Зыбкая почва - Клэр Фуллер

— Тогда заходи.

Она была в бесформенном свитере и серых тренировочных штанах с вертикальной надписью «Juicy» на одной штанине. Пока он поднимался за ней по лестнице, больше всего на свете ему хотелось подтолкнуть ее руками под пышный зад, чтобы скорее снова оказаться с ней в постели. Но как только они вошли в гостиную, он сразу стал неуклюжим и косноязычным. К тому же он вдруг понял то, на что в пабе не обращал внимания. Он благоухал всеми ароматами фермы и собственным пóтом. Джулиус разозлился на Джини, которая не пустила его в трейлер помыться после работы. Неудивительно, что она осталась одна, собака и та ее бросила. Он тут же устыдился этой мысли. Шелли Свифт принялась готовить кофе, а он отправился в ванную, намочил уголок полотенца для рук и протер им шею. Попытался понюхать свои подмышки и протер их тоже.

Выйдя из ванной, Джулиус опустился на диван рядом с гигантской кошкой. На столике громоздились романы в бумажных обложках.

— Ты знал, — спросила она, входя с двумя чашками кофе и стаканом воды на подносе, — что старая телефонная будка на Каттер-Хилл теперь набита книгами? Там полно всяких триллеров. На моем «Киндле» читать приятнее, зато эти бесплатные.

— Мне тоже нравятся настоящие книги, — сказал Джулиус, потому что ему хотелось с ней соглашаться.

— Правда? И что же ты сейчас читаешь?

Спихнув кошку с дивана, она села рядом с Джулиусом. Не ответив на вопрос, так как ответа у него не было, он наклонился поцеловать ее, но она мягко его оттолкнула:

— Слишком жарко для этого.

Она подняла с пола сложенную газету и стала ею обмахиваться. Ее глаза сузились от смеха, и ему еще сильнее захотелось ее поцеловать. Она сняла свитер, и вокруг разлился аромат лимонного мыла и кирпичной пыли. Она осталась в шелковой блузке — той самой, в которой была в тот день в лесу. Подхватив влажную ткань кончиками пальцев, она отлепила ее от тела.

— По-моему, у меня прилив. — Шея и щеки у нее покраснели, и он не мог оторвать от нее взгляда.

Женские тела устроены очень хитро, с ними происходят вещи, которых Джулиус не хотел понимать, хоть и прожил рядом с двумя женщинами пятьдесят один год. Но все, что происходило с телом Шелли Свифт, интриговало и восхищало его. Она отложила газету, взяла стакан с водой и стала прижимать его к шее то с одной стороны, то с другой.

— Здесь правда жарко? Или мне кажется?

— Я люблю вас, Шелли Свифт, — сказал он, и сказанное отозвалось болью во всем его теле.

Она снова засмеялась:

— Не говорите глупостей, Джулиус Сидер.

Он обнял ее одной рукой, стакан накренился, и немного воды пролилось на диван.

— Осторожнее, — сказала она, отстраняясь. Потом поднялась, поставила стакан, вскинула руки и закружилась перед ним в тесном пространстве между столиком и газовым камином.

— Ты выйдешь за меня замуж? — Слова вылетели раньше, чем он успел их обдумать. На мгновение он вспомнил об одинокой Джини в трейлере и тут же забыл.

— Замуж, за тебя? — Шелли Свифт продолжала кружиться и смеяться. — Ты шутишь?!

Он живо представил, как она весело пересказывает его слова по телефону какой-нибудь подружке или набирает их на мобильнике сплошь прописными буквами.

— Что тут смешного? — спросил он. — У меня есть обручальное кольцо.

Она остановилась.

— Что у тебя есть?

— Кольцо. Не с собой, но вообще есть.

Он не мог припомнить, куда положил обручальное кольцо матери. Возможно, в ящик прикроватной тумбочки, перед тем как им пришлось выселяться из коттеджа. А дальше что было? Тумбочка стояла у дороги вместе с остальными вещами, а потом ее кто-то утащил.

Шелли Свифт плюхнулась рядом с ним на диван.

— Ох, Джулиус, — негромко произнесла она. Подмышки у нее потемнели, и это ему тоже нравилось. — Ты серьезно, да? Ты такой милый. Такой старомодный со своей забавной скрипкой. Но я не могу выйти за тебя замуж. Я знаю тебя всего пять минут.

— Тогда подожди еще пять, — улыбнулся он.

— Я вообще не хочу выходить замуж.

Сначала ему показалось, что это очередная шутка, что сейчас она снова рассмеется и скажет «да», но она лишь пристально смотрела на него. Потом, видимо, решила, что ему нужны объяснения.

— У меня есть эта квартирка, есть работа, — сказала она. — Через несколько лет я смогу досрочно выйти на пенсию. Ради чего мне выходить замуж?

Ради любви, хотел сказать он, чтобы мы могли быть вместе. Но не стал ее перебивать. Она говорила почти сама с собой.

— Мне пятьдесят два. Слишком много, чтобы вить гнездо, и все такое прочее. Я не из тех, кто заводит семью. Ты же меня знаешь.

Она смотрела на него с грустью. А он думал, что вовсе не знал ее. Но хотел бы узнать.

— Но мы можем просто жить вместе. — В его голосе прозвучало отчаяние, и он это понимал.

Она положила руку ему на колено.

— Это тоже не для меня. У меня есть Пикси — мне достаточно. Ты наверняка сам понимаешь, что у нас ничего не получится. Ты чудесный человек, Джулиус. Хороший.

«Хороший человек». Так все говорили о его матери. Вероятно, на его лице отразилось страдание, потому что она сжала его колено и добавила:

— Но ведь мы можем просто развлечься, правда?

Она провела рукой по его бедру.

Джулиус встал. Ему хотелось поскорее уйти отсюда. Лучше бы он ни о чем ее не спрашивал.

— Мне пора. — Он схватил свою промокшую куртку, сунул руку в рукав и безуспешно пытался нащупать второй.

— Ну что ты в самом деле? Давай садись. — Она похлопала по дивану.

Он наконец нащупал второй рукав.

— Ночь была чудесной, — продолжала она. — Нам же не надо строить планы на будущее, чтобы снова этим заняться, верно?

Пикси, сидевшая под кофейным столиком, вышла, легко запрыгнула на место, которое освободил Джулиус, и потопталась, чтобы устроиться поудобнее. Джулиус не знал, как сказать Шелли Свифт, что он больше не сможет видеть ее, никогда больше не сможет прийти сюда. Она потянулась к нему с дивана и взяла за руку. Он стоял и смотрел на ее веснушчатые пальцы, чувствуя гладкость ее кожи. А потом выдернул руку.

28

Вернувшись в трейлер, Джини сняла промокшую одежду и переоделась в сухую. Боль в груди совсем прошла, словно ее и не было, и она подумала, что причиной могло быть обычное расстройство желудка, симптомы которого порой напоминают сердечный приступ. Значит, она напрасно просила Джулиуса вернуться