Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

и картошкой к Аркашкиному хлеву. В конце концов Маришкины овцы снюхались с Аркашкиными. Корова тоже привыкла к новому месту. Куры объединились быстро. А вот петухи дрались до изнеможения. Потом Аркашкин петух куда-то исчез. Кочетовские ребятишки рассказывали, будто видели его несколько раз в лесопосадке. Дескать, не смирился он с Маришкиным петухом, сбежал с горя куда глаза глядели и одичал. Может, врали ребятишки, а может, показалось им, обыкновенную куропатку за петуха приняли. Точно никто не знал, куда делся Аркашкин петух. Краснобородов пустил по Кочетовке слух, что Маришка продает свой дом. Узнал про это Аркашка, сделал молодой жене выговор:

— Ты чего же это? С мужем даже не посоветовалась о продаже дома. Вся деревня знает, а муж в последнюю очередь узнает.

— Мало ли болтают люди, — сказала Маришка. — Не решила я еще продавать. Колеблюсь. Все с тобой собиралась посоветоваться, да не знала, как начать разговор. А вот нынче само собой получился… Разве я без твоего совета продам? Ни за что! Как ты скажешь, так и будет.

— Как ты скажешь, — проворчал Судоплатов. — Никак я не скажу. Продашь дом, а вдруг мы не поладим… Куда тогда пойдешь?

Маришка засмеялась.

— Никуда не пойду. Твой дом делить будем.

— Краснобородова на помощь возьми, — усмехнулся Судоплатов.

— Одни с тобой справимся. Дом-то не ахти какой большой.

— А Краснобородов все равно припрется делить. Без него ведь ничего не обходится. Я его тогда попру отсюда.

Маришка посерьезнела.

— Хватит тебе, Аркаш. Пошутила я. Ничего делить не собираюсь. Мы с тобой как лед с водой — в одно скрепились. Если растаем, так вместе. А раз так, зачем нам два дома иметь?.. Продадим один? Или немного подождем?

— Как хочешь, — махнул рукой Судоплатов. — Твой дом, ты и решай.

— Посоветовал, называется. А еще упрекал… — Маришка отошла от печки, села на скамейку. — Как цыкнул бы: продавай немедленно! Или: не продавай ни в коем случае!

— Если цыкну, тоже будет не совет. Приказ будет, — сказал Аркашка.

— Вот и прикажи. Может, мне приятно, когда ты приказываешь.

Судоплатов качнул головой:

— Прилипла… Ну раз такое дело, щас прикажу. — Он кашлянул и крикнул: — Не продавай ни в коем случае! Запрещаю!

— Примета плохая, Аркаш. Зачем нам два дома? Еще беду на себя накличем…

— Ты как банный лист… — с усмешкой произнес Судоплатов. — Ну тогда… — Он опять кашлянул и крикнул: — Продавай немедленно!

Маришка засмеялась, села рядом с мужем и, вороша пальцами его волосы, сказала:

— Давно бы так. А то ни то ни се. Конечно, продам. Разве я могу тебя ослушаться. Властелин ты мой, властелин…

Маришка поцеловала Аркашку.

Дня через три она продала свой дом.

13

Утром хлынул дождь. Хотя продолжался он недолго, но землю промочил порядком. Трактористы пахать не выезжали, ждали, когда землю проветрит. Правда, ветер был слабенький, но зато солнышко после дождя припекало сильно. Пока трактористы заправляли машины горючим, пока прицепщики чистили плуги и шприцевали вращающиеся части, пока перекуривали — земля просохла.

Матвей Рукасуев завинтил крышку радиатора, подошел к Аркашке, который стоял на коленях у колеса плуга и, сколупывая грязь, отыскивал масленку. Он нащупал ее внизу, попробовал приладить к ней шприц — ничего не получилось. Лег на спину, уперся шприцем в масленку, заработал рычажком.

— Кончай валяться, — сказал ему Рукасуев, будто Аркашка не занимался делом, а лежал просто так, отдыхал. — Скобкин давно уже пашет, а мы с тобой все возимся.

— Зато Фартуков еще не выезжал, — насмешливо отозвался Судоплатов и встал. — На, отнеси шприц в кабину.

Матвей протянул руку, но тут же догадался, что просьба Аркашки тоже насмешка, спрятал руки за спину.

— Я те дам «отнеси»… Тракторист у своего помощника никогда на побегушках не будет. Попался помощничек, все он чего-то подразумевает, все старается подковырнуть…

— А ты сам-то… — Судоплатов поддернул штаны. — «Кончай валяться»! Думай чего говоришь. Другой на моем месте плюнул бы на эту масленку, потому что она не наверху. А я все-таки подлез под нее и прошприцевал. За это хвалить надо…

— Маришка похвалит, — усмехнулся Рукасуев и пошел заводить трактор.

Аркашка промолчал.

Когда они уселись рядом в кабине, Судоплатов громко сказал:

— Походню не забудь, тракторист! А то оставишь ее опять у заправки, придется мне еще раз идти к председателю за машиной…

Теперь промолчал Рукасуев. Он включил скорость, отжал муфту сцепления, прибавил газу и только тогда заговорил:

— Не желаю слушать твои глупости. Не отвлекай меня, я на работе нахожусь!

Но Судоплатов не утерпел, крикнул ему в ответ:

— Ты на работе, а я на танцах! Тебе можно болтать, а мне нельзя! Так, что ли?

Рукасуев остановил трактор.

— Вылезай из кабины. Ты прицепщик, вот и сиди на прицепке. А тут и без тебя треска хватает.

Судоплатов улыбнулся.

— Да я и сам хотел перейти на плуг, но на ходу выпрыгивать поленился. А теперь с радостью покину тебя. — Он взялся за козырек фуражки, стал на гусеницу спрыгнул, сел на сиденье плуга.

Часов до трех дня пахали безостановочно. Аркашка здорово проголодался, несколько раз кричал, чтобы Рукасуев остановился на обед, но тот или не слышал его, или делал вид, что не слышит. Скорее всего притворялся и нарочно тянул время, чтобы позлить Аркашку. Конечно, можно было соскочить с плуга на ходу, забежать вперед трактора и заставить Рукасуева остановиться. Но Аркашка не хотел унижаться. Сам остановится. Аппетит у него всегда будь-будь… Тоже теперь проголодался, терпит. Ничего, лопнет терпение, и остановится. Ишь рассердился. На сердитых воду возят… Давай, давай, паши! Посмотрим, насколько хватит духу!

И Судоплатов продолжал сидеть на плуге, оглядывая залитое солнечными лучами поле. Вдруг он заметил: из лощины показался воз сена. На возу виднелась знакомая женская фигура. Маришка? Неужели она? Женщина на возу стала во весь рост и зовуще помахала рукой. Теперь Аркашка не сомневался, что это Маришка, соскочил с плуга, посмотрел вслед трактору и пошел по пашне к жене. Пусть Рукасуев один пашет, раз ему обедать не время. А к Аркашке приехали…

Маришка остановила лошадь и ждала мужа. Когда он подошел к возу, Матвей повернул трактор на обратный ход и теперь ехал в сторону молодоженов. Они зашли за воз, чтобы тракторист не видел их, сели на траву.

— Завтра в городе базарный день, — сказала Маришка. — Хочу съездить туда. Куплю себе кое-что из одежды. А тебе что привезти, Аркаш? Заказывай. Денег у нас с тобой много: дом продали.

Судоплатов помолчал, ковыряя палочкой землю, заговорил:

— Деньги твои. Не надо мне ничего. Положила бы их на