Пока горит свечи огонёк - Николай Александрович Толстиков

Уже на улице по дороге на вокзал удрученно сетует:

— Я ведь и владыке нашему сказал, что за призом еду, и своим прихожанам похвастал! И сын — военный из горячей точки в отпуск едет отметить мою «победу»! Кто я теперь перед ними? Лжец?!

Успокаиваю собрата как могу, а у самого в мыслях вертится пословица: «Не говори «гоп!», пока не перепрыгнул!»

Батюшка, видимо, в конце концов поостыл и, как бы мне в ответ, вздохнул:

— Истинно сказано: человек предполагает, а Господь располагает!

Расчет

В центре села реставрируют храм. Кипит вовсю работа, но вот приезжает архиерей, и все настороженно приостанавливается.

— Работайте с Богом, работайте! — благословляет трудников владыка и в сопровождении настоятеля идет к приходскому дому.

Настоятель отстает и извиняющимся голосом говорит архипастырю:

— Владыка, я сейчас рабочим дам наводку, чтоб не простаивали, и вас догоню!

— Не кажется вам, батюшка, несколько странным подобный расчет за работу? Эко! На водку изволите выдавать!

— Да нет! — конфузится батюшка. — Наводку дам, то есть указание, что им дальше делать!

— Так бы и говорил. Можно подумать, что за спиртные напитки они, что ли, трудятся? А дело-то ведь Божье!

Некто

Новые прихожане — народ занятный. Они в основном молоденькие и средних лет дамочки, для которых храм вроде музея. Или им какой-нибудь застарелый грешок покоя не дает, и по бабкиному совету есть желание от него избавиться.

Для того, чтобы хотя бы что-то понять в богослужении, что и как называется и для чего совершается, время надо.

А пока казусы!..

Встречает у церковной ограды такая вот новая «захожаночка», вопит с восторгом:

— Вы знаете, на днях в нашем офисе побывал некто в долгополой одежде. С какого-то пучка водой везде побрызгал да размахивал металлической штукой, из которой дым валит. Ну, совсем такой же товарищ с бородой, как вы!

Что делать? Вздохнешь с грустью, и смеяться вроде бы нельзя. Остается надеяться только, что научатся «захожаночки» называть все своими именами. Даст Бог!

О воде и жидкостях

Наш игумен в крещенский сочельник во дворе возле храма освящает воду. Все как всегда: на подставке иорданчик с тремя зажженными свечками, жаждущие бабульки с тарками и бутылями, привозная цистерна с родниковой водой.

По окончании освящения обычная толчея. Потому что преобладает народ, который в храм заходит дважды в год — в праздник Крещения Господня за водичкой и на Пасху куличи святить.

Один из этих «захожан» нетерпеливо орет на ухо игумену, потрясая порожней пластмассовой бутылью-пятилитровкой:

— Почему бы это не сделать в проруби на реке? Вон воды сколько, на всех бы хватило! Или на лед вам выйти слабо?!

Игумен спокойно осаживает бузотера:

— Что в молитвах освящается? Вода. Причем чистая. А не жидкость. Речка в нашем городе как сточная канава, временами аж лед разъедает. Какие там только жидкости не текут, подумать страшно! Так что учись, дорогуша, смирению — жди, когда твоя очередь к цистерне за чистой водой подойдет!

Вредная привычка

Федот — великовозрастный студент духовного училища. Позади — более чем двадцатилетняя сверхсрочная служба в армии, от грубоватых манер бывшего прапорщика еще трудно избавиться. Но борется обросший бородищей Федот изо всех сил, раз сподобил его Господь на духовную стезю становиться.

Одну только вредную привычку никак не удается побороть Федоту — табакокурение. Больно уж стаж армейский был велик. Но и с ней удалось благополучно справиться…

Шел однажды домой после занятий Федот по тротуару, дымящая сигаретка зажата в пальцах, нет-нет да и курнет ее.

С проезжей части дороги поджимается вплотную к тротуару «Волга», за рулем — архиерей. В училище он вел предмет Новый Завет и всех студиозов знал в лицо.

— Ты чего куришь, Федот?

— «Приму», владыка! — растерянно смял в пальцах сигарету опешивший Федот.

— Чтоб бросил немедленно! Иначе…

Близилась пора выпускных экзаменов, и расстался Федот с последней вредной привычкой раз и навсегда.

Копеечка к копеечке

В один день два освящения подобрались — колесницы и нового дома.

Колесницей была грузовая «газель», видавшая виды, с наспех замазанными краской вмятинами и царапинами на кабине.

Водитель, паренек из пригородной деревни, объяснился простодушно:

— Хочется, чтобы моя ласточка полетала еще! И без приключений. Бабка Маня сказала, что освятить ее надо. Тогда Бог меня и машину сбережет.

Прочел я молитвы, окропил святой водичкой колесницу, заодно и водителя. Тот, довольнешенек, запрыгнул за руль и стремглав умчался с церковного двора.

Обычно в таком случае на храм жертвуют, да и батюшку, бывает, отблагодарят, но тут простительно: парень деревенский, а на селе сейчас народ не самый богатый.

Надо еще жилище освящать. Путь неблизкий, на другой край города, спасибо что знакомый прихожанин до места на автомобиле добросил.

Там, среди незаселенных еще новостроек-многоэтажек, затесался уютный, в два этажа, особнячок. Внутри его все сияет новизной, молодые хозяева тороватые, из бизнесменов: мол, у нас всегда копеечка к копеечке жмется! Вот только, когда завершился чин освящения дома, насторожились они вдруг, улыбчивые прежде лица посуровели.

— Ладно, я вас отвезу до храма, не пешком же идти! — пообещал мне после долгого молчания и, косясь на супружницу, хозяин.

Подъезжая к храму, он вдруг с самым удрученным видом залапал свои карманы:

— Ой, хотел пожертвовать на церкву, да кошелек-то дома позабыл! Но ничего страшного, не заржавеет, завезу на днях!..

Выезжая из ворот ограды, он едва разминулся с влетевшей во двор знакомой, замызганной грязью «газелью».

— Заторопился я, забыл денежку на церкву дать! — виновато заговорил парень. — На такое дело жалеть — грех! Тут и без бабки Мани понятно…

Вот такой требный денек однажды выдался…

А владелец особнячка до сих пор обещанное везет. Не один уж год минул. Копеечка к копеечке все жмется.

Ночная молитва

Николай — дедок шустрый. На колокольню по лестнице взбежит — только лысина в обрамлении седых кудряшек промелькнет. В алтаре храма — чистота, порядочек: из военных старик. Вдобавок чемпионом в армейских лыжных гонках когда-то был. Видать, благодаря спорту и сберег подвижность и ловкость.

В алтарниках Николай прислуживает хоть и давненько, да все как-то не удавалось разговориться с ним о том, как он пришел к вере. В прошлом, как у нас бабульки говорят, партейный, офицер-политработник. Сложный вопрос, не каждый с ходу ответит, да и у каждого свой путь…

…Возвращались Николай с супругой