Последний выключает свет - Сергей Калинин

— А летом к нам, в деревню, — Руслан говорил, прикрыв глаза, словно разговаривая сам с собой. — Сено косить некому. Не бойтесь, я научу.

Повисла секундная пауза, и вдруг, словно испугавшись того, что может случиться, Лариса закрыла рот и зашлась в беззвучном смехе.

— Всегда мечтала в деревню попасть. На сенокос, — она довольно всплеснула руками.

— Так себе удовольствие, — Руслан видел, что, сдерживая себя, стараясь не проронить ни звука, смеялись все. — Мне просто предложить больше нечего.

Лена тихонько дернула за руку, словно побаиваясь того, что может Руслан наговорить, хотя глаза у нее тоже смеялись. На смену напряжению пришло внезапное, опьяняющее веселье, скорее, даже легкая истеричность, и Руслан невольно сорвал эту завесу неловкости.

Говорили шепотом, передвигались пригнувшись, бутерброды, которые принесла Катя ели так, словно сыты все невероятно и с трудом заставляют себя немного перекусить. Макс вовсю ухаживал за Ларисой и даже стянул свитер, предлагая ей сесть на него, чтобы было помягче. Катя вытащила пару одеял, которые постелили на пол. В целом, условия были вполне комфортные и можно было бы даже поиграть в мафию. Лена положила голову на плечо Руслана и, казалось, дремала. Он боялся пошевелиться, надеясь, что она уснула. Запах волос, тепло, дыхание — ему нравилось в ней все. Нравилось? Это не было похоже на то, что случалось раньше. От мысли, что сейчас он впадает в какое-то детство, что эмоции, над которыми смеялся вдруг просыпались и что они были абсолютно безразличны к разуму, который вяло сопротивлялся. и уже не очень убедительно твердил, что и время не лучшее, и он сам потерянный, и будущее… Думать о будущем сейчас не хотелось.

Нога затекла и терпеть уже было невыносимо. В сущности, и терпел непонятно зачем. Делал вид, что хотел придумать в себе йога, который может почти умереть на пару суток, но реально рядом была Лена, и очень хотелось сохранить это ощущение близости.

— Я удобнее сяду, — Руслан вытянул ноги, чувствуя, как тысячи иголочек впились в онемевшее тело.

Словно с исключительной мыслью беспокойства о удобстве девушки, приобнял и облегченно выдохнул, радуясь, как мальчишка, что она не убрала руку и снова прижалась к нему.

— Похоже, сидеть еще долго, — Вадик оторвался от экрана телефона. — Друг выходил в магазин. Проверили паспорт. Стоят на всех углах.

— Боюсь, домой не попадем, — Руслан вдруг подумал, что надвигается другая беда. — Ты уже должна из автобуса выходить. — Он глянул на часы.

До момента, когда их начнут разыскивать уже другие лица, причем не менее заинтересованные, оставалось совсем немного.

— Кажется, скандал неминуем, но выбора нет. Здесь вопрос не только нашей безопасности, — Лена грустно констатировала факт.

— Давай Моисеичу напишем. Он точно прочтет сообщение. Сходит, может, придумает что.

— И что напишем?

— Соврем. Правду сложно и долго. Потом расскажем, — Руслан достал телефон.

«Михаил Моисеевич, у нас небольшая проблема. Опоздали с Леной на автобус в деревню и сегодня будем очень поздно. Говорить возможности нет. Подробности потом. Выручайте. Нужно что-то придумать у Лены дома. Я позвоню, когда смогу», — Руслан нажал кнопку отправить.

— Все. Теперь пусть он думает. У меня идей нет.

— Да какая разница. Не убьют. Мы взрослые, — Лена тихонько шептала.

— В этом и проблема, — Руслан словно случайно взял ее за руку. — Мы взрослые, а бурт не закопали. Набегут мыши, и дальше ты знаешь. Если весной картошки не будет, съедят нас.

— Как там Юлька? С бабушкой она плохо засыпает.

— Может, еще успеем. Не могут же они в обычном дворе сутки стоять, — Руслан вдруг подумал, что нет причин задерживать человека, даже если нет прописки. Мог же он просто мимо проходить, или пешком идти из другого района.

— Невероятно, но могут, — последние слова долетели до Макса, и он ввязался в беседу. — Так что, по всему, сидеть нам долго.

— И сейчас выходить нельзя. Всех заберут, — Виталий Александрович тяжело вздохнул. — Меня уже один раз забирали. В общем, ничего оптимистичного вам не скажу. Лучше три дня тут сидеть, чем два часа там. Подвести наших спасителей мы не можем, а если нас заберут, то и к ним придут.

Повисла тишина. Словно в подтверждение этих слов на лестнице опять раздались шаги и громкие голоса. В дверь не звонили, прошли выше.

— Скорее всего, просто проверяют. Видимо, видели, что кто-то вошел, — Вадик произнес, когда шаги стихли. — Ну и ладно. Не было б большего горя. Посидим. Квартир пустых в подъезде штук пять. Так что вычислить не так и просто, а ломать все двери не будешь. Пересидим. Жалко, приготовить нечего.

— Так у нас же есть, — Лена воспряла. — Мы передачу как раз несли подруге, а ее не приняли.

— Где наша сумка? — Она обернулась к Руслану.

Все оживились, посмеиваясь, что посылка как бы и дошла, и прок от нее вышел ничуть не меньше.

— Да что вы носы повесили, — Тома оживилась. — Все хорошо будет. И нам будет что рассказать детям, будет чем гордиться и знаете, лучше вот так сидеть, чем трусливо не пойми где. Мы свободные люди. И мы будущее этой страны. Мы, а не те, кто трусливо поддакивает.

Руслан отметил, что они уже давно обменялись с Артемом телефонами и теперь посмеивались, обсуждая истории друг друга в инстаграм.

— Ну, со свободой у нас пока трудности, — Виталий Александрович улыбнулся, — но, в целом, не согласиться не могу.

— Вот уж не думала, что однажды пойму, как революционеры жили в семнадцатом, — Лариса тоже улыбнулась, но, скорее, только Максу.

— А в самом деле, — Максим подхватил. — Вроде и смешно, а чем отличаемся. Даже думать уже нельзя. Все запретили.

— Валить надо, — Вадик грустно подвел итог.

— Скоро. Процесс пошел, и похоже на то, что если ничего не изменится, здесь делать будет нечего, — Артем обращался скорее к Вадику, чувствуя в нем коллегу. — Зовут уже.

— Куда думаешь? — Вадик сразу зацепился за волнующую его тему.

— Думаю. Наверное, в Эстонию поеду. У меня друг там.

— Я тоже думаю. Но, наверное, в Чехию. Пока пробиваю варианты, — Вадик вздохнул. — Но, может, образуется.

«Не образуется, — Руслан позавидовал парням. — Хорошо вам. Есть куда валить. А нам в деревню. Бурт не закопали, и завтра тесть закопает меня. Во! Я назвал его тестем? Оговорка по Фрейду».

— А я, кажется, приплыл, — Виталий Александрович, выслушав парней, взял слово. — Закрылся на один день. Ну, вы знаете. Типа сандень был. Проверки пошли. Вот пригласил вас, а сам и не знаю, что завтра будет.