Лестница в небо. Сон Беатриче - Антон Евгеньевич Порядин

– Для начала будить Марину, – отвечаю я. Минут через пятнадцать Марина поддается уговорам и встает. Еще пятнадцать минут уходит на то, чтобы собраться. Мы идем к выходу с пляжа и никого не видим. Вообще. Даже спасателей нет. Никто не идет нам навстречу, никто не показывается на противоположной стороне пляжа.

– Идиллия, – говорит Марина. – А ты меня отсюда уводишь.

Но мне становится немного жутко. «Только позитивные эмоции», – твержу про себя.

На парковке наш красный iCar стоит в гордом одиночестве, других машин просто нет. Мы садимся и едем обратно к шоссе по пустой дороге. А вот на шоссе творится что-то странное – поток машин выезжает из Провинстауна и несется на юг, на проселочных дорожках к ним присоединяются еще автомобили и тоже едут на юг, на север вообще почти никто не едет. Кругом полно полиции, полицейские машины стоят через каждую милю, здесь, конечно, любят ловить за скорость, но кажется, они озабочены не этим. На этом участке светофоров нет, они начинаются дальше, в Истхеме, и поток движется с постоянной скоростью. «Как рыбы на нерест», – подумалось отчего-то. Мы проезжаем поворот на Уэлфлит и сворачиваем к нашему дому. Две минуты, и я паркую iCar в гараже, вставляю шнур в зарядку.

Марина с Кристиной уходят переодеться, а я поднимаюсь в гостиную и нахожу свой телефон там, где я его оставил. Открываю – и вижу десять пропущенных звонков, восемь от Володи и еще два с какого-то странного номера, типа 1-800. А вот, с него же и непрочитанные сообщения. Я открываю сообщения, и первое, что бросается мне в глаза, это написанное большими буквами слово «Evacuation».

«Всем резидентам Кейп-Кода и туристам надлежит в срочном порядке эвакуироваться на материк в ближайшие шесть часов и оставаться как можно дальше от береговой линии», – читаю я. Что за черт, это какая-то шутка, что ли?.. Шесть часов на весь Кейп-Код – это же так мало, да вообще невозможно. Особенно летом, когда население Кейп-Кода увеличивается в пять раз. «Произошло извержение вулкана в Исландии, и есть вероятность цунами. Объявлен красный уровень опасности».

– Представляешь, – говорит Марина, входя в гостиную, – взяла телефон, а там двенадцать пропущенных звонков от мамы Кристины. Что у нее, интересно, случилось?

– Это не у нее, – отвечаю я и показываю ей сообщение. – Это у нас.

– Oh my God[84], – только и вырывается у Марины. – Вот почему на пляже никого не было!

– Good catch[85], – говорю я и включаю телевизор. Везде – breaking news, eruption, earthquake, tsunami в разных формах и выражениях. Минут через пять я начинаю понимать, что этот вулкан в Исландии оказался не столь безобидным, он начал усиленно извергаться, выбрасывая столбы пепла, одновременно там же, или почти там же, в океане, произошло сильнейшее землетрясение с магнитудой около 8,3 баллов из 9 по шкале Рихтера. В результате землетрясения образовалась огромная волна – цунами, которая движется в нашу сторону, еще неизвестно точно, куда придется ее основной удар, но последствия будут разрушительные. Devastating, так и подчеркивает диктор.

– Может, до нас не дойдет? – в сомнении говорит Марина. – Мы же с другой стороны.

– Весь Кейп-Код должен срочно эвакуироваться, – словно отвечает ей диктор. – По предварительным данным, для жителей Аутер-кейпа цунами представляет наибольшую опасность. Высота волны здесь может достигнуть 130 футов[86].

«Это мы – проносится у меня в голове. – Вот она, опасность из океана… Да нет, такого не может быть…»

– Пять минут на сборы, – говорю я. – Нет, три. Только самое необходимое. Дорогая, помоги Кристине, я все соберу.

А что собирать? Беру сумку, выкладываю в нее из ящика стола паспорта, кладу компьютер с зарядкой, телефоны. Раньше взял бы банковские карточки, но они давно уже раритет – все в телефоне. Смотрю на полки с книгами… Может быть, взять какую-нибудь книгу, которая сильно дорога? Пушкина? А почему не Лермонтова? Лишний груз, думаю я, их даже покупать не нужно, все есть на iCloud. Неужели за всю жизнь у меня не накопилось ничего ценного, что нужно взять сейчас, покидая дом? Да нет, думаю. Часы на мне, а больше в самом деле ничего нет.

– Бери только самые любимые украшения, – кричу я в спальню Марине. – Остальное купим.

Как все иллюзорно, вновь бьется в голове мысль. Еще сегодня утром у меня были любимый дом, покой и уют, который мы с Мариной создавали десять лет, в нем мы хотели прожить долгую и счастливую жизнь и встретить старость, а придет волна – и от него в момент ничего не останется. То, что не разрушит волна, завершат мародеры, наверняка они появятся. Я закрываю на все замки дверь и ставлю на сигнализацию дом. Боже, думаю я, неужели мы сюда никогда не вернемся?

Я спускаюсь в холл, у Марины и Кристины в руках по небольшой сумке на колесиках. «That works»[87], – говорю я, осматривая их багаж и кладя сумки в iCar. Мы выезжаем. Если еще пятнадцать минут назад движение на шоссе номер 6 можно было охарактеризовать как плотное, то сейчас это сплошной поток на юг, куда не вклиниться. Вот уж точно, как рыбы на нерест. Я два раза пытаюсь выехать, сигналю, мне сигналят, на третий получается, и мы встраиваемся между таким же iCar, только черным, и старым траком, еще на бензине. Так мы молча едем до Истхема и, еще не доехав до него, упираемся в мертвую пробку.

– Приехали, – говорю я. – Думаю, это все.

– Оптимистично, – замечает Марина.

– Дорогая, – объясняю я ей, – ну ты же знаешь, как устроен Кейп-Код. Как согнутая в локте рука, мы – там, где кисть, и ехать нам до самого предплечья. А в конце мост Sagamore Bridge, у которого ограниченная пропускная способность. И чем дальше мы будем ехать, тем больше жителей окрестных городишек будут вливаться в наш поток.

– Високосный год, – говорит Марина, думая о чем-то своем. – Как когда Covid был, помнишь?

Где-то это уже было, смутно вспоминается мне. Был такой же исход, мы ехали на машине, только другой, были жуткие пробки, были люди в черных мундирах и с белыми перевязями, нас не пускали… пытаюсь вспомнить – и не могу. Может, это еще один полузабытый сон? Не отпускает ощущение того, что со мной это уже происходило, и откуда-то из темных глубин поднимается предчувствие… Короче, я знаю, что мы никуда не поедем.

– Кристина, не переживай, – я стараюсь говорить убедительно и позитивно. – Мы обязательно доставим тебя маме.

Я смотрю на Кристину и снова думаю: что, если бы она была нашей дочкой? Марина ловит мой взгляд, и