Новый мир - Пак Соён

* * *

– Меня никто не слышит? Пожалуйста, выпустите меня!

Я стучу в дверь изолятора до тех пор, пока силы не оставляют меня и я не оседаю на пол. Злюсь на себя за то, что так легко дала себя связать, и слезы наворачиваются на глаза. Кто-то тихо зовет меня, пока я, уткнувшись в пол, всхлипываю.

– Совон.

Через изолятор, в комнате для свиданий, стоит Чхию и машет рукой – подает сигнал вести себя тише.

– Как ты вошла?

– Суён просила тебя угомонить. Говорит, охраннику надоело слушать твои крики.

– А новичок? Где он сейчас?

– Заперт под охраной в ячейке на этаж выше. Там дверь не запирается снаружи, так что поставили аж шестерых сторожить.

Чёрт, оба мы теперь связаны по рукам и ногам.

Чхию бросает взгляд наружу.

– Ладно новичок сжег все белковые желе, но ты-то почему здесь? Она даже не Учитель, какое право Капитан имеет…

Я перебиваю Чхию:

– Чхию, помнишь, что я вчера сказала?

Мир вовсе не разрушен. Никакого вируса и тем более никакой эпидемии не существует. Нам незачем сидеть здесь взаперти и позволять себя эксплуатировать.

Чхию кивает с виноватым видом и говорит:

– Из-за тех слов тебя наказывают? Я только Харту рассказала, а этот болтун уже успел растрепать всем?

– Да, меня заперли, потому что я знаю правду. Скоро меня просто устранят.

Чхию трясет волосами, как львиной гривой, и широко раскрывает глаза.

– Что ты несешь? Без Учителя Капитан одна такое не может решить. Учитель любит нас всех как свою семью. Ты же это знаешь, так зачем говоришь такое!

– Чхию.

Мне снова приходится положиться на доверие, которое накопила за это время Ко Хэри.

– Только на этот раз – можешь поверить мне, а не Учителю?

Чхию в замешательстве ерошит свою гриву.

– И что мне делать?

– Выпусти меня отсюда.

Времени нет. До возвращения Чин Чинсо с президентом Ли Бонён нужно либо бежать наружу, либо, если суждено умереть, хотя бы добраться до дна колодца. Я должна попытаться сделать все возможное.

Чхию смотрит на меня с жалостью.

– На твою дверь повесили еще один замок. Ключ, конечно, у бригадира.

Я бросаю взгляд на крепкую дверь изолятора и спрашиваю:

– А где он сейчас?

– Раздает витамины, которые Капитан принесла.

В этот момент в глаза бросается розетка на стене комнаты для свиданий, и я вспоминаю нужную вещь.

– Чхию! Принеси проектор из ячейки с кинотеатром. Незаметно, чтобы никто не увидел.

Чхию возвращается позже, чем ожидалось, спрятав проектор в кастрюле. Затем, как я велела, подключает его к розетке в комнате для свиданий и направляет свет на стекло.

Глаза Чхию расширяются:

– Ух ты, появилось зеркало. Как всегда, когда Учитель и Капитан уходят наружу.

С моей стороны это все же прозрачное стекло.

– Чхию, давай.

Она коротко кивает и протягивает руку сквозь стекло.

Я без колебаний хватаюсь за нее, и Чхию тянет меня изо всех сил.

Увидев меня, перешедшую в комнату для свиданий, Чхию улыбается с удивлением, а я обретаю уверенность: значит, стеклянное дно колодца тоже можно пройти так же.

– Чхию, чуть позже приходи к колодцу.

– К колодцу?

– Когда я внизу потрясу цепь, просто подними меня наверх.

– Ты с ума сошла, зачем туда лезть!

Я хлопаю ее по плечу и прошу не волноваться.

– Подумай лучше, чем займешься, когда выйдешь отсюда.

Чхию стучит изнутри комнаты для свиданий, и женщина-охранник приоткрывает дверь. Она оглядывается, чтобы никто не увидел, как она выпускает Чхию. Пока женщина отвлекается и смотрит в сторону, вместо Чхию я выскальзываю наружу. С кастрюлей, где спрятан проектор, прячусь за большими курантами.

Но толстая цепь от кадушки ведет не на дно колодца, а в ячейку на восьмом этаже. Перед ней стоит очередь из дюжины человек. Это жилая ячейка Чжуна, где сейчас раздают витамины.

Они убрали кадку, чтобы я не спустилась в колодец?

Чин Чинсо учла все: и то, что я могу быть не Ко Хэри, и худшее, что я могу натворить. Вот же.

– Прячешься от бригадира?

Я вздрагиваю и смотрю в сторону: Харт стоит с тележкой, наполненной доверху пропитанной потом тюремной формой. Почему этот тип вечно появляется отовсюду?

В этот момент охранник у изолятора замечает подмену и кричит:

– Совон!

Я в панике тянусь и крепко хватаю Харта за рубаху.

– Спрячь меня!

Харт, не спрашивая причин, зарывает меня в кучу белья и толкает тележку к деревянному эскалатору.

– Пока спрячься в моей ячейке.

Харт высаживает меня в своей жилой камере на девятнадцатом этаже. Там гора тюремной формы, нуждающейся в штопке.

– Спасибо. Но…

– Чхию сказала подождать снаружи и помочь тебе.

– А-а.

– Первый раз она о чем-то меня попросила.

Уши Харта краснеют и цветом становятся похожи на его татуировку.

– Короче, сиди здесь тихо, как мышка. Пока мы с Чхию здесь, даже Капитан ничего тебе не сделает.

– Спасибо вам обоим, правда.

Харт с напряженным лицом шутит:

– Да ладно. Когда я здесь адаптировался, сколько раз ты мне помогала, наша всезнающая Совон.

Выходя, Харт опускает одеяло на веревке как можно ниже, чтобы скрыть вход. Оставшись одна, я устраиваюсь в куче небесно-голубой формы, заполняющей камеру Харта, и думаю, что теперь нет никакого способа добраться до дна колодца.

«Может, просто сбежать?» – задаюсь я вопросом, но тут же думаю, что останусь я здесь или убегу – разницы особой нет. Так или иначе меня ждет смерть.

– О чем вы только что говорили?

– А-а! – вскрикиваю я, когда из горы небесно-голубой одежды высовывается маленькое личико Ханыль.

– Испугала! Ты-то почему здесь?

– Хотела поговорить с дядей Хартом.

Ханыль щурит глаза и спрашивает:

– А что дядя Харт сказал? Что Капитан с тобой сделает?

– А, это…

Пока я мямлю, снизу через громкоговоритель раздается чей-то голос:

– Внимание всем. Совон сбежала из изолятора.

Это говорит Чжун.

– По результатам второй проверки в ее теле был обнаружен вирус.

Глаза Ханыль расширяются, и девочка даже забывает моргать. Она, тяжело дыша, дрожащей ручкой зажимает рот и нос. Я тоже напрягаю взгляд и медленно качаю головой.

– Нет, это неправда.

Зачем я успокаиваю Ханыль? Меня все равно скоро поймают.

– Всем приказываю: ради безопасности найти и изолировать Совон. Кроме тех, кто крутит колеса, прошу активно участвовать в поиске зараженной вирусом.

Затем по всей пещере оглушительно раздается сирена, и Ханыль разевает маленький ротик в крике.

Новая община

Даже в состоянии полного отчаяния я инстинктивно зажимаю рот Ханыль рукой.

– Во мне нет вируса!

Сирена не утихает, а Ханыль, зарытая в кучу тюремной формы, отчаянно бьется.