Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

показал ему шесть мин-каблучков, Чернавский чуть не поседел. А после боевых в горах Панджшера с бутылкой водки в инженерный батальон направился, так сказать, для того, чтобы еще раз извиниться перед сапером.

А что сейчас сказать Чижу: «Осторожнее, там мины»?

Михаил еще сколько мог прибавил шагу. На края возвышенности, с которой «катился» вниз Чиж, успел краем глаза посмотреть вправо, а там, оказывается, все то же болото, на краю которого спали. А может, другое?

Сбежав за Володей вниз, невольно остановился, рассматривая под собой пух.

– Миша, не стой, – окликнул его Чиж.

Но тот в ответ и шагу не сделал, а присел, взял этот пух и стал его рассматривать.

– Он же тополиный! – с удивлением сказал Михаил.

– А ты посмотри по сторонам, оладь тебе в душу! – пальнул Чиж.

– Да откуда они здесь?

– Вопрос не мне, а природе. Ладно, пошли, – наставительно сказал Владимир. – Ну! Только не тяни резину, пошли.

– Блин, такого еще не видел, – продолжал шептать Михаил от удивления, рассматривая растущие в расщелине тайги тополя.

Где же он еще их видел, кроме Югорска и Советского? А на Каменке, где Ендырь течет. Точно, именно там, видно, водой принесло их семена, из какого-нибудь прибрежного поселка. А сюда как они попали? Может, птицы занесли? А почему вокруг Югорска, где множество тополей растет, в лесах ни одного деревца не видел, а только сосна с елью, кедр с осиной да рябина с ольхой… Ну, как говорил тесть: «Интересно девки пляшут».

Сколько они шли? Два часа, а может, уже и три, и четыре. Михаил вымотался. Тяжесть рюкзака спину превратила в камень, как и позвонок, мышцы плеч и пояса.

– Все! Стой! – услышал он божественный голос. Но это был Чиж, с мокрым от пота лицом скинул на землю бейсболку, уселся на выступающий из земли корень сосны.

Михаил повалился на землю боком и, стянув с себя кепку, вытер ею от пота лицо, шею.

– Ты пока отдыхай, я скоро приду, – прошептал Чиж и, оставив около Михаила свой рюкзак, скрылся в кустарнике ольхи.

Михаил глубоко вздохнул, стянул со спины лямки рюкзака, но так и остался лежать на нем. Пот просачивался в зрачки и пощипывал. Но у Михаила даже сил не хватало смахнуть новые капли теплой и кислой жидкости, бегущей с головы по лбу, по носу, по губам… И думать ни о чем не хотелось. Через несколько минут, чтобы выбрать более удобное положение тела, приподнялся с рюкзака и осмотрелся по сторонам. Вроде бы здесь он уже бывал? А почему так подумалось? Фантик от конфеты «Взлетная» рядом с ним на земле валяется. Стоп, стоп, а он-то их с собой в лес не брал. Точно, точно, и на всякий случай пощупал карманы. А зря.

– Ну что, я был прав, Мишенька, за нами идет «хвост», оладь ему в душу, – прошептал в ухо товарищу Чиж.

– В смысле?

– Только шепотом все. Понял? В леске твоей запутался, несколько веток сломал.

– Вова, ты что, из той лески удавку ставил?

– Не кричи, я же тебе говорю, оладь тебе в душу. Ну а как в нашем деле без этого?

– А если это егерь, то ты его еще больше разозлил этим. – Михаил ударил кулаком по ветке. – Блин, только мне этого еще не хватало. В прошлом году о них нехорошую статью написал. Весь Ах, что у Арантура, сетями перекрыли. И без зазрения совести везут и везут оттуда полные лодки язя, окуня, щуки.

– Правда? – удивился Чиж. – Это правильно, такие уж они, защитники природы. Ну а кто будет охранять без рыльца в пушку? Ну, как этого золота не взять, если на нем сидишь? А здесь, только успокойся, Миша, оладь ему в душу, тихое место. Ни разу за всю жизнь не встречал их здесь, только воров. На гриве лес брали, но вывезти так и не смогли, убитыми их нашли.

– Ты че, правда?! На какой гриве? Когда?

– Семь лет назад. Только шепотом все, Миша, боюсь, что кого-то могли и здесь оставить, так что, оладь им в душу, сам понимаешь.

– А это хороший лес. – Михаил обвел рукой бор, в котором они находились. – Что ж ему присмотра-то нет?

– А с дороги его не видно-то. – И посмотрел Филиппову в глаза. – Нет! Ты вот, когда в Агириш ездишь, его видишь?

– Одни болота. Только километров через десять стоит табличка «Торский леспромхоз». Да и того уже нет, наверное. Везде лес воруют, а что ж тогда здесь не берут его?

– А до этого бора с дороги через болото обрывы по всей стороне тайги. И подъезда к нему нигде нет, вся земля по краю в трещинах, сам проходил, видел, в обсыпах песчаных. Чтобы лес взять в таком месте, нужно сотни тонн земли привезти сюда, чтобы добраться до деревца.

– Тоже верно, – присел, опершись о дерево, Михаил. – Ну и место нашел же, а? – покачал головой. – Поэтому и хант здесь оленей держит, из-за недоступности?

Чиж кивнул головой.

– А какое доказательство тому, что за нами не егеря идут?

– А скажи тогда, зачем им металлоискатель, оладь им в душу, как ты думаешь?

Михаил с удивлением посмотрел на Чижа.

– А спутниковая связь?

– Во-от как. И сколько их?

– Вроде бы семеро. Ну, это когда как. Сколько их за нами идет, не знаю. «Удочку» под лабазом им оставил, пусть по ручью тебя поищут.

– А где ручей-то?

– Под тобой, оладь тебе в душу. Ты думаешь, почему я тебя с лабаза в кустарник потащил, да на вершинку. И водицу, что ли, как бежит в ручье не слышал?

– Нет. Так что, здесь ручей?

– Весенний, летом его-то и ручьем не назовешь, с той трещины сюда только капелька воды идет, поэтому и имя ему дали Ай Няврем, значит, малыш. А по весне и по осени, когда вода поднимается, хариус сюда заходит, грамм по семьсот попадался даже. Но, видно, на снасти не натолкнулись, за нами пошли, а сейчас точно натолкнутся, оладь им в душу. – И достал из сумки серебристую рыбу, поскоблил ее, голову отрезал, располовинил и протянул одну часть Михаилу. – Держи, сейчас посолим и перекусим.

– Так здесь они уже были, – удивился Михаил и показал пальцем на фантик от конфеты. – Или это ты «Взлетными» давишься, а меня не угощаешь?

– О-о, оладь им в душу. – И тут же наклонился, развернул фантик, понюхал. – Вот тебе и следопыт называется, вот так да-а, – выдохнул Чиж. – Ну, что ж теперь мести чешую нам? Вот оладь им в душу. А фантик уберем,