Последний выключает свет - Сергей Калинин

— Как во двор вошел? Где? — который поменьше взял под локоть. — Пойдем. Там расскажешь.

— Может, и правда левый, — напарник, похоже, сомневался.

— Мужики, вы чего? Что вообще происходит? — Руслан напряженно думал, как ухватиться за эту слабенькую соломинку под названием «большие и сильные — они всегда добрее», а потому больше обращался к тому, который выглядел спокойнее и казался доброжелательнее.

— Да понятно оно, — маленький выругался. — Сидел где-то в подъезде. Или прятал кто. Не мог войти он во двор. Посты везде были. Или проверим? — он обратился к Руслану. — Если пять минут назад не проходил нигде, то на всю катушку загремишь. Или сразу признаешься, где был?

— В чем признаться? — теперь было понятно, что осталось только включать дурака. Других вариантов а голову не приходило. — Проверяйте. — Хотелось выглядеть безразличным, но, скорее всего, это не получалось.

Руслан прошел в автобус, где, собственно, спрашивать никто ничего не стал. Маленький что-то говорил, точнее запугивал, но, по сути, отвечать было нечего. Подошел еще один, в гражданке. Посмотрел документы еще раз.

— Что-то разумное придумать можешь, что здесь делал? — он, видимо, давал последний шанс.

Руслан напрягся, включая все сообразительность, которая таилась в его голове.

— Да что тут думать?! И городская прописка не в этом районе, и сам из деревни. Еще вопрос, не скрывается ли. Может, в бегах? Кто нормальный в деревню из города поедет? Понятно, что не чисто дело. Приехал чаю попить. Начитался там этих каналов тупых. Телефон дай. — маленький вмешался в разговор.

— Пжаллста, — Руслан процедил сквозь зубы.

— Пароль какой?

— На хрен мне пароль? У меня там нет ничего, — оставался шанс поиграть в обиженного, и Руслан попытался немного наехать.

— Все! — маленький зло бросил трубку обратно. — Понятно. Чистый, как у кота яйца. Ясно, что удалил все. Готовился, что примем его. Паковать надо. Пусть в отделении разбираются.

— Берем, — старший достал рацию и, как понял Руслан, вызвал транспорт.

Через минуту подъехал еще один микроавтобус, чуть больше, и с виду похуже, но вряд ли комфорт сейчас имел значение. В памяти еще свежи были воспоминания задержаний, которые он видел в интернете, и особого оптимизма не было, а вот ожидания казались даже хуже того, что могло бы произойти. Точнее, ожидание всегда тягостнее, сохранялась какая-то надежда на чудо, но очень уж слабенько верилось в мысль о внезапном спасении. Провожал его тот, который был поменьше. «Черт возьми, откуда в этих шпендиках столько ненависти? Будто это я виноват, что он ростом не удался. Наверное, тоже комплекс Наполеона. Где ж я читал, что внешние дефекты могут здорово повредить психику?», — собственно, вспоминать было некогда, да и погружаться в пространные размышления повод был не самый лучший. Руслан вошел в маршрутку, где уже находилось несколько человек. Точнее, сложно было определиться, кто есть кто. Все в штатском, все хмурые, и полная тишина.

Из машины он смотрел на дом, который стал ему ближе и роднее за эти часы. Светились окна квартир, и там, где-то, шла жизнь. Не такая, как обычно. Сейчас все стало иным. Не в моде стали шторы, и на смену пришли роллы. Женщина возится у плиты, обернулась, с кем-то, наверное, говорит. Мужчина за столом, у компьютера, хорошо виден в свете настольной лампы. Кажется, видна даже его сосредоточенность. Телевизор на стене. «Кажется, мультфильм, — Руслан присмотрелся. — Точно. „Леопольд, подлый трус, выходи“. Классный мультик. Почти про меня сейчас. Но я не выйду». Люди перестали скрывать свою жизнь. Или перестали думать об этом? Открытые окна. Только сейчас Руслан сообразил, что поразило его в квартире Вадика и Кати. Открытые окна. Свет. Много света. Ощущение свободы и словно больше стало пространства. Словно нет преград и нет страха. Нет страха, что твоя жизнь на виду, нет смущения, что тебя рассматривают и оценивают. Ты живешь в свете и не стеснен сомнениями и переживаниями, что будут думать о тебе. А может, так и начинается свобода?

— Я так понимаю, пока маршрутка не наполнится мы не поедем? — Руслан не знал, что дернуло его за язык.

— Я тебе сейчас покажу маршрутку, — маленький ударил в спину.

Удар не показался сильным. Скорее обидным. «Я бы ответил, но в другой жизни», — Руслан подумал про себя со злостью, смешанной с обидой, однако подыграл: охнул, согнулся, может, слишком картинно, но, кажется, вполне правдоподобно. Судя по всему, этот коротыш считал себя монстром и обладателем невероятного хука, а потому поверженный противник был для него делом самим собой разумеющимся. По всему, незадачливый юморист разозлил стража порядка. Уже выходя, он вдруг дернулся, обернулся и зло бросил:

— Воняет тут. Сейчас продезинфицируем, — он выпустил струю из баллончика и закрыл дверь.

— Сорри друзья. Похоже, это из-за меня, — до Руслана сразу дошло, что это не дезодорант, и до момента, пока глаза затянет слезами и скрутят спазмы он попытался извиниться. Точнее, что должно произойти он не знал, но сомнений в том, что ничего хорошего не ждет не было.

— Они так всегда делают, — парень в дальнем углу натянул майку на голову, словно это могло помочь.

Оставался с собой телефон, и можно было даже написать сообщение Лене, но все хорошие идеи ушли на второй план. В какой-то момент показалось, что так плохо не было никогда в жизни, но потом он вдруг вспомнил, как собирался терпеть пытки и стало стыдно. «Собственно, еще ничего и не начиналось, а уже хуже, чем я рассчитывал. Хотя что я там считал? Теоретик хренов. А вот разочаровываться в себе не хотелось бы». — Руслан вдруг подумал, что для сохранения жизни хороши все средства, но здесь не было даже выбора. Точнее, пытка не ради чего-то, а ради самой пытки.

Жадно ловили открывающуюся дверь, в надежде, что станет легче. Потихоньку машина заполнялась собратьями по несчастью, и порой казалось, что есть какой-то план по сбору протестно-настроенного населения. Причем выполнить этот план старались как можно быстрее, не вдаваясь в детали и особо не сортируя граждан. Подозрения вызывали практически все.

В РОВД о них, как показалось, забыли. Часа три держали в какой-то клетке, не обращая внимания и никуда не вызывая. Даже показалось, что все ошибка, и сейчас всех отпустят.

— Не бьют. Уже хорошо, — парень лет двадцати тихонько шепнул. — На фоне прошлого моего раза сейчас курорт.

— Еще не вечер, — мужик постарше не был настроен столь же оптимистично.

— Не. Той жести уже не будет, — донеслось справа, но Руслан не обернулся.

«Похоже, случайных и нет. Я только одно не могу понять: брали всех подряд, а по разговорам все свои.