Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

достоинств в постели. Смущал только возраст, почти сорок лет. Пообещал жениться, и она, клуша, хоть и с высшим образованием, поверила. Долго убеждал, что приписки в актах пробирного анализа всего пару раз, не из-за денег, а чтоб приподнять план аффинажа на фабрике. И она снова поверила, собственноручно переделала результаты проб черного шлихового золота с прииска «Трудный».

Методика расчета по составлению баланса металлов и расчету извлечения на фабриках, утвержденная «Главалмаззолотом», давно устарела и не предусматривала нормативы технологических потерь. Дмитриенко удивлялся и не мог поверить поначалу, что достоверный учет золота не ведется даже на производственных переделах, когда получают полупродукты в виде золотосеребряных сплавов, не обращая внимания на катодный осадок. Не составляется технологический баланс, а только товарный, поэтому никто оспорить полученный результат не сможет, если всё делать по-умному. В первую очередь он начал дружить с начальником охраны, ненавязчиво подарив две пачки патронов к винчестеру и устроив домашние посиделки.

В сентябре Дмитриенко оформил командировку в Сусуман на себя и начальника охраны Кухненкова. Не доезжая до Ягодного, свернул на знаменитые озера имени Джек Лондона, чтобы поохотиться на уток, а при удачном раскладе и на гуся. Но гусь шел пролетом, зато удалось подстрелить несколько уток. Намаялись, пока лазили по мшистому кочкарнику, выдыхая с матюгами — эх, вот бы охотничью собаку! Устали до одури, полностью вымокли, а нашли только двух небольших сереньких уточек и красавца селезня.

За ужином под разведенный спирт Кухненков возбужденно доказывал, что подстрелил штук пять не меньше, предлагал остаться еще на денек, но Дмитриенко осадил этот восторг, намекая на большие дела, которые их ждут впереди.

— Видал, какие времена наступают… Завтра прикроют нашу фабрику, куда пойдешь? В котельную, кочегаром. Да и в бараке жить стыдно, Степан. Надо квартирой на материке обзаводиться.

— Это ты правильно говоришь, Николай. Копили мы с женой на кооператив. А где наши денежки? Погорели! Я бы этого Павлова удушил собственными руками…

Со злости он схватил винчестер и стал палить по едва приметной в сумраке гусиной стае, летевшей на юг. «Вон тебя, как зацепило, — прикинул Дмитриенко, уверенный, что Кухненкова удастся втянуть в дело. — Еще бы на доставку водителя подобрать бесшабашного». Он сложил в уме всю цепочку по отъему золота. Оставалось только подобрать в цехе ушлого слесаря на ремонте оборудования, затем организовать надежный сбыт.

В столовой за обедом кадровик с усмешкой рассказал хохму, что приезжал майор из райотдела, спрашивал, не найдется ли для них работы по охране грузов.

— Представляешь, менты после реформы без зарплаты сидят. Патрульную машину заправить не могут.

Разговор запомнился, он понял: самое время искать покровителей. Пришел к директору с просьбой: нужно выделить тонну бензина, оказать помощь родной милиции.

— В Мяундже вон шлихоприемную кассу ограбили. В поселке стало неспокойно по вечерам…

— Может, ты и прав, — неохотно согласился директор. Распоряжение на бензин подписал.

Начальник райотдела милиции долго тряс руку в знак благодарности, пообещал приехать и накрутить хвост участковому в поселке, заодно и познакомиться поближе… Майор не приехал, забыл или не придал этой встрече большого значения. Поэтому перед Днем милиции Дмитриенко приехал в Усть-Омчуг с домашним грузинским коньяком. Когда выпили раз и другой за доблестную милицию, то Дмитриенко выложил на стол самородок весом в семьдесят граммов. Майор покрутил в руке обкатанный водой до блеска камушек необычной грушевидной формы.

— Красивый… Забери.

— Нет, это подарок. Жене вашей кулон. Пусть порадуется.

— Хитер, зараза. И много у тебя этих кулонов?

— Приезжайте в гости. А тут мне бренчать как-то не с руки…

Когда встретились на Омчаке, то майор Халилов первым делом спросил:

— Обо мне кто-то знает?

— Нет-нет, только через меня…

— Обманешь, Дмитриенко, пристрелю без суда и следствия!

Дмитриенко после провала с перевалочной базой в Нижнеколымске теперь прорабатывал схему отправки золота через порт морем в Находку или Хабаровск, а дальше поездом. Майор забраковал этот путь, потому что много перевалочных баз, а это всегда дополнительный риск.

— В порту каждый второй в агентах, одни у госбезопасности, другие у милиции. Нужно искать покупателя без посредников. Товар — деньги. Пусть он сам организует доставку. И мне легче тебя прикрывать, если что. У меня есть один вариант на примете… Если пройдет, то я хотел бы иметь двадцать процентов с каждой сделки.

— Это много, это больше годовой зарплаты! Это… — Дмитриенко хотел сказать «грабеж», но сдержался, стал объяснять, что людей в команде немало и всех нужно прикормить.

Договорились, что майор будет иметь десять процентов с каждой удачно проведенной операции по отправке товара. Слово «золото» решили исключить из разговоров, только металл, а еще лучше «горбуша», что не вызовет никаких подозрений.

Майор Халилов никогда не задумывался о своей фамилии, потому что родственников не имел, как многие колымчане, оказавшиеся по воле случая здесь, на Крайнем Севере. В паспорте записано русский, с лица азиат, из-за чего ему пару раз говорили: «Син татар?», а он удивленно таращил глаза и лишь позже узнал, что его спрашивают: «Ты татарин?» Мать про отца не любила рассказывать, знал, что расстались, когда его нянчили в ясельной группе. Причина банальная, мать этого не скрывала: сошелся с более молодой и красивой…

Выбрал для себя школу милиции и уехал поступать в Хабаровск вместе с приятелем Сашкой Мухиным. И поступил. А Сашка не прошел по конкурсу, но не уехал обратно в Сусуман, а прижился в Хабаровске на стройке. Сначала курсантом, затем участковым Халилов выручал пару раз давнего приятеля Мухина, который откровенно спивался в бригаде отделочников, где бухали тупо и каждый день, сначала под обед, потом с морозу, потом на троих… Прошел все ступеньки милицейской службы, последние годы начальником отдела ППС и думал, что это предел, уже собирался на пенсию по выслуге лет, но неожиданно откомандировали в отдаленный Тенькинский райотдел «ИО начальника».

Временно. Район по площади огромный, а населения не набирается двадцать тысяч человек и с каждым годом все меньше и меньше, а проблем всё больше и больше. Особенно зимой. Он поначалу запаниковал: в райотделе нужно делать ремонт, два старых уазика постоянно ломаются, бензин не выделяют из фондов, зарплату задерживают, участковые, как голодные волки, им слова поперек не скажи, приварка нет никакого. Постепенно пригляделся, пообтерся и понял, что потихоньку тут можно рулить, поджимая предпринимателей, новые товарищества и общества, «хищноту», которая не имея лицензий, копытила старые отвалы, выскребая золотинки со дна пробутора. Денежка разовая, небольшая, зато спокойно, без риска. А то, что предлагал Дмитриенко, пугало непривычной остротой, размахом и рассказами про ментовскую зону