Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

— Аркаш, давай еще раз померяем обновки, — предложила Маришка.

— Давай померяем, — согласился он.

Опять надели купленные в городе вещи, стали крутиться перед зеркалом.

Аркашка со всех сторон разглядывал себя. Ну и мужчина! Ну и характер! Жестокости ни фига нет. Козу согласился продать, насчет объединения денег обнадежил. Сам искал повод для скандала, чтобы разойтись с Маришкой, а теперь вдруг рассыпался перед ней… Пролила пиво — вот и скандал. Эх ты, мол, на ходу спишь. Руки у тебя, мол, не тем концом вставлены. Но… это чересчур. И жалко ее… Уж если ругаться, так надо найти серьезную причину. А раз серьезной причины нет, пусть Маришка живет пока у него. Женщина она раздольная, все хозяйство в руках держит, ему ни в чем не отказывает. И обувает его, и одевает. А самое главное — не дерется пока. Многие даже завидуют ему. Так что ругаться с Маришкой не к спеху. Посмотрим, что дальше будет. Козу недолго другую купить. И деньги разделить дело нехитрое.

15

Козу Судоплатовы продали в другую деревню. Точнее, продавал Краснобородов, а не Судоплатовы. Он сам вызвался помочь им и так расхваливал козу-хулиганку что покупатели наперебой рвали ее у него из рук. Но деньги еще не объединили: Аркашка медлил. Сегодня после собрания тракторной бригады он не стал задерживаться в правлении колхоза, пошел домой один. Но минуты через две его догнал Краснобородов.

— Зазнаешься, молодожен?

— С чего ты взял? — пожал плечами Судоплатов, продолжая идти. — У меня и в мыслях не было.

— А почему же в гости не зовешь? Давно уже не был у вас.

— Как давно? То и дело заходишь.

— Это не то! Это ненадолго! А надо, чтобы не спеша — за столом посидеть, блинцов поесть… Зови в гости, Петрович, нечего увиливать. Посидим, поговорим. Приглашай, а то без приглашения нагряну. У меня не заржавеет.

— А то разве у тебя заржавеет, — усмехнулся Судоплатов. — В гости ходить большой охотник, а к себе не позовешь…

— Чего тебя звать? Ты же не пьешь. Ну позову я тебя, придешь и будешь сидеть губки выжимать… Нет, Аркадий Петрович, раз непьющий, нечего в гости навязываться, а приглашай к себе и угощай по всем правилам. У себя можешь губки выжимать, главное, чтобы гости пили-ели.

— Тебе теперь пить нельзя, — сказал Аркашка. — «Запорожец» выиграл… Теперь ты шофер, отучайся от спиртного.

— Пустое говоришь. Не хочешь в гости звать — скажи прямо, я больше напоминать не буду. — Краснобородов шел рядом с Судоплатовым, сцепив за спиной пальцы рук. — Приглашаешь или нет?

— Подумаю, — нехотя произнес Аркашка.

— Родственник называется, — нахмурился Краснобородов. — Такую девку ему сосватал, а он морду воротит, хорошего слова от него не дождешься.

Судоплатов ничего не сказал, подумал: «Вы с этой девкой одного поля ягода, прилипнете — никак от вас не отбояришься. Сразу видно, что родня».

Дальше они всю дорогу молчали. И разошлись по разным дорожкам молча. Судоплатов обрадовался. Наконец-то сваток обиделся! Пусть обижается, это хорошо, ходить к ним не будет. А то припрется и начинает во все дела встревать, учить начинает, будто без него не обойдутся.

Аркашка рассказал Маришке о последнем разговоре с Краснобородовым. Она заверила:

— Да не обиделся он вовсе! Не переживай! Он сроду ни на кого не обижается. Придет, никуда не денется. Вот увидишь.

«Я прямо запереживался», — подумал Судоплатов.

— Надо бражку поставить, — сказала Маришка. — А то придут гости, а у нас маковой росинки нет…

Она заквасила брагу, поставила ее где потеплей — в чуланчике, у печки. Аркашка возмутился:

— Ты вот что… Ты спиртзавод мне тут не открывай. Я одну четвертинку три дня пью, и то от случая к случаю, а для кого-то нечего колготиться.

— Не для кого-то, Аркаш. Родня все-таки…

— Родня среди дня, а вечером не попадайся. Набалуешь, каждый день будет ходить.

— Каждый день не будет. А иногда можно. Но если ты против, я не стану гнать самогон, вылью бражку. Вылить, Аркаш?

Он прошелся по кухне, сел за стол.

— Нечего теперь выливать. Раз затеяла, доводи до конца.

— Доведу, Аркаш, доведу, раз ты велишь…

Краснобородов ввалился к ним вечером после работы, на яблочный спас, с женой Аграфеной Матвеевной.

«Про все знает, подумал Судоплатов. — Не иначе как Маришка рассказала…»

Краснобородовы прошли в горницу, сели за стол. Маришка засуетилась, собирая на стол выпивку и закуску.

— С праздником вас, молодожены! Принимайте гостей! — зашумел с порога Краснобородов и засмеялся, глядя на растерявшегося Аркашку: — Что, братец серый заяц, не успел спрятаться? Не успел закрыться от свата? Думал, если не приглашал, так я и не приду? Дудки! Я к тебе теперь невзначай буду ходить. Нагряну, и все! Родню не выгонишь! Совесть не позволит! А ты не переживай, самогон есть, бражка есть — значит, порядок! Угостишь на славу!

— Аркаш, помогай мне, а то я одна не скоро соберу.

— Подождут, не к спеху, — буркнул Судоплатов, но помогать жене стал.

Минут через пять пришли из соседней деревни Маришкина старшая сестра с мужем, потом явились Маришкины родители, еще одна сестра с мужем, а с ними взрослый сын, дочь.

Аркашка откровенно схватился за голову:

— Е мое! Чем же мы вас угощать будем! Не ожидали совсем!

— Не беспокойся, Аркадий Петрович, — сказал Маришкин отец. — Самогон есть, бражка есть, а закуску мы с собой принесли. Мы без закуски не ходим.

«И этот про все знает. Ясно. Маришка шукнула Краснобородову, а тот опять всех собрал. Ну и окружил себя Аркашка родственниками. Колготы с ними не оберешься!»

Маришкины сестры отослали Судоплатова в горницу, сами стали помогать хозяйке. Через несколько минут все сидели за столами, пили, ели, рассказывали анекдоты, смеялись. Краснобородов уже в третий раз начал рассказывать про то, как он проверял лотерейный билет, по которому выиграл машину.

— Гляжу сначала на билет. Так? Потом на таблицу. Номер сходится, серия сходится. Читаю: «Запорожец»! Сначала обрадовался. Потом испужался: может, перепутал и ни хрена не выиграл… Отошел от таблицы, вернулся, смотрю, а у самого сердце так и колотится… Язык одеревенел. Номер сходится, серия сходится. Опять не верю. Говорю одному гражданину: «Посмотри, гражданин хороший, а то у меня чего-то в глазах рябит…» Он поглядел и смеется. Хорошо бы, говорит, у меня так зарябило. Это, говорит, не так уж и плохо, когда «Запорожцы» в глазах мелькают. Вот так и выиграл.

Аркашка сидел рядом с Маришкой. Он уже давно принял свою дозу спиртного, наелся досыта, теперь оглядывал гостей.

Краснобородов поднял рюмку и