Кит - Чхон Мёнгван

в Пхёндэ нет ни одного широкого поля, нет даже ровного участка земли, где можно было бы построить дом, и поэтому деревня не соответствует своему названию, нельзя назвать совсем безосновательными, но если сравнить Пхёндэ с другими селениями, то можно сказать: в этом районе, где на залежных землях, разбросанных под горными склонами, прилепились огороды, где с появлением железной дороги активно начались лесозаготовки, вполне можно жить. А тут еще и кирпичный завод вырос, о чем никто даже и предположить не мог, и поэтому люди, шатавшиеся по стране в поисках работы, после некоторого перерыва снова стали возвращаться в Пхёндэ, из-за чего в поселке стало шумно как никогда, и это дало повод местным историкам назвать это время неожиданного увеличения численности населения «вторым большим взрывом в Пхёндэ», отделив его от первого периода, который начался после прибытия первого поезда.

Среди безработных, толпой валивших на кирпичный завод, перемешался разный люд, начиная с так называемых поджигателей, которые прежде самовольно устраивали себе огород после поджога чужого участка леса или поля, а теперь, оставшись без кормившей их земли, покинули родину; батраков, отдававших все свои силы хозяйствам чужих людей; старых картежников, всю жизнь ничего не знавших, кроме азартной игры, — и заканчивая жестокими убийцами, которые совершили преступления в больших городах и сейчас находились в бегах. На заводе началось столпотворение от всех желающих получить работу.

Во все времена не было и нет ничего более важного и сложного, чем отбор людей. Мун, еще недавно сам безработный, хватался за голову, пытаясь определить истинные намерения каждого человека, чтобы из толпы выбрать честных и трудолюбивых. Но Кымбок самоуверенно заявила:

— Поручите это мне. Я могу с первого взгляда определить, кто из них «настоящий», а кто «исполняет роль».

Мун растерялся, не понимая смысла, вложенного Кымбок в эти слова, а она, когда жила в портовом городе, насмотревшись разных фильмов, вывела для себя особое правило, по которому отделяла одно от другого. Она верила, что может сразу отличить человека, который ведет себя искренно, от того, кто притворяется искренним, то есть «исполняет роль». На вопрос Муна, как она это узнает, Кымбок пожала плечами и ответила:

— Как я это узнаю? Да просто посмотрю и узнаю.

Действительно, выбранные ею работники оказались надежными и трудолюбивыми, и за них волноваться не приходилось. Однако спустя несколько лет она единственный раз по ошибке приблизит к себе человека, который нанесет ей смертельную рану. И это станет расплатой за то, что она слишком себе верила.

Покидая Пхёндэ, Кымбок, оставила Чхунхи на попечение близнецов. Девочка не хотела расставаться с Джамбо, да сестры и сами активно предлагали помощь в ее воспитании, поэтому Кымбок не стала возражать. Перед отъездом она попросила близнецов во время своего отсутствия поухаживать за торговцем, старым и бедным, которому некуда податься, и сестрам, которые все еще считали его неприятным человеком, пришлось согласиться.

Живя без матери, Чхунхи не причиняла никакого беспокойства близнецам. Девочка жила в своем мире с Джамбо, где она и слон были как одно целое и дружно проводили время день за днем. Ее тело окрепло, и выглядела она как взрослая, а по силе рук не уступала здоровому парню, но по психологическому развитию очень отставала от сверстников, остановившись на уровне двух-трехлетнего ребенка. Однако Чхунхи разговаривала с Джамбо и потихоньку чему-то училась.

— Что-то скучно стало. Может, выйдем да сделаем кружок по поселку?

— Девочка, потерпи немного. Время еще не пришло.

— А почему нужно обязательно все делать вовремя?

— Потому что так хотят близнецы.

— А почему мы должны делать только то, что хотят близнецы?

— Близнецы хорошие люди, и они спасли меня. К тому же одной из них я сломал спину.

Джамбо был мудрым слоном, а любопытство Чхунхи не знало предела.

— А почему ты грустишь?

— Почему ты думаешь, что я грущу? Сейчас я счастлив. И еды вдоволь, и никто меня не бьет.

— А тебя кто-то бил?

— Девочка, это было очень давно.

Джамбо замолчал, словно не хотел вспоминать прошлое. Но Чхунхи по-прежнему смотрела на слона, будто ей это казалось странным. Джамбо ничего не оставалось, как снова начать говорить.

— Хорошо. Я тебе отвечу. Это все потому, что я старею.

— А что значит стареть?

— Это значит, до смерти осталось не так уж много времени. По правде, я и в цирке перестал работать по той причине, что был слишком стар.

— А сколько лет ты уже живешь?

— Я жил еще до того, как родилась твоя мама. Или нет, намного раньше. На самом деле я и сам точно не помню. Достаточно долго жил.

— Тогда, и я, значит, умру?

— Девочка, умирают все люди, как и слоны. Но пока тебе рано думать об этом, потому что это случится в далеком будущем.

— А что будет, когда умрешь?

— Когда ты умрешь, то исчезнешь. И расстанешься со всеми. Навсегда.

По желанию Кымбок из первой партии кирпичей Мун построил хозяйский дом рядом с заводом. А с другой стороны из досок и оцинкованного железа соорудил общежитие для рабочих. Кымбок имела немалый опыт обращения с грубыми мужиками, и хотя от ее восхитительного запаха у них спереди топорщились штаны, никто не осмеливался подумать о чем-либо непристойном. Вот такое маленькое общество из нескольких десятков мужчин сложилось в овраге Намбаран, а Кымбок и Мун без всяких разногласий управляли этой общиной. С того времени Кымбок снова перестала носить юбку, закинула ее подальше и достала шаровары, в каких ходила на работу в портовом городе. Люди считали это неприличным — не пристало женщине носить штаны — и шушукались за ее спиной, но спустя время шаровары стали торговой маркой Кымбок. И примерно в это время из печей стали выходить обожженные кирпичи.

Сначала Кымбок верила, что, стоит только начать их производство, как сразу все раскупят. Однако пошло совсем не так, как хотелось. Дело в том, что в Пхёндэ не было особой необходимости в зданиях из дорогого материала, хотя население резко увеличилось и кое-где шло строительство. В те годы кирпич стоил очень дорого, и из него не возводили дома для жилья. А на заводе его продолжали выпускать, и, хотя уже вся площадка оказалась заставлена им, никто не знал, как найти покупателей. Тогда Кымбок собрала в одном месте Муна и рабочих и как выдающийся генератор идей выразила потрясающую мысль:

— В этом захолустье дорогой кирпич не продашь. Такой материал следует вывозить в большие города, где он нужен и где относиться к нему будут должным образом. Но мы находимся в такой