Дива - Дэйзи Гудвин

Тита достал из кармана носовой платок и вытер лоб.

– Ты думаешь, что уходишь от меня, Мария. Но на самом деле ты перечеркиваешь свою карьеру.

Мария с размаху ударила его по блестящей и влажной от пота щеке. И разразилась ответным монологом:

– Думаешь, именно ты – причина того, что я стала Марией Каллас? Не ты даровал мне голос. Да, я благодарна за то, что стоял за кулисами, но неужели ты воображаешь, что никто, кроме тебя, не сможет этого делать? – Мария указала в сторону холла. – Бруна – единственный человек, который действительно обо мне заботится, и она обходится мне намного дешевле, чем ты.

Тита осторожно дотронулся до лица. Кольцо Марии оставило на щеке небольшой порез. Он почувствовал кровь и сел на диван. Мария тоже увидела кровь и задрожала.

Он тихо сказал:

– Ты можешь быть очень жестокой, Мария. И все же я не верю, что в тебе действительно живет чудовище, которым ты хочешь казаться. Я готов простить тебя за все. Я понимаю, что внимание такого человека, как Онассис, ошеломляет. Он богат, могущественен и не лишен обаяния. Но я твой муж, Мария, мы женаты перед взором Бога. Возможно, я не смогу дарить тебе изумруды, – рука Марии машинально потянулась к колье, – но я никогда тебя не покину.

Его слова прозвучали скорее как угроза, а не обещание.

Когда она заговорила, в ее голосе слышалось сострадание:

– Я не люблю тебя, Тита. Да, я привязана к тебе, но мои чувства к Ари совершенно другие. Он – моя родственная душа. Сама судьба свела нас вместе, и я не хочу жить без него.

Тита поморщился от ее слов:

– Судьба свела вас вместе? Ты говоришь как подросток. Где же сейчас твоя вторая половинка? Он что, собирается развестись с Тиной и жениться на тебе?

Мария не успела ответить – в дверь позвонили, и Бруна пошла открывать.

– Мадам Каллас и синьор Менегини в гостиной, сэр.

Онассис замер на пороге: Менегини сидел на диване с окровавленной щекой, а Мария смотрела на него сверху вниз, как мстительная богиня. Он улыбнулся, сверкнув зубами на загорелом лице.

– Кажется, я пришел в неподходящий момент.

Менегини встал. Они были примерно одного роста, но Онассис казался гораздо крупнее.

– Я спрашивал Марию, каковы ваши намерения.

Улыбка Онассиса стала еще шире.

– Как по-викториански. Вы что, собираетесь выпороть меня кнутом?

К Марии вернулся дар речи:

– Тита, я прошу тебя уйти.

Менегини покачал головой:

– С какой стати? Это мой дом, и я имею полное право здесь находиться.

Онассис смерил его взглядом, затем сунул руку во внутренний карман пиджака и достал чековую книжку.

– Сколько?

Менегини растерялся:

– Сколько чего?

– Сколько стоит ваша доля в этом доме? Предположим, вся квартира стоит десять миллионов лир? Я прямо сейчас выпишу чек на пять миллионов. Сходите в банк, обналичьте его, купите себе холостяцкую берлогу в паре улиц отсюда, найдите пару пышногрудых девиц – я знаю, вам такие нравятся, – и все будут счастливы.

Менегини расправил плечи.

– Мистер Онассис, я не продаюсь.

Ари вздохнул и убрал чековую книжку в карман.

– Я не собираюсь покупать вас – только долю в квартире. Почему-то мне показалось, что всем нам будет легче, если мы останемся цивилизованными людьми.

Тита покачал головой:

– Почему я должен оставаться цивилизованным? Вы уводите мою жену.

– Вы действительно думаете, что я смог бы увести такую женщину против ее воли? – Онассис одарил Марию ослепительной улыбкой. – Почему бы нам всем не выпить и не поговорить спокойно?

Он повернулся к Бруне, которая замерла в коридоре.

– Полагаю, вы знаменитая Бруна. У вас найдется для меня стакан виски с содовой? Я уверен, вы знаете, что предпочитают остальные.

Он достал из кармана пиджака портсигар и предложил Менегини, но тот с отвращением отмахнулся.

– Вот как? Помнится, на яхте вы были неравнодушны к моим сигарам.

Мария наблюдала, как ее муж изо всех сил пытается противостоять убийственной щедрости Онассиса. Тита выглядел жалко: льняной костюм измялся, от недавних бахвальства и ехидства не осталось и следа. Онассис одарил Бруну лучезарной улыбкой, когда та протянула ему виски с содовой. Марии она налила шампанского, а Менегини – вермута.

– Выпьем за здоровье, богатство и счастье, – произнес Ари.

Он осушил свой бокал и посмотрел на Менегини, который не притронулся к напитку.

Ари присел на край дивана, и Мария после минутного колебания опустилась на противоположный край. Менегини не двинулся с места.

– Вы уверены, что не хотите присесть? – спросил Онассис, как радушный хозяин.

Менегини покачал головой:

– Я сам решу, что делать в моем собственном доме.

Онассис пожал плечами и продолжил рассудительным тоном человека, обсуждающего сложный контракт:

– Я лишь хочу сказать, что вы сэкономите целое состояние на счетах юристам, если мы прямо сейчас договоримся о разделе имущества. А если вы сохраните все в тайне, то получите дополнительное преимущество – сделаете кучу репортеров очень несчастными. Все газетчики захотят кровавых подробностей, но зачем доставлять им такое удовольствие? Заключим соглашение сейчас. Просто придерживайтесь его, и через полгода все будет забыто.

– Но я не соглашался на расставание. Мария все еще моя жена.

Ари посмотрел на Марию, а затем снова на Менегини.

– Не думаю, что вы сможете удержать Марию, если она захочет уйти, а, насколько я понимаю, она этого хочет.

Мария кивнула:

– Нашему браку пришел конец.

Онассис указал на Менегини.

– Итак, выбирайте: согласиться расстаться полюбовно и огорчить юристов и прессу или же устроить скандал, который обойдется в целое состояние, и несколько недель не сходить с первых полос газет.

Менегини побледнел от гнева.

– Я понимаю, что мое согласие значительно облегчило бы вашу жизнь, мистер Онассис, но единственный человек, который мне небезразличен в этой ситуации, – моя жена.

– На самом деле? Как поможет Марии публичный раздел имущества? Я уверен, что все можно легко уладить, если вы будете благоразумны.

Мария заметила, как Менегини задрожал.

– Он прав, Тита. Мы не хотим публичного скандала. Он сделает наш разрыв еще более болезненным.

Менегини слегка покачнулся, и Мария испугалась, что он вот-вот упадет в обморок, но он взял себя в руки и обратился к Онассису:

– Я спрошу еще раз, мистер Онассис. Вы собираетесь жениться на Марии?

Онассис моргнул.

– Это не ваше дело. Я пришел помочь Марии покончить с ее браком. Она кое-что рассказала мне о вашей ситуации, и я готов позаботиться о том, чтобы вы не пострадали финансово.

Менегини посмотрел на Марию:

– Я считал тебя гордой женщиной. Ты