Новый мир - Пак Соён

Ли Бонхве подходит и хватает ствол одной рукой.

– Почему вы медлите? Вы же привыкли к этому – убивать людей.

– Ты мой сын!

– Эти люди тоже были чьей-то семьей и друзьями.

Глаза вице-президента Ли Бонсим наливаются кровью. Ли Бонхве тянет ствол и прижимает к своей шее.

– Стреляйте. Пусть они узнают: учитель может их убить в любой момент. Тогда хотя бы подумают о бегстве. А так, ничего не зная, просто погибать – слишком несправедливо.

– Эти отбросы давно должны были умереть.

Ли Бонхве не ослабляет хватку на пистолете, и вице-президент Ли Бонсим умоляет:

– Давай поговорим. Ты же этого хочешь?

Ее напор слабеет, и Ли Бонхве медленно отпускает ствол. Она убирает пистолет, но тут же снова его поднимает и теперь целится в меня, стоящую в нескольких шагах от нее.

В миг, когда мое тело каменеет, раздается выстрел, эхом отдаваясь по пещере, как гром. За ним еще один.

Вице-президент Ли Бонсим с криком от боли падает на пол.

Из руки, в которой она держала пистолет, и из бедра хлещет кровь. Сердце колотится, будто вот-вот лопнет от пули, пролетевшей в волоске от меня.

– Чобам, ты цела?

Из-за зубчатых колес появляется Сомён. За ней Чо Мирю, а следом и Онги.

Ча Хян, которая отшатнулась в сторону и зажимала уши, щурит глаза.

– А это еще кто такие?

По ее лицу можно понять ее состояние: голова чуть ли не взрывается из-за потери памяти, а тут еще ее заставляют быть в центре всего этого хаоса. Люди в пещере в ужасе отступают от незваных гостей, появившихся без защитных костюмов.

– Ча Хян! – кричит Чо Мирю, увидев Ча Хян, а глаза Сомён и Онги округляются и чуть не вылезают из орбит.

– Чобам, как ты здесь оказалась? Что случилось?

Сомён оглядывается и говорит мне:

– Вышла статья, что режиссер Ча Хян покончила с собой в камере: из вины, что закрыла глаза на убийство, совершенное Чон Чобам.

– Что?

Чо Мирю проверяет состояние Ча Хян и выдыхает с облегчением, а та все так же растерянно смотрит по сторонам:

– Как вы пришли сюда? Зеркальный лифт…

– Директор Син Ичхэ привела нас!

Онги с гордостью показывает визитку, которую я ему дала. Я вытягиваю шею в поисках директора Син Ичхэ, и Онги хватает меня за плечо.

– Она держит лифт на случай, если придет президент Ли Бонён. Но мы опоздали.

Сомён направляет дуло винтовки на спину Ли Бонхве, который обнимает лежащую на полу вице-президента Ли Бонсим.

– Нет! Ли Бонхве на нашей стороне!

Сомён и Онги смотрят на меня и будто негласно спрашивают: «Что за чушь?»

– Бонхве…

Вице-президент Ли Бонсим с трудом указывает на нас.

– Смотри, как только система Сноубола рушится, эти варвары снова берутся за насилие и хватаются за оружие. Ради баланса и процветания в мире нельзя цепляться за мелкие жертвы. Все это для простых людей. Пожалуйста, не становись тем, кто погубит наш мир.

Вице-президент Ли Бонсим обнимает лицо Ли Бонхве окровавленной рукой.

– Я верю: мой сын достоин стать следующим президентом группы Ли Бон.

– Это мы губим мир. Они взяли оружие, чтобы наказать виновных.

Сзади Ча Хян грубо бурчит:

– И надо же вам было устроить такую сцену при нашем первом же знакомстве…

Чо Мирю в шоке смотрит на меня:

– Ча Хян сейчас нас не помнит. Ли Бон стерли всю ее память.

Сомён растерянно вмешивается:

– А с этими что делать?

Люди с тканями на лицах медленно подходят к нам. Сомён водит стволом из стороны в сторону.

– Не трогайте их. Они просто жертвы обмана.

Тетушка Кхаль, идущая впереди толпы, спрашивает:

– Ты тоже… Как вы все пришли сюда без костюмов? Как вы можете быть в порядке?

Тетушка Кхаль с большим кухонным ножом из фарфора выглядит угрожающе, но в ее глазах не враждебность, а смятение.

Я поднимаю громкоговоритель с пола:

– Слушайте все, мир не разрушен! Нет вируса, убивающего всех. Эти типы, которых вы называете Учителем и Капитаном, стерли вашу память и внушили ложные образы. Чтобы эксплуатировать ваш труд и скрывать свои секреты!

Даже те, кто прятался наверху, один за другим спускаются вниз.

– У меня нет способности вернуть вашу память. Нет способа сразу доказать свои слова. Но оглянитесь вокруг.

Вторая смена все так же слепо крутит колеса.

– Сирена воет, чужаки врываются с оружием – а ваши товарищи даже не дрогнут. Нормально ли это?

Люди, медленно подходившие к нам, останавливаются и смотрят на коллег, которые только и делают, что крутят колеса.

Издалека мелкими шажками к нам бежит Ханыль. Как всегда, со старым грустным медведем в объятиях.

– Совон, я тоже!

Взрослые пытаются ее остановить: говорят, что подходить опасно, но Ханыль с упрямством и силой, явно не по возрасту, пробирается ко мне.

– Я тоже скажу! Мы же договорились!

Я передаю громкоговоритель старейшему свидетелю прошлой трагедии. Маленькие ручки крепко хватают его, и Ханыль кричит:

– Тети! Дяди! Учитель – страшный человек!

Ханыль пересказывает историю, которую поведала мне. О трехстах семнадцати смертях, которым стала свидетелем.

Когда кто-то кричит: зачем слушать детские выдумки, Ханыль перечисляет все, что помнит о том человеке. Одежду и обувь в первый день, длину волос, ногтей, были ли на нем носки, что этот человек сказал в самый первый раз.

Тетушка Кхаль опускает руку с ножом и бормочет:

– И что вы предлагаете…

– Выйти и увидеть настоящее небо!

Ханыль кричит Харту, стоящему у колеса:

– Дядя Харт выйдет и попробует мясо! А тетушка Кхаль, со своими крутыми кулинарными способностями, приготовит ему самое вкусное мясо на свете! Эй, тетушка Суён! Выйдешь – и научишься плавать, как ты хотела! Тетя Бора, ты же говорила, что все время думаешь о мороженом! Я тоже хочу его попробовать!

Ханыль в возбуждении перечисляет желания каждого, после чего и тут и там раздается тихий смех.

Тетушка Кхаль, уставившись на Ханыль, стягивает ткань с лица и оставляет ее висеть на шее.

– Харт, пойдешь пробовать приготовленное мной мясо?

Харт срывает свою тряпичную маску.

– Конечно! Я пойду куда угодно за нашим маленьким командиром!

В этот момент раздается удар. Чо Мирю идет на звук и открывает дверь изолятора – Чхию вываливается наружу.

– Ай, а-а.

Видимо, услышав всю речь Ханыль через громкоговоритель, Чхию рычит с полуулыбкой:

– Почему важный разговор – и без нас! Сначала спустите тех, кто на колесах! Они же ничего не слышат!

Я в надежде думаю: «Наконец-то колеса подземной электростанции остановятся», но в этот же миг раздается выстрел, и кто-то обнимает меня сзади.

Затем стреляют еще