Кошки не ходят на работу - Стейси Ю

Я набрала мамин номер.

– Привет, – ответила она на втором гудке.

– Привет, мам.

– Ты мне звонишь.

– Знаю, – сказала я. – Я думала о тебе.

Она ничего не ответила.

– Хотела тебе сказать, – я налила себе еще стакан воды в надежде, что это придаст мне мужества, – что мне очень жаль. Прости, что не позвонила в твой день рождения. Прости за всё. За деньги, за то, как я сбежала в прошлом году, за то, что не сказала про Джеймса. Прости, что мы больше не близки.

– Ты пьяна? С чего вдруг такие признания?

Я рассказала ей про собеседования. Про Хольм, семейство Хартли и Изабель. И наконец рассказала про Силвер. Как я любила ее, какой маленькой и невероятной она была, а теперь по моей вине ее больше нет.

– Я пытаюсь тебе сказать, – говорила я, – что все это мне напоминает о тебе. Я постоянно о тебе думаю. Понравилось бы тебе, что ты сказала бы, посмеялась бы надо мной или расстроилась. Сможешь ли простить меня. Боюсь, ты решила, что я уехала и забыла про тебя, но всё совсем наоборот. Я без конца о тебе думаю.

Из крана капало. Я открыла его полностью, сосредоточившись на шуме воды. Пора было вешать трубку. И я почти повесила.

– Ты меня жалеешь, – сказала мама.

– Нет.

– Жалеешь. И всегда жалела. Но я тебя не виню. – Она помолчала. – Ты не должна была меня видеть такой.

Я представила ее отражение в зеркале. Спортивный топ, который я после не нашла и о котором мы никогда не говорили. Мы сейчас обе думали о том дне. Воспоминание по-прежнему было ужасным, но, к моему удивлению, уже не так тяготило.

– Я тебя не жалею, – повторила я. – Просто скучаю по тебе.

Мама молчала. Я улыбнулась: мне удалось ее удивить.

– Не говори глупостей, – наконец сказала она.

Стук в дверь.

– Открывай, ты сидишь там целую вечность! – завопила Лу.

– Ты не одна? – забеспокоилась мама.

– Ну да, я на кухне, – объяснила я. – Подожди секунду.

Лу раскраснелась, а льющийся сзади свет делал ее похожей на ангела. Она вцепилась пальцами мне в плечи и прошептала:

– Я его поцеловала.

Я постаралась придать лицу выражение крайнего удивления. Она захихикала, открыла холодильник и взяла с дверцы пакет с кусочками лайма. «Не надо», – прошептала я одними губами.

– Слышу, ты веселишься, – сказала мама.

– Это Лу веселится. – Я поцеловала подругу в щеку и проводила до спальни. Она умудрилась показать мне средний палец, прежде чем я закрыла дверь.

– У вас вечеринка?

– Что-то вроде, – подтвердила я. – У нас тут часто такое. Лу готова каждый день превратить в праздник.

– И ты решила, что время самое подходящее для звонка?

– Да, – ответила я. – Говорю же, я думаю о тебе постоянно.

На другом конце линии повисла тишина. Знакомый тихий писк – сигнал микроволновки. Тарелка с мини-пиццами, которые мы раньше любили, или просто зеленый чай с медом. Я видела маму сейчас на кухне, в которой я выросла. Афиши фильмов на красных стенах. Черные волосы, плотным шелком закрывающие часть лица, когда мама наклоняется подуть на горячее блюдо. Шум на заднем плане затих, и ее голос вновь зазвучал четко.

– Я тоже о тебе думаю, – призналась она. Удовлетворенная, я расслабленно выдохнула. Если думает, значит, любит.

Я устроилась на кровати Лу, задрав ноги на стену, как Джеймс в ночь нашего знакомства.

– Помнишь, как летом мы обычно лежали на твоей кровати и слушали грозу?

Мама хмыкнула.

– Ты же их ненавидела.

– Вовсе нет. – Я пошевелила пальцами на ногах и прижала стопы к стене. – Я их любила. Любила лежать и слушать дождь. Помнишь, мне всегда хотелось открыть твое окно и поймать капли?

Она рассмеялась.

– Нет, мой котенок. Ты прибегала ко мне в кровать, потому что боялась. Тебя пугали внезапные звуки. Я слышала, что есть способ определить время между раскатами грома, но не знала точно, как это делается, и очень расстраивалась. А потому притворялась, что восхитительно ничего не знать и просто слушать.

Я этого не помнила, но после маминых слов поняла, что так и было. Мама – единственный человек, который знал, какие из моих воспоминаний правдивы, а какие являются плодом моего воображения. Только мама умела отделить мое детство от своего. Если бы я могла вернуться в прошлое, я пропустила бы свое детство и оказалась в мамином. Провела бы день с той девочкой, которой она была, пока мать ее не бросила. Смотрела бы, как мама счастлива, заплетала бы ей косу. И запомнила бы каждую минуту.

Мама проявила настоящую доброту: назвала меня котенком. Впервые за долгое время.

– Мне очень стыдно, что звоню так редко, – заговорила я. – Но за последний месяц многое изменилось. Думаю, тебе будет интересно.

– Расскажи.

Я поймала свое отражение в зеркале туалетного столика. Щеки покрылись пятнами, тушь размазана, губы красные от коктейля. Такой я себя и ожидала увидеть.

– Я сейчас в комнате Лу, но у меня есть и своя комната. Правда, она еще и гостиная. Но это не так уж и плохо, как может показаться. Я плачу за жилье и за все прочее. Спасибо за деньги. Они помогут мне рассчитаться за первый месяц, пока я жду ответа от работодателей.

– Замечательно. Я за тебя рада. А как там твой парень?

– У Джеймса все хорошо, я надеюсь. Мы с ним не общаемся. Ему захотелось от меня отдохнуть. И все еще хочется. Ему тяжело из-за того, что произошло с Силвер.

– Переживет.

Я рассмеялась. Точно так же мама говорила, когда я набивала синяки и шишки или в школе случались неприятности: «Переживешь». И мамина интонация, резкая и твердая, внушала мне уверенность.

– Лу тоже так думает. Она считает, что Джеймс мной одержим, а мне кажется, он любит меня, как любят нормальные люди, просто состояние у него сейчас ненормальное. Лу вечно сгущает краски. Сочиняет драмы про других. Вот и про нашего соседа, Николо, тоже напридумывала: месяцами убеждала себя, что ненавидит его, а сегодня поцеловала.

– Кажется, она забавная.

– Так и есть, – согласилась я.

– Джеймс вернется к тебе.

Мама любила судить о том, чего не знает, но получалось у нее мило.

– Ты даже с ним не знакома, – рассмеялась я.

– Уверена, ты ему не безразлична, иначе он уже порвал бы с тобой окончательно.

– Лу сказала то же самое.

– А мы с твоей Лу похожи.

– Никогда об этом не думала.

В гостиной Николо и Лу завели песню на итальянском.

– А ты не хочешь узнать, что происходит у меня в жизни? – спросила мама.

– Расскажи, – попросила я.

– Я покрасила стены, – сообщила она смущенно.

Я опустила ноги на пол и села на кровати.

– Шутишь?!

– Неделю красила.

– В какой цвет?

– Приедешь – увидишь.

– И ты уже закончила? Даже ни одной стены мне не оставила?

– Можешь покрасить свою спальню, – предложила она. – Там я еще даже не начинала.

– Ну надо же, – удивилась я. – А остальное уже покрасила?

– Тебе мало целой комнаты?

У меня даже в мыслях не было,