Лестница в небо. Сон Беатриче - Антон Евгеньевич Порядин

даже сны, мне давно уже не снятся сны. Но настойчивый звонок телефона заставляет меня открыть глаза – это мама, вижу я, но не беру телефон. Потом ей перезвоню, когда все закончится. Когда я буду уже в безопасности и далеко от Москвы.

Я веду свой «мерседес» вверх по Тверской от Охотного Ряда. Пустая в майские праздники Москва залита ярким весенним солнцем, но от этого она лучше не становится. Ужасный, безликий город, после реконструкции превратившийся в мемориальное кладбище, олицетворение нынешней России. Помню, когда я в первый раз прилетел из Нью-Йорка, Тверская скорее была похожа на главный проезд на деревенской ярмарке с киосками и назойливо кричащей рекламой, и это ей шло больше. Да и страна тогда была другая – свободная и сумбурная, не то что теперешний госкапитализм, – ему в самом деле подходит такая закатанная в гранит и плитку столица. Ненавижу этот город и эту страну. Я в своей жизни совершил две ошибки: родился в России и снова вернулся сюда. Здесь только власть и тюрьма, всегда были, есть и будут.

При мысли о тюрьме я невольно смотрю в зеркало заднего вида и вижу странный черный «Форд-Мондео», мне кажется, я его видел еще на набережной, любимая машина этих уродов из Следственного комитета или ФСБ. Я притормаживаю на светофоре при выезде на Пушкинскую площадь, он тоже притормаживает, пристраиваясь за мной. Липкий ужас охватывает меня. Неужели на этом мой побег и закончится, сейчас оттуда выйдут два мордоворота и скажут: «Следуйте за нами». И впереди на Пушкинской площади тоже патруль полиции всегда стоит… Спокойно, главное не показывать им, что я нервничаю. Зажигается зеленый свет, и мы стартуем, я неспешно проезжаю мимо наряда полиции, слишком занятого проверкой документов какого-то таджика на «газели», чтобы обратить внимание на меня, «Форд-Мондео» еще маячит сзади, но между ним и мной уже несколько машин, и через некоторое время я вижу, как он поворачивает на Садовое кольцо. Ух, страх отступает и на душе становится радостно, как в детстве, словно ты не выучил урок, а тебя не спросили. «Неужели получилось?» – думаю я. Я еду по Тверской все дальше и дальше, как бы прощаясь с ней и с этим городом, где прошли последние пятнадцать лет жизни. Прощай, Москва, как я рад, что тебя больше никогда не увижу! Прощай, Триумфальная площадь, с твоими нелепыми качелями и гостиницей «Пекин», где мы с Кареном когда-то пели, или, точнее, орали ночью в караоке, прощай недостроенный «Фэрмонт», мне не жалко, что я не буду свидетелем твоего помпезного открытия, я скорее с удовольствием остановлюсь в твоем собрате где-нибудь в цивилизованном месте. Прощай, ресторан Luce, любимое место ужина инвестиционных банкиров, и «Кофемания» на Белорусской – любимое место их завтрака, и Белорусский вокзал с вульгарными, похожими на недоделанные минареты башенками, тоже прощай. Отсюда отходит «Аэроэкспресс» в аэропорт, но на «мерседесе» я домчу быстрее. За площадью Тверской Заставы расстилается широкий и пустой Ленинградский проспект, одна волна зеленого светофора сменяет другую, «мерседес» мчится не останавливаясь, вон из города, в аэропорт. Какое же ясное весеннее утро сегодня, на глубоком синем небе ни облачка, на что это похоже? На 9/11 в Нью-Йорке, услужливо подсказывает память, только тогда была ранняя осень, а сейчас – поздняя весна. Снова звонит телефон – снова мама, и я нажимаю отбой, у меня нет времени, потом, потом. Сердце стучит бодро и весело.

Въезжаю на парковку аэропорта и направляюсь сразу же в VIP-зону, где полчаса стоянки стоят сумасшедшие деньги, неважно. Все равно свой «мерседес» я больше не увижу, его заберут отсюда на штрафстоянку, потом будут меня искать, а потом… Я даже не хочу думать о том, что будет потом, что бы это ни было, оно произойдет без меня, а я уже буду далеко. Снимаю с заднего сиденья сумку и бросаю последний взгляд на «мерседес», жаль, конечно, я покупал его полностью под свой заказ, ему еще и двух лет не исполнилось. «Может, переставить его на нормальную стоянку?» – мелькает мысль, но какая разница, я только время потеряю. Я хлопаю дверью и, не оборачиваясь, иду к дверям аэропорта.

В аэропорту тоже чувствуется разгар майских праздников. Очереди нет, все или уже уехали, или еще не приехали, я проскакиваю под рамку металлоискателя… Сколько раз я проходил сквозь эти двери и не думал, что придется так… эвакуироваться. Можно, конечно, было купить билет заранее через интернет, но эти уроды тут же все засекли бы, они отслеживают любую трансакцию, нет, нельзя оставлять никаких следов, поэтому придется импровизировать. Первое, что я вижу, – это огромное табло, посмотрим, ну вот на букву М – Майами, звучит как ловушка, конечно, вся ФСБ аэропорта там-то меня и будет ждать, зная про жену. Что еще? Минск? А вот это неплохой вариант. Я направляюсь к кассе, перед кассой тоже никого, вот кассирша с русой косой, похожая на сибирячку, таких раньше снимали в фильмах про деревню, лениво глядя в монитор говорит с простецким выговором: «В Минск на сегодня нет билетов, мужчина. На завтра брать будете?» Я оборачиваюсь и снова затравленно смотрю на табло. Что там еще есть? А вот, Мурманск – тоже неплохо, там меня точно никто искать не станет, поживу месяца три, как раз скоро лето, а там Норвегия рядом, да и здесь, может быть, все забудется. «Скажите, а в Мурманск еще есть билеты?» – спрашиваю ее. Выясняется, что бизнес-класса уже нет, но до Мурманска можно и в экономе долететь. Я оборачиваюсь, на табло меняется картинка и выскакивает строчка – Милан. «Милан, – думаю я нерешительно… Милан… вылет через два с половиной часа только, слишком долго, могут успеть задержать, но ведь это Милан… Может, рискнуть…» Голова начинает болеть от того, что нужно принять решение, так Мурманск или Милан, Милан или Мурманск, хоть монетку кидай… Откуда-то издалека выплывает: «Делаем ли мы вообще в жизни выбор, или все это иллюзия выбора, а судьба ведет нас по жизни как сама считает нужным?» – и я мучительно пытаюсь вспомнить, где я эту фразу слышал и кто мне про это говорил. Destination[99] – горит на табло, и я ловлю себя на мысли о том, как это слово сходно со словом «судьба».

«Мужчина, не задерживайте, – я слышу голос кассирши, она растягивает гласные звуки. – Билет брать будете?» – «Да, – говорю. – До Мурманска, пожалуйста». Она долго колдует над билетом, потом протягивает мне бумажку. «Дату не забудьте проставить на квитанции, мужчина», – говорит кассирша. Да, сегодня пятое мая, почему-то знаю – это день рождения Карла Маркса, 5.05.2019.

Я иду к паспортному контролю. Все очень просто – подходит человек, сканируется