Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

ПТУ маялся, я даже и не знаю. Только Варвара его потом домой привезла, красным дипломом всем хвастала. Мог бы, наверное, и в городе работу найти, и общежитие бы инвалиду дали, только как там одному? Как на работу добираться? Как домой, как в магазин ходить? А тут все заботы на материны плечи. Только не подумайте, он у нас очень самостоятельный. Ужас как не любит, когда его инвалидом считают. Всё сам, всё сам. А уж после смерти матери так и подавно. И огород посадит, и по дому всё переделает. Да вот мы уж пришли. Проходите во двор-то. Ишь, как у него всё вычищено-то! Снег не просто с дорожки откидал, вымел начисто.

Мария Васильевна открыла дверь в сенки, прошла вперёд, постучалась.

— Да входите, не заперто. Кто там такой вежливый?

— Здравствуй, Валерочка! Это я корреспондента к тебе привела. Знакомьтесь.

На лавке за столом с валенком в руках сидел крепкого телосложения парень в майке, перед ним лежало шило, необычной формы нож и ещё какой-то инструмент. Вадим представился и пожал протянутую сильную руку.

— Валера. Вы присаживайтесь, я сейчас чай сделаю. Как раз самовар скипел.

— Не надо, Валерочка, не беспокойся, — заотнекивалась Мария Васильевна. — Мы к тебе ненадолго. Гость, может, и посидит, а у меня столько дел, столько дел!

— Мария Васильевна, да когда Вы ещё ко мне в гости зайдёте! Подождут дела, посидите немножко, а то я уж совсем соскучился. Всё один да один. Вчера вон Наташа забежала, валенки принесла подшить, так хоть дело появилось. Завтра Марина-библиотекарша обещала зайти, книги обменять, а то эти я все уже прочитал.

Парень, опираясь руками на широкую лавку, выдвинулся из-за стола, ловко сполз на пол, выдвинул обитую тканью с какой-то, скорее всего, ватной подкладкой широкую доску на колёсиках, уселся на неё, оттолкнулся, подкатил к шкафу и начал доставать из него чашки, сахарницу, тарелку с румяными булочками.

— Да не хлопочи ты так, Валерочка! Не знаю, может, Вадим Альбертович и проголодался, я, дура старая, не догадалась угощение предложить, а мне и правда некогда.

— Ничего, ничего, Мария Васильевна! Я хоть с вами за компанию тоже чаю попью, а то всё один да один. А одному даже и есть не хочется, никакого аппетита нет.

— Ну, если только за компанию. Самовар-то давай я на стол принесу, а то тебе неловко.

— Да что Вы, Мария Васильевна! Я уж привык сам всё делать.

Валерий несколько раз переставил по полу самовар от печки, потом водрузил его на стол, ловко закинул тело на лавку и принялся разливать чай.

— Вот молодец у нас! — похвалила Мария Васильевна. — Шесть лет уже, как мама умерла, он всё сам делает. И огород сажает, и вон гляньте, Вадим Альбертович, камин сам сложил. Виданое ли дело: в деревенском доме и вдруг камин. У нас тут к нему потом все, как на экскурсию, ходили.

— Да в книжке одной по домоводству увидел, понравилось, решил тоже сделать, — скромно пояснил Валера. — Дело-то нехитрое оказалось, когда все чертежи есть.

— Да ведь мыслимое ли дело, камин сложить. Это же вон аж под потолок подвести кладку-то надо было.

— А я сначала со стула, потом со стола, так и сложил.

— Да у нас ни один мужик бы до такого не додумался.

— Да тут потом многие ходили расспрашивали, что да как. Я книжку дал, изучали, только вроде никто больше и не стал делать. Мол, баловство это. Вот лежанка — дело другое. Там и полежать можно, а тут что? Только сиди да на огонь смотри. А сидеть некогда.

— Ой, да зимой вечерами как засядут, да как засмолят, дак по пачке пока не выкурят, и не разойдутся, — упрекнула земляков Мария Васильевна.

— Так это они в компании, за разговорами, а мне что делать? Сижу, на огонь смотрю, думаю.

— Жениться тебе, Валерочка, надо, вот о чём думай.

— Что Вы, Марья Васильевна! Какой из меня жених? Без ног-то. Кому такая обуза нужна?

— Ой, да за тебя любая пойдёт! Да если ты — обуза, тогда кто у нас тут лучше-то есть? Вот ведь не пьёт, не курит, умный, добрый, — начала нахваливать Валеру Мария Васильевна. — Да где такого другого жениха ещё сыскать можно?

— Что это Вы меня, как будто невесту, нахваливаете?

— Да не нахваливаю я, правду говорю. Вот напишет Вадим Альбертович про тебя в газете, девки письмами завалят. Жалко, если увезут в район или куда ещё. Как мы тут без тебя жить-то будем? Он ведь всей деревне обувь чинит. Вон станок токарный по дереву сам придумал, сам и смастерил.

— Ну, не всё сам, — заотнекивался Валера. — Там сварные работы мужики в мастерской делали.

— Да что там мужики? Конструкция твоя, идея твоя, им только и осталось, что по твоим чертежам уголки отрезать да сварить вместе.

— Нет, они ещё и электромотор приделали. В домашних условиях мне бы не сделать было.

— Да ладно тебе скромничать! Не сделать бы ему. Да он у нас такие вещи теперь на этом станке делает, диву даёмся, откуда у парня выдумка берётся. В каждом доме его поделки имеются. И для кухни разные вещи, и так сувениры разные. А табуреточки какие делает! У себя вон ни одной не осталось, все раздал.

— Так ведь людям в радость. Почему бы и не подарить?

— Вот-вот! Всё раздаривает. Ни копеечки, ни с кого не взял ни разу, а сам-то не больно богато живёт. Велика ли пенсия?

— А мне хватает, Мария Васильевна. И потом мне тут столько продуктов приносят разных, кто молоко, кто творог, кто масло, кто пироги. Сегодня вон Надежда пирогов испекла, первым делом мне принесла.

— А как не принести-то? Ты у нас один такой бессребренник. Тоже всем сколько добра делаешь. У нас тут, если у кого ботинки прохудились или сапоги резиновые, все к Валерочке идут. Мужики и то несут валенки подшить, хотя самим много ли ума бы надо. Дратву сделать да вечерок поковыряться.

— Некогда им, — стал оправдывать земляков Валера.

— Да полноте, некогда. Вон вино хлестать дак время есть, а валенки подшить — некогда. Сетки вон вяжет рыбакам. Тоже за так отдаёт.

— Так они же мне нитки капроновые приносят, тетиву опять же. Мне только и делов-то, что связать да посадить. Зато у меня рыба свежая всегда. Жарю, солю, вялю… Часто пироги рыбные приносят, потому что печь я так и не научился.

— И не за чем, Валерочка! Вот женим мы тебя, молодуха пироги печь станет. Ты только посмотри, сколько