Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

халтуру какую хорошую сделаешь, так и понеслось. Друзей-приятелей полно, у некоторых уже мастерские свои, как забуримся, так на несколько дней. Пьянка, девочки восторженные — а то: художники гуляют, таланты, престижно же с художниками знакомиться. Один раз на работе прогулы простят, второй. А на третий предлагают заявление по собственному. Особенно, если что-то грандиозное не начато. Так с одного завода на другой и переходишь. И что смешно, мы этак по кругу, бывало, и ходили. Одного пьянчужку выгонят, другого на его место берут. А где трезвенников наберёшься? Нету таких среди нашего брата. А когда я на «Ливиз» попал, знаешь, водочный завод на Синопской набережной, недалеко от моста Александра Невского, вот лафа началась! Пей, сколько хочешь. Вот только выносить нельзя. И главное, чтобы на своих ногах проходную миновал. Непосильно трудно там было работать — больно уж соблазн велик. Но я целых два года продержался. Научился маленькими дозами в течение дня принимать. Зато за пять минут до конца работы накачаешь себя до самого горлышка, и как домой добираешься, уже не помнишь. Но пару раз в вытрезвитель попал, уволили.

— Нашёл, чем хвастать! — встряла в разговор жена. — Добро бы, чем хорошим.

— Ну, ты знаешь, родная моя, чем мужики друг другу могут хвастать? Только победами на любовном фронте да пьянками. На любовном фронте какие могут быть победы, когда вечно пьяный? Только безоговорочная капитуляция в виду полного бессилия оказать хоть какой натиск. Так что одна тема у пьющих и остаётся — кто сколько выпил, а если ещё и с кем из известных, так вообще уважуха.

— Вот-вот! Как будто известные не такие же люди. Ой, с кем он только не пил, пока в Ленинграде жили. Известный не известный, а все одинаковые алкаши, скажу я Вам. Ничем не лучше простого работяги. Так же до поросячьего визга напиваются. Я хоть своего домой чуть не на себе таскала, а от многих известных жёны давно отступились. Да и не натаскаешься.

— Ты у меня вообще золотая женщина! — похвалил Алексей. — А что сюда вырвала, так и вообще заслуга неоценимая. Честное слово, не знаю, что бы я сейчас в Ленинграде делал. А может, уже и в живых бы не было. По пьяному делу мало ли что могло случиться.

— А здесь Вы как оказались?

— Да я же говорил, жена у меня из этих мест. Вытащила меня как-то сюда в отпуск, а тут как раз завклубом вакансия, и фельдшер требуется. Ну, мы подумали-подумали, да и сорвались. Что нас в Ленинграде держит? Комната в коммуналке? А тут домик вот этот купили, обустроились, корову завели. В деревне без коровы никак нельзя!

— А дети там остались?

— Да мы только здесь детей завели. Там с моими пьянками не до детей было. Да и какие бы дети уродились? А тут сына родили, потом дочь. Пока ещё в школу ходят. Дочь про «репинку» мечтает, по моим стопам хочет, а сын на инженера.

— Давайте-ка к столу, — позвала хозяйка, успев во время разговора мужчин принести самовар и собрать на стол разную снедь. — Вот пирога рыбного отведайте. Лёша сам наловил.

— У нас тут озеро есть. Между прочим, удивительное озеро! Так километра полтора в диаметре, вроде бы и ничего особенного, но иногда вдруг ни с того ни с сего вода куда-то уходит. Вечером сети поставим, утром они на тине лежат. Дня два, бывает, воды нет, потом снова вернётся. И так по несколько раз за лето.

— А зимой?

— Да кто же его знает? Может, и зимой такое бывает когда, только подо льдом не видно. Но мы же сети ставим, не замечали, чтобы вдруг подо льдом пустота была. Видимо, только летом такое случается. Говорят, под землёй с большим озером соединяется. А уж как оно из нашего воду высасывает, уму не постижимо. Зато как вода вернётся, столько крупной рыбы появляется: и лещи килограмма на два-три, вот такие, — Алексей Кондратьевич широко развёл руки.

— Да ладно тебе хвастать-то! Прямо уж и такие, — возразила жена. — Что-то я не помню, чтобы ты таких домой приносил.

— Я не приносил, но мужики рассказывают, попадаются.

— Такие же врали, как ты. Только бы прихвастнуть.

— Ну, пусть поменьше, но действительно крупные. И судаки, и щуки. Говорят, однажды здесь щуку выловили на шестнадцать килограммов. Это сколько же она жила? Наверное, ещё при царе завелась. Так у неё будто бы даже мох на спине вырос от старости. Голову высушили и в район в краеведческий музей сдали. Не видел там?

— Не заметил.

— Может, и врут, а может, в Вологду передали. Там народу больше бывает. Голова, конечно, впечатляет, но лучше бы чучело было сделать. Шестнадцать килограммов! Это, надо думать, метра на два с половиной в длину. Не меньше. Представляешь, залез в воду искупаться, а там чудище огромное пасть разинуло. Со страху обделаться можно.

— Фу, — отмахнулась Марина. — Ну, какой ты пошляк. Обязательно об этом за столом надо было сказать.

— Да, я думаю, нашему гостю это аппетит не испортит. Не испортит?

— Нет, всё нормально. Но зрелище действительно не из приятных. Извините, вот Вы говорили, что Вас сразу заведующим клубом приняли. Но на этой работе, как я понимаю, ведь не только плакаты рисовать надо.

— Плакаты само собой. Знаешь, сколько их требуется? На каждую ферму — показатели надоев и боевые листки, в мастерские — наглядную агитацию, в библиотеку и клуб — обязательно. В контору колхозную и сельсовет — тем более. А мне что, трудно лозунг про решения партии на красном материале написать? Пара пустяков! Правда, однажды конфуз случился. Я Доску почёта сделал, как полагается, силуэт Ленина в левом углу, а какая-то шишка из области по району решила проехаться. Увидела портрет Ленина, похвалила, потом спрашивает, мол, где заказывали. Председатель наш и говорит, что у нас свой художник имеется. Она и спрашивает: «А разрешение рисовать Владимира Ильича у него имеется?». Тот чуть не сел. Какое, мол, разрешение? А такое, говорит, что на изготовление портрета вождя особое разрешение в области надо получать. А только точно сказать не могла, кто там такими разрешениями ведает. Ну, председатель обещал обязательно всё разузнать, Доску почёта тут же снять велел до получения документа. А как дамочка уехала, обратно повесили. Только мне наказал вождя больше в наглядной агитации не изображать.

— Это что, правда есть такое постановление?

— Не видел, не знаю, но дамочка та очень уж уверенно про него говорила. Значит, видимо, есть. А что касается культурно-массовой работы, так