадного, преодолевающего страх, ручейком струящийся по спине, с глазами, слезящимися от напряжения, ползущего на животе с зажатой в руке гранатой или пистолетом к тайному гнезду Совы, чтобы уничтожить ее.

И когда под вечер в наушниках снова прозвучал голос, которого так ждали, полковник улыбнулся. Его сердце и мозг с абсолютной точностью улавливали сердце и мозг другого человека.

— Я уничтожил Сову! — передал младший лейтенант. У полковника защемило сердце.

— Плохо тебя слышу!

— Я уничтожил Сову! — повторил младший лейтенант. — Сейчас я около Наседки с цыплятами.

— Почему говоришь так тихо? — в отчаянии закричал командир.

— Наседка с цыплятами расположена на Елештеу! Елештеу! — повторил младший лейтенант. — Огонь по Елештеу!

— Я понял. Что с тобой? Что с тобой?

— Я ранен…

— Серьезно?

— …ранен! — повторил человек шепотом.

Итак, начиналась последняя часть его операции в тылу врага. Но нить его жизни незаметно истончалась. Время текло монотонно, и каждая следующая секунда предвещала последнюю.

— Отвечай, — крикнул еще раз командир. — Куда ранен? Серьезно? Отвечай? Ночью мы придем, обязательно придем, продержись до нашего прихода! Отвечай! Ради бога отвечай!

— Наседка с цыплятами на Елештеу! — еще раз прозвучал голос человека с другого берега Тисы, голос, захлебнувшийся кровью и болью. — Бейте из всех орудий по Елештеу! И дайте мне, дайте…

12

«…дайте мне дневник Хочу написать Александре Я вас слышу Слышу но ничего уже нельзя сделать Я хочу только одного Написать Александре Я ухожу Земля зовет меня Надо мной небо Огромное Синее Недоступное Вот появилось облако Просто пятно Оно похоже на огромного мотылька Все время меняет форму Сейчас оно похоже на тебя Дайте мне дневник Я хочу написать Александре Александра я люблю тебя У меня ничего не болит Мне жарко вот и все Облако стоит надо мной неподвижно Оно похоже на тебя Почему ты молчишь Скажи мне что-нибудь Почему ты так смотришь на меня Говори Куда ты уходишь Подожди Ты же обещала ждать меня Где ты Я тебя не вижу Облако рассыпалось Земля тянет и тянет меня Минуты текут медленно Хочется пить Я слышу как шелестит трава Кто-то идет Это ты Александра Я узнаю тебя Спасибо облако Я очень скучал по тебе Александра Трудно быть одному Как ты живешь Это белое платье тебе идет Садись рядом Ты очень красивая Почему ты молчишь. Почему ты так на меня смотришь Дай мне руку побежим по траве прямо к берегу моря Не бойся я с тобой Мы никогда не расстанемся Подожди меня вызывает полковник Я должен ответить Да Огонь по Елештеу Огонь по мне По мне Это не имеет значения Я серьезно ранен Нет Ничего нельзя сделать Все кончено Кончено Земля ждет меня Дайте мне дневник Я хочу написать Александре Да ты права Он мне не нужен Ты здесь Ты сошла о облаков Куда пойдем А если я не смогу пойти с тобой на берег моря У меня ничего не болит Но я очень устал Очень устал Подойди поближе Почему ты боишься Эта та же трава Та самая помнишь Мы ведь уже сидели рядом Не говори Не надо Дай руку Хочешь быть моей женой Да Хорошо Это все что я хотел знать Теперь поцелуй меня Поцелуй меня Поцелуй…»

13

Случилось непоправимое. Полковник больше не ощущал связи с тем, другим, по ту сторону Тисы. Непроницаемая завеса тьмы отделила его от человека на том берегу. Пошатываясь от усталости, полковник продолжал вышагивать по блиндажу от стены к стене. Его одолевали невеселые мысли. И все-таки он надеялся: может быть, он ошибся, может, не расслышал, может, не все потеряно, ведь случаются чудеса, в которые продолжают верить те, кто ни во что больше не верит. Он тряс радиста за плечи и просил:

— Вызывай его! Вызывай все время!

Бесцветный голос радиста монотонно звучал на командном пункте.

— Аш, Один, Альфа! Аш, Один, Альфа! Не слышу вас! Не слышу вас! Прием.

Начальник штаба, кажется впервые потрясенный случившимся, обратился к командиру:

— Пора, господин полковник.

— Да, действительно, — пробормотал командир. — Пора!

И он стал передавать по телефону сведения, полученные по рации с другого берега Тисы:

— Огонь по квадрату пять, по квадрату Е! Е — Елештеу! Там у немцев сосредоточена тяжелая артиллерия. Огонь! — крикнул он изо всех сил и добавил с яростной мстительностью: — Огонь из всех орудий! Прочешите метр за метром! Снарядов не жалеть! Прах и пыль — вот что должно остаться от их позиций… Слышите? Огонь! Огонь! Огонь!

Наступила пауза, она, казалось, оборвала течение времени. Мертвая тишина воцарилась вокруг. Ни один лист не дрожал, ни одна травинка не шелохнулась, только вибрировал оцепеневший воздух. А потом словно все части вселенной вырвались из своего безупречного единства и понеслись в стремительном урагане, сталкиваясь друг с другом и увлекая за собой другие взрывчатые силы природы. Только что наступившая ночь стала немыслимо черной, когда само небо обрушилось на землю молниями разрывов, тучами снарядов.

Битва за Тису началась!

— Продержись он хотя бы час, он стал бы свидетелем собственной победы, — произнес полковник.

Неожиданно внимание его привлек походный ящик, на котором лежали никому уже не нужные вещи человека, ушедшего навсегда. Полковник задумчиво разглядывал их, и ему казалось, что он видит человека с простреленной головой и с улыбкой, застывшей на мертвых губах.

Начальник штаба спросил:

— Что прикажете делать с вещами?

— Они останутся у меня, — решил командир полка. — Я передам их кому следует.

Он открыл дневник на последней странице, исписанной лишь наполовину, и прочел (неужели это было предчувствие смерти или просто завершение начатой мысли?), прочел слова, которые этот человек завещал другим, тем, кто придет ему на смену!

ПОСЛЕДНИЙ ПОСТУПОК ЧЕЛОВЕКА

ПОДВОДИТ ИТОГ ВСЕЙ ЕГО ЖИЗНИ.

Какие бы страдания и муки совести ни испытывал полковник, все, что случилось, угнетало его невыносимо: в яростном водовороте битвы на том берегу тело человека затеряется в безвестности. А если и найдут его, то без вещей, свидетельствующих о его личности, и он навсегда