Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Миша, не узнаешь?! Это же я, Виктор Воробьев. Миша!..

– Мне холодно, – с дрожью прошептал Филиппов.

– Это тебе так кажется, просто переохладился ночью, да немножко отравился багульником.

Тяжесть в голове еще не ушла. В висках что-то стукало.

– Давай, давай, поднимайся. Миша, Миша! А ну-ка, настройся, ты же это умеешь! Давай, давай, включайся и разгоняй свою болезнь.

– Да, да. – Усевшись на нарах, Михаил с трудом поднял голову и, попытавшись улыбнуться, протянул руку Виктору:

– Привет, дружище!

Чай с блюдца (откуда только оно здесь оказалось) обжигал губы, но Михаил, не отрывая их, втягивал в себя эту горячую, сладкую и бодрящую воду. И только он заканчивался в блюдце, наполнял его заново и пил, пил, пил. К миске с супом не притронулся, как и к нарезанному салу, к луку, к дымящемуся парному птичьему мясу. Прислушивался к разговору Виктора с Володей, но в него не вступал.

– Вы меня извините, ребята, я еще полежу, – поставив блюдце на середину стола, прошептал Михаил.

– Это правильно, – поддержал его Виктор. – Печку продолжать топить?

– Не, не, хватит, уже отошел вроде, – поднял руку Михаил и, отвернувшись к стенке, накрывшись с головой курткой, сказал: – В голове такой бардак.

– Выкинь сейчас же этот мед, Володя! – громко прошептал Виктор, выходя из избы. – Отравитель ты наш.

4

Вечерняя прохлада успокаивала сердце. Сознание вернулось на место и стало спокойно работать в своем обычном ритме. А вместе с этим и в висках перестало давить, и свежесть в голове снова появилась.

Виктор с Владимиром пришли поздно. Увидев их, Михаил успокоился. Значит, ему не приснилось, что ребята собирались уходить в лес. Подвесив над костром котелок с остывшим шулюмом, пошел к дровяной кладке.

– О-о, да ты еще и дров нарубил! – улыбнулся Виктор и, обняв Михаила, сказал: – Ну, привет, дружище. Мне Володя все рассказал, что ты в отпуск собирался. Извини, не знал, но ты пойми, здесь происходят какие-то непонятные события, атмосферные это или природные явления, не знаю. Я бы даже сказал по-другому – фантастические, сказочные события, мистические. Миша, – Виктор присел на бревно, и постучал по нему ладонью, приглашая и Филиппова присесть рядом, – сразу все и не расскажешь. А я даже не знаю, с чего и начинать.

– Хм, – в ответ широко улыбнулся Михаил. – Да уже и сам насмотрелся на кое-что здесь. Ты это, как пропал-то? С этого начни.

– Длинная история. – Посмотрев на Филиппова, Воробьев поднялся с бревна. – Сначала накорми, а то на голодный желудок и мозг отказывается работать. Подхватив нарубленные ветки, понес их к костру.

Что удивило, это сани, которые подтаскивал к двери избы Чиж. Ладно бы зима была, а то летом – и сани. И что интересно, направляющие полозья из дерева, вычищенные до белизны, спереди одинаково загнуты. Это для того, чтобы за ветки не цеплялись, в траве и в кустарниках не путались, догадался Михаил. Но больше всего интриговало, что лежит в нескольких мешках.

Первым начинать разговор на эту тему Филиппов не решился. Помог Чижу стащить с саней один мешок, он оказался тяжеленным, и что-то в нем постукивало. Железо. Второй мешок помог Володе стаскивать с саней Виктор. Оглядевшись по сторонам, он что-то шепнул Чижу. Тот сразу же направился к дровне, взял топор и ушел в лес.

– Что это? – поинтересовался у Воробьева Михаил.

– Доспехи, – в ухо шепнул Виктор, – пятнадцатого века.

– А чего прячешь их и от кого?

– Та. Чиж сказал, что за вами «хвост» был.

– Не понял.

– А он всегда есть, – вздохнув и чему-то ухмыльнувшись, перебрав пальцами свою бородку, тихо сказал Воробьев. – Я, Миша, лет десять, если не больше, с «хвостами» здесь. Всем хочется без мучений набрать «сувениров». Одни копаются в местах, где были бои в Первую и Вторую мировую войну, другие – в древних местах. Вот как мне удалось здесь кое-что взять да по глупости об этом в столице на двух семинарах рассказал, да дал в Екатеринбурге интервью в один журнал, так и «хвост» получил. А он, брат, из таких ребят состоит, которые и убить готовы за простой меч, которому века три всего-то, ну, может, четыре. А здесь и богаче находки есть.

– Я икону видел у Чижа.

– Это я попросил, чтобы он тебе ее показал. Ей не менее тысячи лет. А есть и другие иконы, помоложе той – и золотые, и серебряные. И, что особенно важно, изготовлены они здесь из болотного золота, серебра. И не только иконы, а и животные, птицы. Слышал о Золотой бабе? А она не одна, Миша. Здесь в каждом поселении шаман жил, и все они знали дорогу к кузнецам местным. И жили они не в остяцких городах, а в лесах, сбежав от царя, от татар и промышляли тем, чем умели заниматься. А для местных жителей – хантов, манси, татар, пермяков – их изделия были ценными.

Шулюм получился недосоленным, это отметил вслух только Чиж. Ели быстро, словно куда-то торопились. Закончив ужинать, разлив по кружкам чай, Виктор вышел во двор, уселся на скамейке у избы и позвал к себе Михаила.

– Спасибо, дружище. А теперь можно и поговорить, а то через час снова начнется светопреставление.

– Угм. – Сделав глоток горячего чая, Михаил посмотрел на товарища. – Так куда ты пропал?

– А ты вот своими руками поводил бы и выяснил, – с ехидцей на лице посмотрел на Филиппова Виктор.

– Я не ясновидец.

– Извини, это так моя жинка думает. Да и отец тоже. Я не знаю, Миша, как это назвать, – немного подумав, продолжил разговор Воробьев, – но что-то похожее на искривление времени. Понимаешь?

– Хм, – с удивлением покачал головой Михаил. – Эту мысль подсказал мне Федор Алексеевич Скуратов, он недалеко отсюда живет. Да и я почему-то с ним согласился, хотя понимаю, что этого не может быть, но что-то такое есть.

– Ну, вот и хорошо, – перебил Михаила Виктор, – легче будет говорить на эту тему. Ты, надеюсь, расспрашивал его об исторических окнах. Скуратова?

– Так это правда?

– А как ты думаешь?

– Лягушка там есть? – кивнув на мешки, прикрытые ветками, спросил Михаил. – И кольчуга?

– Да.

– Значит, это был не сон? Казаки у болота стояли, кого-то искали. Потом ты на острове в куртке плащевой?

– Нет.

– Ну не верю я в это, Витя? – захлопав рукой по груди, громко прошептал Филиппов.

– Я тоже.

– Ты что, их украл?

– Да как тебе сказать? Купил. Здесь недалеко, под Агиришем, стояло в те давние времена