Последний выключает свет - Сергей Калинин

«Ну, ты бар продашь и продержишься пока. Конечно, жаль корову, которая дойная, но, если что под другим названием, и все вернется. Понятно, что потери будут. А у кого их нет. И у меня были. Да какие были! Аж из князи в грязи. В общем, не дрейфь Виталий. Все наладится. А вот я? Черт! Да что я заладил? Я да я. У меня вообще супер все! Я бродяга! Меня на пятнадцать суток если забрать, так сразу еще пятнадцать дать надо, чтобы предыдущие пятнадцать отработал. И все у меня отлично. И еще посмотрим, как оно там сложится. Это я пока не знаю, что делать, но придумаю», — Руслан злился на себя и понимал причину этой злости. Рядом была Лена и хотелось быть тем надежным парнем, с которым море по колено. Который знает, что делать, который спокоен и уверен. Который… Он был таким. Когда-то. Или казалось, что был. «Если бы я ее раньше встретил… Ну, чтобы не искать, не бросаться по сторонам. Чтобы вот упрямо и к цели. Чтобы рядом она, умная, интересная, умеющая поддержать и с которой есть о чем поговорить. Которая понимает увлеченного человека, потому что и сама в круговороте событий. И тогда вместе, помогая друг другу, с улыбкой, настойчиво, смело… Мы могли бы. Могли бы? А я сам не мог? Звучит, как дешевое оправдание. Типа вот с ней я был бы звездой, а так стимула не было? Был. Деньги и власть всегда нравились. Не рестораны, не шмотки и не машины. Нравилось унижение, которое видел перед собой. От него тошнило, но это, как наркотик. Каждая следующая ступень оставляет позади все больше неудачников. Как пирамида, где нужно быть выше и тогда… Что тогда?», — он знал, что не было бы ничего. Как не было четкой цели тогда, так нет никакого плана сейчас. И перемены оставляли шанс вернуться в условия, где будут равные шансы у всех. Что рухнут кланы, что пирамида развалится и тогда… Тогда он получит шанс. Он не дурак. Не лентяй. Он умеет учиться и умеет быть ответственным. Ведь не всегда он только брал и лоббировал. И не нравилось оно никогда. И сейчас… Сейчас хотелось быть честным как никогда. Хотелось, но… Но сейчас эта честность стояла в длинной очереди. Причем в ее хвосте.

На улице еще было светло, но в комнате казалось мрачно. Свет не включали. Дремали почти все, даже если спать не хотелось, но ничего другого не оставалось. Обсудили почти все и всех, пришли к выводу, что победа будет за нами, но сказалась не столько усталость, сколько нервное напряжение, и к вечеру поникли. Вадик получил новое сообщение и зачитал всем: «Похоже разошлись. Гаишник на перекрестке дежурит, но он не по нашей теме. Пойду через часик с собакой, типа погулять, напишу».

— Если что, на такси поедем. Мне отписался Моисеевич. Сказал, что выдумал нам легенду и сказал, чтобы обязательно ему позвонили, когда говорить сможем. В общем, здесь ночевать тоже не вариант. Будем прорываться.

— Да. Еще только десять. Может, на последней электричке еще до станции подъедем, а там найдем попутку.

— Или так, — Руслан устал от ожидания и уже был согласен на что угодно, только чтобы вырваться отсюда. Правда в попутку, которую они найдут после одиннадцати верилось с трудом.

Следующий час тянулся безумно долго. Сообщение оживило тусовку, пошли разговоры за жизнь, Макс договаривался с Ларисой, как они будут добираться. Его машина стояла на стоянке перед супермаркетом, и он готов был отвезти всех желающих «хоть на край света». Артем скромно ухаживал за Томой, и она принимала знаки внимания с нескрываемым удовольствием. Руслан уже прикинул, что отказываться от помощи Макса глупо, и решил обязательно переговорить.

— Есть идея, — Руслан прокашлялся. — Я пойду первым. Если что, работы нет, прописка деревенская, скажу, что заблудился. Если все нормально, позвоню и по одному выйдете.

Экран телефона Вадика засветился, сигнализируя о новом сообщении.

— Никого.

— Тогда я первый, — Руслан встал, не допуская возражений. — Минутку.

Он достал телефон, удалил последние сообщения Михаилу Моисеевичу, звонки Лене, глянул историю браузера. Ничего интересного и компрометирующего не было.

— Отпишусь Лене. Ждите, и, если ничего от меня не будет, сидите до утра.

— Я с тобой, — Лена встала.

— Сиди здесь. Успеешь. Друг из этого подъезда? — Руслан обратился к Вадику.

— Нет, но я в домофон посмотрел. Вроде никого не видно.

— Главное, чтобы подъезд не заметили. — Руслан чувствовал, как забилось сердце и отметил, что стало реально страшно. — И еще. — Он достал кошелек, просмотрел деньги, оставил ровно столько, чтобы хватило на дорогу домой, остальное протянул Лене. — У тебя надежнее будут. И будешь выходить, флаг оставь. Не бери с собой.

— Иди, — Лена поцеловала его в щеку и провела ладошкой по волосам.

На него смотрели с нескрываемой надеждой, и показалось, что именно от него сейчас зависят судьбы этих людей. Вдруг решил, что не выдаст эту квартиру, чего бы не стоило. «Посмотрим. Иголки под ногти загонять не будут, а били меня и раньше. Давно правда. В школе. И, наверное, все же не сильно, но выдержу как-нибудь», — он чувствовал, что наполняется решимостью.

По лестнице сбежал почти бегом, стараясь ступать бесшумно. У двери подъезда выдохнул, вышел спокойно, словно и не спешил никуда. Так же спокойно двинулся вдоль дома. Ему рассказали, где остановка, буквально метров сто. Не так и далеко, но сейчас, в этом дворе, он шел совершенно один, и вариантов, что никто не обратит на него внимания не было. Вот и конец дома, дальше проход, и осталось метров сорок. Парковка вдоль дороги, кажется все. Тишина. Руслан облегченно выдохнул. На остановке стояли люди, и метров через пятнадцать он будет в толпе.

— Мужчина, задержитесь? — голос сзади прозвучал неожиданно.

Секунды назад никого не было и только сейчас стало понятно, откуда эти люди. Из тонированного микроавтобуса вышли два парня, в масках и камуфляжной форме.

— Я? — Руслан не столько сказал, сколько ткнул в себя пальцем, словно не веря в то, что обращаются к нему.

— Ты-ты, — парни подошли. — Документы. Откуда идешь?

— Что в домах делал? — который поменьше и явно не самый спортивный выглядел более агрессивным.

— В каких домах? — последний шанс был лишь в том, чтобы включить дурачка. Руслан протянул паспорт. — Немного заблудился. Давно в городе не был, не на тот автобус сел. Приехал, и сейчас на вокзал думаю.

— Похоже и правда деревенский какой-то, — который покрупнее рассматривал паспорт. — Но раньше в городе