Зыбкая почва - Клэр Фуллер

следующей неделе выкопать другую яму и передвинуть туда шаткую деревянную будку. Для безопасности вокруг отверстия он положил доски. Еще одна доска прикрывала саму дыру, но ее было неудобно каждый раз поднимать и опускать, и чаще всего они этого не делали. Подойдя к уборной, Джини снова позвала собаку, хотя ей не нравилось, что ее голос раздается так далеко от трейлера — словно кто-то мог подслушивать. Пахло влажной землей. Может, следовало запереть трейлер? А вдруг собаку приманили, чтобы таким образом вынудить Джини отойти подальше? Она быстро осветила фонариком дыру: там было темно, но яма была не очень глубокой, и если бы Мод в нее провалилась, то ее было бы видно. Нет, в яме собаки точно не было. А может, она уже вернулась. Но когда Джини подошла к трейлеру, Мод там не было, а сосиски и другая еда по-прежнему лежали на земле.

Джини заперла дверь на висячий замок и обошла заросли, окликая собаку и время от времени посвистывая. Она сделала полный круг и, не в силах удержаться, бегом помчалась к трейлеру, уверенная, что сейчас увидит Мод, которая спокойно лежит на земле, вытянув передние лапы, или Джулиуса, который нетерпеливо постукивает ногой по пню, — хотя и он, и собака, конечно, услышали бы ее зов. Но у трейлера по-прежнему никого не было. Собака не пришла. Войдя внутрь, она некоторое время сидела за столом, но никак не могла успокоиться. Каждый звук заставлял ее вскакивать, отодвигать засов и распахивать дверь в надежде, что появится Мод, мокрая и грязная. Встав на пороге, она снова посвистела.

Наступила полночь, и Джини ужасно злилась на Джулиуса. Если бы они жили не в такой мерзкой глухомани, эти типы не явились бы и Мод бы не убежала. В лесу было тихо. Может, собака помчалась по следу кролика, добежала до шоссе и теперь, сбитая, лежит на обочине.

Джини надела резиновые сапоги и побежала через заросли; она прижимала руку к груди, словно оберегая сердце-яйцо. На шоссе была кромешная тьма, если не считать моментов, когда мимо проносились машины. Джини чуть не свалилась в придорожные кусты, а несколько водителей, заметив ее в последнюю секунду, принялись оглушительно сигналить и мигать фарами. Через некоторое время она поплелась обратно, отперла дверь, вошла в трейлер и легла на кровать Джулиуса. Она не переоделась, даже не сняла сапоги, но положила рядом тяжелый фонарь. Она увидела, как стрелки на ее наручных часах сдвинулись с цифры три, и провалилась в сон.

«Пинту пропущу по-быстрому, и все», — думал Джулиус, проезжая на велосипеде по деревне после рабочего дня на ферме. Ему обещали новую работу, тоже дойку, но полегче, и он размышлял, что, если не считать навоз и ранние подъемы, это занятие ему нравилось, и, судя по всему, он неплохо справлялся со своими обязанностями. Если заниматься этим полный день, то, возможно, удастся скопить денег и снять им с Джини приличное жилье, завести собственных коров, взять поле в аренду. Интересно, насколько это трудно? Выйдя из паба, он не мог удержаться, чтобы не проехать мимо лавки с рыбой и картошкой. Прислонив велосипед к окну, он отправил Шелли Свифт сообщение: «Чем занимаешься?». Ему показалось, что он услышал, как над его головой пискнул ее телефон. Тут же пришел ответ: «Читаю». — «Ты дома?» — спросил он. — «А что?» — «Выгляни в окно», — написал он за мгновение до того, как у него разрядился аккумулятор.

Все это время он собирался вернуться в трейлер: Джини наверняка приготовила ему поесть, к тому же она не привыкла оставаться там одна после наступления темноты. Но у нее же есть Мод, подумал он, с ними все будет в порядке. Шелли Свифт пригласила его выпить, а потом поужинать — рыбой с картошкой из лавки, и он сам за это заплатил, — а потом к себе в постель. Даже проснувшись среди ночи, Джулиус не оставлял намерения уйти.

Но лежа в тусклом свете, он представил себе, как трудно будет отыскать свою одежду среди вещей, которые тянулись дорожкой от гостиной к спальне, словно в сцене соблазнения из любовного романа — с одной лишь разницей: соблазнительницей была Шелли Свифт. Он погладил ее по спине, и они снова занялись любовью. Утром, окончательно проснувшись, он протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но она засмеялась и оттолкнула его, сказав, что ей пора на работу. Он слышал, как шумит душ, как на кухне закипает чайник, потом до него донесся запах тостов. Он все еще лежал в постели, когда она вернулась в комнату, сбросила халат, выдвинула ящик, чтобы выбрать белье; при этом половинку тоста, намазанного мармайтом, она не глядя положила на стопку книг в бумажных обложках. Когда Шелли Свифт проходила мимо кровати, он снова попытался схватить ее, и она с хохотом повалилась навзничь. Они целовались, запах мармайта был ужасен, но Джулиус все равно хотел эту женщину.

— Тебе разве не надо на работу? — спросила она, выскользнув из его объятий, подняла с пола его трусы и бросила в него. Его ждали на ферме Стокленда еще три часа назад, но ему было плевать. — Давай, лежебока, пора вставать и выметаться.

Приподнявшись на локтях, он смотрел, как она одевается.

— Вечером увидимся? — спросил он.

— Сегодня? — Она сунула в рот остаток тоста и включила телефон. Он вспомнил, что его сотовый выключился, а зарядка осталась в трейлере. — Не уверена, — сказала она с набитым ртом. — Я, скорее всего, буду досыпать. — Она подмигнула ему, перевела взгляд на экран и стала быстро набирать текст большими пальцами обеих рук. Закончив, она снова обратилась к нему: — Мне пора. Будешь уходить — захлопни за собой дверь и убедись, что она заперта.

Уже стоя в дверях спальни, она послала ему воздушный поцелуй.

Около шести утра рассветный луч коснулся закрытых век Джини и разбудил ее. Снаружи все выглядело так же, как ночью, перед тем как она заснула: кострище, пластиковые стулья, бельевая веревка. Во вчерашнем ужине кто-то покопался, возможно лисица, но явно не Мод, потому что та съела бы все. Воздух был свежим и прохладным, однако, подставив лицо солнцу, она почувствовала слабое тепло. Джини посвистела, подзывая Мод, и прислушалась: ничего, кроме пения птиц и гула машин на шоссе. Она присела на корточки и заглянула под трейлер — просто потому, что накануне это не пришло ей в голову. С одной стороны лежали доски и лист рифленого железа, принесенный Джулиусом со свалки. А посередине, там, где высокая пожелтевшая