Оторвановские новости - Владимир Павлович Чекменев

— Не все. Твоя белая с ягненком мимо пробежала. Я не видал, только что с работы пришел. Краснобородов загонял в хлев нашу скотину. Рассказывали: все пришли, а белая овца вытаращила глазищи и бежки… Краснобородов за ней, она от него. Аж за деревней поймал…

— Ну и слава богу, — сказала Маришка и утерла платком лицо. — Козу с коровой не успел подоить?

— Корову подоил. А коза, сучка, брухтается, брыкается. Так и бросил. Тебя только и признает.

— Сейчас я подою ее. Продать надо Раю. Зачем она нам? Корова есть, молока дает много. Как ты думаешь, Аркаш?

Судоплатов помолчал, заговорил:

— Оно конешно, для разнообразия неплохо бы и козье молоко иметь, пользительное оно…

— Господи! Молока-то от нее одна бирюлька, а колготы по горло. Давай продади-им!

— Подумаем, — сказал Судоплатов.

— Да чего тут думать? Обойдемся без козы. Молоко есть не успеваем, коровье не знаем куда девать.

— Опять прилипла? Сказал, подумаем… Не торопи.

Маришка подоила козу, процедила молоко. После этого начала показывать мужу покупки. Себе платье привезла дорогое, ему коричневый костюм, тоже дорогой. Себе туфли белые, кофту красную, ему полуботинки на толстой подошве, рубашку нейлоновую и галстук. Аркашка примерял новые вещи молча, крутился перед зеркалом. Маришка суетилась около мужа, то галстук ему поправит, то с плеча нитку стряхнет, то за одну полу потянет, то за другую…

— Ой, Аркаш! Все как на тебя шили! Ни мало, ни велико. А туфли не жмут?

— Нормально, — ответил он.

— Ой, Аркаш! Какой ты красивый у меня! Да молодой-то какой! Больше тридцати лет нипочем не дашь! Ты постой, не раздевайся. Я сейчас свои вещи примерю. Рядышком перед зеркалом во всем новом постоим.

Она торопливо переоделась, стала рядом с мужем, плечом к плечу.

— Ой, Аркаш! Я-то какая!.. Гляди, платье-то, кофта-то… А туфли-то, Аркаш…

— Все как на тебя шили, — проговорил Судоплатов. — И красивая ты, и молодая…

— Ах ты, подлиза! — Маришка засмеялась. — Прямо захвалил меня, прямо захвалил… Любишь без памяти. — Она чмокнула Аркашку в губы. — А чего я тебе еще привезла… Нипочем не догадаешься. Перед ужином покажу.

Они покрутились перед зеркалом еще несколько минут, потом переоделись в старую одежду, сели ужинать. Маришка вытащила из-под стола бидончик, который купила в городе. В нем что-то плеснулось.

— Я думал, он пустой, — сказал Аркашка. — А там, оказывается, жидкость. Показывай, не томи.

Она открыла крышку.

— Пиво? — удивился Судоплатов. Ишь чего надумала. Я же одну четвертинку по три дня пью.

— То спиртное. А это — безалкогольный напиток. Его все мужики любят. Давай, думаю, куплю своему Аркашке. В деревне-то никогда не бывает пива. А очередь большущая, часа полтора простояла. Налил продавец в мой бидончик, расплатилась я. Стал он наливать мужчине, который позади меня, а в кране — пши, пши… Кончилось пиво! Вот, думаю, было бы обидно, если бы оно кончилось перед самым моим носом. Одним словом, повезло мне, не зря столько времени простояла. Сейчас мы с тобой пивком побалуемся.

Рассказывая, Маришка держала бидончик на коленях. Когда Аркашка подвинул ближе к ней два бокала, она привстала, чтобы налить в них пиво, а бидончик в это время зацепился за край стола и выскочил из рук хозяйки, упал на пол. Маришка кинулась его поднимать, но он, как на грех, опять выскочил у нее из рук, покатился под стол. И пол, и Маришкин подол, и штаны Аркашки были облиты пивом. Судоплатов растерялся. Он не знал как лучше ему вести себя сейчас. Упрекать жену в неосторожности ни в коем случае нельзя, у нее теперь и без того на душе кошки скребут. В какой-то степени этот случай был и смешон. Аркашка хотел засмеяться, но сдержался. Его смех может расцениться Маришкой вгорячах как насмешка и еще больше расстроит ее. Судоплатов сделал равнодушное выражение лица и начал резать ножом соленый огурец. А Маришка стояла около стола с пустым бидончиком в руках и растерянно моргала. Глаза ее покраснели, губы дрогнули, по щекам покатились слезы. Аркашка бросил нож, встал с табуретки.

— Ты что? Плачешь никак? Брось ты! Было бы из-за чего расстраиваться… Неужели тебе так хотелось пива?

— Да мне оно что есть, что нет. Для тебя старалась.

Судоплатов обнял Маришку, взял у нее бидончик, поставил на стол.

— Да я не любитель… Обойду-усь, чего там… Не жалей ты. Не люблю я его.

— Полтора часа в очереди выстояла, вон откуда везла… — продолжала сокрушаться сквозь слезы Маришка.

— Понимаю, понимаю… Но что же теперь поделаешь? Раз так случилось. Не убивайся, садись. Все равно мы выпили бы его и… это самое… не стало бы его. Что тогда, что щас. Им сыт не будешь, — успокаивал Судоплатов жену. — Другое дело, например, щи пролила бы… Их варить долго, можно голодным насидеться. А это — тьфу! Без него жить можно. Постой, постой… А вообще-то не все пролилось. — Аркашка загремел бидончиком, заглядывая в него. — Да тут целых два стакана осталось! Щас мы как разделим с тобой остатки! Да как выпьем их! Вот и будет считаться, что мы побаловались пивком, и ты не зря полтора часа в очереди выстояла…

Маришка села, вытерла полотенцем заплаканное лицо. Аркашка разлил пиво по бокалам, улыбнулся.

— Как раз моя доза… Больше не надо. Если честно, это даже хорошо, что ты уронила бидончик. Говорят, если пива много выпьешь, с него по маленькому забегаешься… Вот и вскакивали бы с тобой всю ночь, ни сна, ни покоя…

Маришка улыбнулась, но тут же опять посерьезнела.

— То ли дело вот по столько, — кивнул Судоплатов на бокалы. — Самая надежная емкость…

Они выпили, начали есть. Маришка продолжала молчать. Аркашка заговорил:

— Слышь. Мариш? Насчет козы-то я подумал. Продадим ее к едреной фене. И насчет объединения наших финансов покумекаем. Брось серьезы, Мариш! Давай вместе посмеемся! Все-таки чудно, как ты пиво из города везла и как мы его выпили…

Судоплатов засмеялся, Маришка тоже.

— Главное, полтора часа в очереди выстояла, а тут — хлобысь на пол! — говорил он сквозь смех. — Я уж было пить приготовился, а ты — хлобысь! Хотел захохотать, да испужался, тебе не понравится. Теперь успокоились, давай похохочем.

Он засмеялся еще сильнее. Маришка тоже. И такая на них напала смешливость, что они минут десять не могли остановиться. Маришка хохотала, глядя на Аркашку. Аркашка хохотал, глядя на Маришку. Смеялись до слез. Потом успокоились. Но нет-нет да кто-нибудь прыснет в кулак. Судоплатов даже поперхнулся. Маришка хлопала его ладонью по спине. Потом хлопал Аркашка по спине Маришку.

Поужинали со