Возвращение Синей Бороды - Виктор Олегович Пелевин

А все из-за одного фараона по имени Пепи, который целых девяносто четыре года не хотел слезать с трона. На базарах болтали, что он на самом деле давно умер, а народу вместо него показывают то чучело на носилках, то похожего евнуха. Но так рассказывают про любого царя.

– Да, – сказал Авраам. – Земная власть не особо меняется с веками. Скажи, великие пирамиды построили при тебе?

– Нет, – ответил Нефер. – В мое время усыпальницы Хуфу и Хефрена уже казались пришедшими из древности. Это были храмы божественных фараонов прошлого. Их охраняли жрецы и воины, назначенные царем. Но когда царство разделилось и началась смута, человеческая жизнь потеряла ценность. А когда исчезло достоинство живых, пострадало и достоинство мертвых. Мелкие владыки не могли охранять древние гробницы, и жрецам некрополя приходилось самим нанимать воинов. Поэтому гробницы сторожили плохо, и приблизиться к ним не составляло труда. А если ты способен был привести отряд воинов, можно было делать на священной земле что угодно.

– Ты нанял воинов, чтобы ограбить пирамиды?

– Нет, – сказал Нефер. – Для этого надо быть номархом или князем. Я устроился в охрану некрополя и отработал там несколько месяцев за еду. У меня появились сообщники. За это время мы нашли и обчистили могилу строителя великой пирамиды Хуфу – она была совсем недалеко от некрополя, но ее никто не охранял. В ней я обнаружил план пирамиды.

– Разве это не было тайной? – спросил Авраам.

– План был замаскирован под узор на горшке для внутренностей. Но я сразу понял, что там изображено – нисходящий и восходящий коридоры, гранитные затворы, великая галерея и камера царя.

– Гранитные затворы?

– Да, – ответил Нефер. – Это огромные каменные пробки, которыми запечатывали дорогу к царской камере после погребения. Их невозможно пробить. Можно только обойти. Но для этого требовался многодневный труд отряда камнетесов. Если бы не владыка Сет, которому я тайно поклонялся в пустыне, я не смог бы решить эту задачу несмотря на смуту.

– И как ты ее решил?

– Ты не поверишь, муж ослицы. Здесь начинается чудесное и волшебное.

– Я попробую поверить, – сказал Авраам. – Расскажи.

– Ты знаешь, наверно, что богам одинаково доступно будущее и прошлое. Сет показал мне во сне одного могучего владыку из далекого будущего и дал доступ к его уху.

– Как его звали?

– Халиф Аль-Мамун. Я нашептал ему множество сказок про великое сокровище, скрытое в пирамиде, и возбудил в нем желание овладеть им. Это было несложно – ты знаешь, как алчны земные цари.

– Да, знаю, – кивнул Авраам.

– Я объяснил халифу, где именно долбить туннель, чтобы попасть точно в стык коридоров, запечатанных гранитной пробкой. Камнетесы Аль-Мамуна сделали всю работу, обошли гранитный затвор – а затем я принес в жертву Сету черную овцу, и он на одну ночь перенес пробитый халифом туннель в мое время. Мне и моим сообщникам осталось только проломить узкую стенку из известняка, и мы попали в самое сердце великой пирамиды.

– И?

– В погребальной камере царя не оказалось никаких сокровищ. Там были только тяжкий золотой колос и мощный золотой скарабей, лежащие по бокам саркофага. Была еще скрижаль с надписью, где Хуфу проклинал будущих грабителей и объяснял, что все деньги страны ушли на строительство пирамиды…

– И что случилось после?

– Я велел своим людям разбить саркофаг и разрубить мумию на части. Но никакой злобы, как ты лживо заявил, я при этом не испытывал. Наоборот, сердце мое было полно благоговения.

– Понятно, – сказал Авраам. – Извини, таких подробностей я не знал. И что случилось потом?

– Потом начало действовать проклятие фараона, и между моими людьми завязалась драка. Они поубивали друг друга прямо в царской камере. Тех, кто выжил, добил я сам. В последние минуты, когда Сет соединял два времени, я покинул пирамиду по туннелю Аль-Мамуна. Я оставил в проходе золотой колос, чтобы халиф смог оплатить работу своих камнетесов. Говорят, когда он переплавил его на монеты, ему как раз хватило.

– Да, – сказал Авраам, – даже твоя работа не всегда прибыльна.

– Не всегда, – согласился Нефер. – Но затем по воле Сета мы вскрыли пирамиду Хефрена, и вот там уже мы поживились на славу. Это меня и погубило. Я нанял в Фивах слишком много певичек для своей услады. Мы танцевали голыми под луной, а время было суровым, и на меня обратили внимание. Меня схватили, изобличили и сварили в масле. С тех пор я граблю тени усыпальниц, потому что и сам я тень. Но я достоин великого уважения за свои невероятные подвиги, как ты считаешь?

– Конечно, – согласился Авраам. – Не представляю, кто может в этом сомневаться.

– Но ты, Авраам, достоин еще большего уважения, – сказал Нефер. – Ибо я просто грабил усыпальницы, а ты построил великую пирамиду, затмившую своей славой даже гробницы Гизы.

Авраам улыбнулся и махнул рукой, но его глаза заблестели чуть ярче в свете волшебной лампы – словно на них выступили слезы.

– И при этом она так проста и доступна, – продолжал Нефер. – Мы с тобой обошли ее этажи, и я увидел все их секреты. Я понял их так ясно, что могу теперь рассказать о них другому…

– Не спеши, Нефер, – сказал Авраам. – Остался еще один этаж, последний. Он дался мне трудней всего. И я не уверен, что достроил его до конца. Он в некотором смысле тайный, и я не знаю, поймешь ли ты, что там спрятано…

– Давай поглядим вместе, – сказал Нефер. – Мы ведь выполнили назначение этого этажа и испытали великое уважение друг к другу?

Авраам кивнул.

– О Маат, Гор и Тот – пропускаете ли вы нас дальше?

В зале повеял ветер. А потом…

Переносные троны, на которых сидели Авраам с Нефером, стали медленно погружаться в пол. Он был каменным, но выглядело все так, словно троны тонули в болотной жиже. Нефер поджал ноги, и Авраам сделал то же самое.

– Нас так засосет, – сказал он.

– Это боги ведут нас на тайный этаж, – ответил Нефер. – Они нас услышали.

Его улыбающееся лицо погрузилась в камень как в воду, и пол сомкнулся над его макушкой. Вслед за ним во тьму ушел и Авраам.

Когда Авраам пришел в себя, египтянин стоял рядом и делал нечто странное. Он плавно водил в воздухе руками, а лампа, подчиняясь его жестам, кружила под высоким потолком.

Авраам огляделся.

Сказать, велика ли последняя комната, было трудно, потому что Нефера с Авраамом окружала стена паутины – аккуратная, круглая и многослойная, словно бы сплетенная каким-то мебельных дел пауком. За ней ничего не было видно. Только вверху можно было различить фрагмент темно-синей потолочной росписи с желтыми звездами.

– Что это? – спросил Авраам.

– Лампе нужно время, чтобы проникнуть в последний предел, – ответил Нефер. – Поведай, что именно хранилось