Вся в мать - Сьюзан Ригер

– Уилбур вел себя по-свински. – Дуг улыбнулся, и Рут поняла, что собеседование подошло к концу. Она ждала. – Ты можешь приступить к работе в среду, испытательный срок шесть месяцев. У меня всегда новые сотрудники приступают к работе в середине недели. Новичку слишком утомительно работать полную неделю. Ты пока можешь остаться в Нью-Йорке.

– Благодарю вас, мистер Маршалл.

– Дуг, – поправил он.

Дуг будет часто говорить, что Рут не такая, как Лайла, но после Лайлы она была таким молодым репортером, с которым ему больше всего нравилось работать и разговаривать.

– Она прямая, – сказал он Лайле. – Она отвечает на те вопросы, которые ты ей задаешь, а не на близкие к ним. Она никогда не позволяет собой манипулировать. Она говорит мне, когда считает, что я ошибся, причем с бо́льшим тактом, чем ты. Но она вообще тактично ведет себя со всеми. Ты когда-нибудь видела, чтобы она потеряла терпение?

– Нет, – согласилась Лайла, – хотя с Грейс она бывает строгой до деспотизма.

– А-а, Грейс, – проговорил Дуг. – Грейс чудесная и несносная. Просто она долго взрослеет. У нее все будет нормально. Я симпатизирую таким поздним цветочкам. Я и сам повзрослел только к тридцати.

– Рут и я не могли себе позволить такую роскошь. Мы рано повзрослели, – сказала Лайла. – Запоздалое взросление – еще одна привилегия среднего класса.

Проработав в «Пресс-банде» месяц, Рут освоилась и вошла в коллектив. Через три месяца Дуг перевел ее на полное время работы со всеми выгодами и отпусками, но без сверхурочных – это он четко оговорил. Никто не работает сверхурочно. «Для репортеров, редакторов и продюсеров в новостном бизнесе, – говорил он, – овертайм – это регулярный рабочий график».

Дуг не показывал своего особого отношения к Рут, во всяком случае, не публично, заметно для других, но их беседы были более долгими и значимыми, чем с другими сотрудниками. Дуг замечал пробелы в ее знаниях, несмотря на ее ум, и считал своим долгом заполнить их. Они говорили об эволюции по факту и в теории, о применении психоанализа, о коммунизме и фашизме, о деконструкции и медленном чтении. Он посоветовал ей прочесть книгу Хофштадтера «Антиинтеллектуализм в американской жизни», его же эссе «Параноидальный стиль в американской политике», а также Троллопа и Диккенса, Daily Mail и The New York Times. «Помимо школьной программы, кто-то, скорее всего родители, говорили эти вещи твоим чикагским друзьям еще до того, как они поступили туда, – сказал он. – Не всем из них, но многим».

С другими репортерами он был более строгим и пытался добиться, чтобы они не говорили во время программы так, как говорят с друзьями.

– Это вам не «Радио Миллениал», – сердился он. – Вы можете сохранять отсылки на свою субкультуру, на свой жаргон, но должны говорить только как взрослые.

Рут не нужно было работать над своим языком. Она, со своим багажом латыни и греческого и с навыком по избавлению от южного акцента, никогда не использовала «хм», или «э-э», или «типа», или «сечешь», или «круто». Если у нее иногда проскакивало «южное» словечко, Дуг оставлял его. «Это региональное, а не поколенческое слово», – говорил он.

Через шесть месяцев Дуг поручил ей готовить истории и интервью. Сказал, что она должна расширять свой диапазон. Он заставлял ее работать с режиссерами, редактировать материалы коллег. «Редактирование – это клей», – сказал он. К концу ее первого года он иногда заставлял ее вести шоу, говоря, что она должна научиться рулить. Если Рут и боялась, то она никогда не показывала этого. Она брала пример с Лайлы.

* * *

Ксандер понял, что для Грейс было легче заниматься сексом, чем любить. Он не согласился с оценкой Джо. «Ты не столько погружена в себя, сколько просто замкнутая», – сказал он ей на их пятом свидании. Он прилетал в Нью-Йорк каждый месяц якобы по делам, но на самом деле, чтобы повидаться с Грейс.

– Она… трудная, – сказал он Рут по телефону, когда планировал свой шестой визит. Он всегда где-нибудь устраивал для их четверки шикарный ужин. Грейс чувствовала себя в компании Рут комфортно; она держалась непринужденно и даже игриво.

– Да, – согласилась Рут, – но раз уж она приняла тебя, то ты ее друг.

– Она со всеми такая трудная или только со мной?

– Со всеми.

– Я не понимаю, почему я так запал на нее. Она такая недоступная, во всех отношениях. Может, как раз поэтому. – Он заерзал на стуле. – Она необычная. Я никогда не могу угадать, что она скажет через секунду.

– Джо то же самое говорит о Лайле. – Рут засмеялась.

– Я похож на Джо?

– Ты был бы похож, если бы Джо когда-нибудь проявлял озабоченность.

– Ты всегда говоришь правду? – рассмеялся Ксандер.

– Тем, кого я люблю.

– Спасибо.

– Не за что.

– Тебе показалось, что я озабоченный? Ты это заметила?

– Когда ты попадаешь в новое место и, особенно, если тебе трудно, – ответила она, – ты похож на кошку на раскаленной крыше.

– Правда? – удивился он. – А мне казалось, что так говорят о женщине, которой кажется, что она вот-вот потеряет своего мужика.

– Если это вызывает у нее озабоченность.

– Как ты думаешь, она может полюбить меня?

– Да, думаю, да, – ответила она. – Ты только прояви упорство.

* * *

Ксандер не устраивал осаду Грейс. Он просто приезжал, вписывался ненадолго в ее жизнь, стал регулярным персонажем в их Банде четырех. Они по крайней мере раз в неделю общались по телефону, порой часами. Ксандер всегда звонил первый, но она всегда отвечала на его звонки.

– Она должна знать, что я люблю ее, – сказал он Нико по телефону.

– Ты можешь узнать об этом только одним способом, – заметил разумный Нико.

– Она слишком капризная и непостоянная.

– Может, она так реагирует на твою нерешительность?

– Мне почти тридцать пять, и я никогда еще не был влюблен.

– Я знаю, сколько тебе лет.

– Может, ты или Рут скажете ей об этом?

– Ты мужик или мышь? – спросил Нико, вспомнив их старую шутку.

– Положи на пол кусок сыра, и ты все поймешь, – ответил Ксандер.

* * *

В конце 2022 года, после выхода книги, Грейс испытывала неловкость перед Дугом. Преклонявшаяся перед ним Рут посоветовала ей поговорить с ним.

– Что я скажу?

– Ты сама знаешь, что сказать, – ответила Рут.

– Когда лучше всего ему позвонить?

– Посоветуйся с его секретаршей. По Zoom.

– Ты шутишь? Лицом к лицу? – «Нет уж, – подумала она. – Лучше уж пусть останется неловкость».

– Не будь дурочкой, – заявила Рут. – Ты должна держаться достойно.

Грейс позвонила по Zoom.

Дуг был верен себе.

– Как дела, Грейс? – спросил он. – Я читал кое-какие