Черная рябь - Екатерина Валерьевна Шитова

В это время в дом вошёл Василий. Увидев, что творится дома, он решил, что жена сошла с ума. Подбежав к ней, он обхватил её крепко руками, прижал к стене. Василиса взглянула на отца диким взглядом, взвизгнула и запрыгнула на печь. Мужчина вырвал из рук жены полотенце и резким движением развернул её к себе.

– Ты чего это, Иринушка? Ты же едва не убила Василиску нашу! Что за чёрт в тебя вселился, жена? – спросил он, сурово сдвинув густые брови.

– Это не в меня, это в неё… – выговорила Иринушка.

Она посмотрела на мужа затуманенным взглядом, оттолкнула его руки и осела на пол. Дыхание её было тяжёлым, грудь часто вздымалась и опускалась. Она провела рукой по взъерошенным волосам, прижала ладонь к груди.

– Устала я с ней, Васенька… – выдохнула она.

– Это дочь наша! Не какая-нибудь девчонка-приблудыш! Ты её в муках смогла выродить, значит, и воспитать сможешь, – строго ответил Василий.

– Не могу я больше… – снова прошептала Иринушка.

– Можешь. Ты сильная. Ты мать.

– Да… – горько усмехнулась Иринушка. – Сильнее матери никого в мире нет.

Василий поднялся и не спеша, с задумчивым видом разжёг огонь в печи и поставил чайник. Потом он снова подошёл к жене.

– Всё наладится, – тихо сказал он. – Вот сейчас как выпьём таволги, так и на душе спокойнее станет и переживания все тут же уйдут. Давай-ка, Иринушка, садись за стол.

Василий помог жене подняться с пола, заварил ей травяной настой и смотрел, как она дует на прозрачный дымок, отпивая понемногу из чашки терпкую, ароматную жидкость. Мужчина улыбнулся, но в глазах его застыла грусть. Как же ему хотелось, чтобы всё в их доме наладилось, стало так, как было раньше. Но иногда что-то меняется безвозвратно.

* * *

Следующие несколько недель прошли довольно спокойно. Иринушке и Василию даже стало казаться, что Василиса успокоилась, пришла в себя. Но радоваться было рано. Взгляд у девочки по-прежнему был холодный и отстранённый, она передвигалась по дому странными прыжками, а ещё по вечерам всё время подходила к окну. Иринушка сначала думала, что она снова хочет сбежать и ждёт подходящего момента, но нет. Девочка просто подолгу смотрела куда-то, вертела головой из стороны в сторону, будто искала кого-то в потёмках. Однажды Иринушка подошла к дочери и положила руки на её узкие плечики.

– Кого ты там всё высматриваешь, Василисушка? Расскажи мне, – ласково попросила она.

Василиса дёрнулась, сбросила руки матери и пробубнила в ответ:

– Сестрицу жду!

Иринушка опешила, ноги и руки её похолодели, налились тяжестью.

– Так ведь не бывало у тебя никогда сестрицы, доченька! – тихо прошептала она.

– Как это не бывало? Есть она!

Василиса повернула голову к матери. Бледное, худое личико растянулось в широкой улыбке. У Иринушки от этой улыбки по спине пошли мурашки, а сама она затряслась, хотя дома было тепло.

– Как же звать твою сестрицу? – дрожащим голосом спросила женщина.

Василиса сначала молчала, а потом выкрикнула громко и звонко:

– Лягушачья царевна!

Засмеявшись, она допрыгала до печи и ловко забралась на неё. А Иринушка всё смотрела в темноту за окном. Василий крепко спал, его спокойное дыхание было ровным. Хорошо, что он ничего не слышал! А вот Иринушке стало теперь не до сна. И вот, когда она уже хотела отойти от окошка и лечь в постель, в темноте за окном сверкнули два глаза. Иринушка вскрикнула от неожиданности, отпрянула в сторону и резким движением задёрнула занавески.

– Померещилось? – шёпотом спросила себя она. – Да точно померещилось.

Она снова подошла к окну и, чтобы уж точно убедиться, что увиденное в темноте – лишь обман зрения, отогнула край занавески и прищурилась. И тут рядом с окном мелькнула тень – маленькая, будто детская. Иринушка зажала ладонями рот, чтобы заглушить рвущийся наружу крик.

– Это она! – задыхаясь, выговорила она.

– Кто она? Что случилось, жёнка? – сонно пробормотал проснувшийся Василий.

Иринушка испуганно взглянула на мужа. За окном было темно. Что она могла там увидеть? Под окном – кусты смородины, может, их ветер растрепал, а ей и привиделось уже бог знает что! Нет там никого. Так она успокоила себя мысленно, а Василию ответила:

– Да ничего, Вася. Спи. Просто я скоро с нашей Василиской сама умом тронусь…

Василий вздохнул, перевернулся на другой бок и вскоре снова захрапел. Иринушка перекрестилась перед иконой и тоже легла. Вот только сна не было ни в одном глазу, на душе было тяжело и тревожно.

* * *

– Молитвы-то над ней читала?

– Читала.

– Отваром полыни с утреца брызгала?

– Брызгала.

– И чего?

– Ничего.

Старая повитуха Пелагея плеснула в чашку мутный травяной отвар и выпила его залпом.

– Кишками мучаюсь с самой зимы. Ох, скорей бы уж помереть! – пожаловалась она.

Иринушка смотрела на старуху с мольбой в глазах. Она пришла к ней за советом, но, судя по всему, у Пелагеи не было для неё совета.

– Чего ты от меня ещё хочешь, бабонька? Я ведь повитуха, а не ведьма! Чем я тебе помогу? Кабы дитё надо было ещё раз принять, я бы приняла. Уж тебе-то бы не отказала…

– Ох, бабушка Пелагея. Сил моих больше нет! Подскажи хоть что-нибудь! – воскликнула Иринушка, уронила голову на стол и разрыдалась.

Старуха подошла к ней и стала гладить по спине.

– Знаешь что, бабонька? За рекой деревня есть. Ступай-ка ты туда.

Иринушка замолчала, подняла голову от стола и с надеждой заглянула в морщинистое лицо старухи.

– А что там? – нетерпеливо спросила она.

– Там женщина есть, Матрёной звать. Я про неё слыхала, что она у лесной ведьмы Упырихи жила, может, обучилась у неё кой-чему. Потому как теперь сама людям помогает. Вот у неё сынок один больно хилый да немощный был, так она его травами заговорёнными на ноги поставила. Теперь парень, как парень – разумный да работящий растёт.

– Что-то я про такую не слыхала. Боязно вот так к ней идти…

– А ты подарок возьми. Всё не с пустыми руками являться! Бабы подарки-то любят, даже ведьмы! Глядишь, и поможет тебе эта Матрёна.

Иринушка задумалась, потом поблагодарила за совет старую повитуху и отправилась домой.

Дома было подозрительно тихо. Иринушка уже было перепугалась, решив, что дочь опять выпрыгнула в окно и сбежала, но все створки были заперты, а занавески задёрнуты. Иринушка обыскала весь дом, заглядывала во все углы и кликала дочь, но так и не нашла её. Присев на лавку, женщина вытерла со лба испарину и устало