Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Зевота до боли растянула мышцы на лице, а спать не хотелось.

Только утром понял Михаил, что уснул за столом. Проснулся от неудобства, ныл локоть. Но так еще хотелось спать! С трудом оторвал свое ватное тело от скамьи и перекатил его на нары.

Прозрачность воздуха начала расслаиваться на какие-то паутинки и трещинки. Михаил протянул ладонь, чтобы их потрогать, но не получилось. Рука была плохо управляемой, металась из стороны в сторону и никак не могла ухватить эти трещинки. А почему воздух трескается? И только сейчас, уловив издали тянущийся звук, он понял, почему так происходит.

– Ти-и-и-у-и-и-у-у-у. – И когда этот звук начинал усиливаться, новая трещинка появилась прямо перед ним и начинала тянуться вверх, вниз, в разные стороны. – Ау-у-у-а-а-и-и-и. – А рядом появлялась паутинка, только сделана она не портным – пауком.

Михаил попытался найти «музыканта». Пищало дерево. Оно старое, уже умерло, а когда падало, уперлось в сосну, стоящую рядом, вот и трется о качающееся дерево, издавая такие звуки. Как же убрать этот смычок? А ветер разгулялся вовсю, и музыка ти-и-и-у-и-и-у-у-у все больше и больше нервирует Михаила. А вот появилась новая трещина в воздухе, и она тоже пищит: ци-и-ци-и-и.

– Вставай, вставай! – Чиж тормошит Михаила за плечо. – Пришел он, вставай быстрее.

– Что? – отмахнувшись от назойливого товарища, уселся на нарах Филиппов.

А тот с прищуром смотрит на Михаила и, подняв вверх указательный палец, шепчет:

– Слышишь?

– Что? – Михаил, упершись спиной в стену, никак не может понять, что Чижу нужно от него.

И услышал. Это действительно была музыка. Во сне этот писк был ему неприятен, он нервировал. А эта – наоборот: ау-у-у-а-а-ти-и-и-у-у-ти-тии. Она напоминала музыку ненцев, живущих в тундре, где зимой все превращается в снежную пустыню и пурга своими мерзлыми пальцами «играет» на острых концах льда: и-и-у-и-и-у-у-у.

– Что это? Вроде бы играет варган?

– Да, – соглашается Владимир. – Это он пришел за нами! – еще тише шепчет Чиж, и в глазах его испуг.

– Кто?

– Шаман.

– Какой шаман?

Владимир приложил указательный палец к губам и, посмотрев на Михаила, прошептал:

– Кев Лук.

– Шаман Кев Лук.

Чиж кивнул головой и снова приложил палец к губам, прося Михаила молчать и не шуметь.

«Ий-ку-у-у, – после «тишины» заново раздалась песня варгана, – ий-ку-у-у, ий-ку-у-у».

И опять опустилась тишина. Птицы будто только и ждали окончания музыки варгана, и после того как он замолчал, лес наполнился их сильным многоголосием, будто они начали между собой обсуждать его музыку.

– Он прислал эту песню.

– Что, что? – Михаил, обтирая сонное лицо, вопросительно посмотрел на Чижа.

– Это дух принес нам его музыку. И в последних звуках он сказал нам, чтобы боялись.

– Боялись? – резко встал со скамейки Михаил. – Володя, что ты тут за глупости говоришь? У тебя что, крыша поехала? Да хватит здесь играть в какие-то мистические игры со мной! Хва-тит! То Витька в какой-то туман ушел, то какой-то шаман нас к Ворону утащил, то этот сейчас стаи медведей с волками на нас наведет или колдуний?! Заколебал ты меня уже своими выдумками! Заколебал! – И, сильно хлопнув дверью, вышел из избы.

Глава 12

Встреча с Виктором

1

«Труса нашел!» – Сжав губы, Михаил вытащил патроны из стволов и, подняв ружье, прищурившись, посмотрел в них. Не ошибся, в верхней части правого ствола застряла веточка. Вытащив ее пальцем, бросил на землю и еще раз, для убедительности, посмотрел в них. Дробовые патроны вставил в патронташ, а в стволы ружья – патроны с пулями. Так спокойнее будет, дробью медведя только разозлишь.

Огляделся. Что же испугало его? Потихонечку встав на колени, медленно, с напряжением всмотрелся в то место, где что-то ему приметилось. Да, да, вроде под той старой елью ему показалась чья-то тень, будто человечья или медвежья. Володя Чиж ни раз его предупреждал, медведь тихо ходит, даже рядом не услышишь его, если этого он не захочет. Хоть бы только это не косолапый был.

Вытерев пот со лба, Михаил встал в полный рост и снова замер. Никого и ничего не видит. Фу-у. А до той сосны-великана еще идти и идти.

А может, то росомаха была или волк? Хм, ну этих зверей сейчас не стоит бояться, летом они сытые. И, потихонечку наступая на мох, пошел дальше.

Хорошо, когда идешь с напарником, медведь двух человек побаивается. Но не стоит забывать, что сейчас у медведей время гона и они ничего не боятся – и на слона пойдут. В принципе, в это время любой самец опасен, несмотря на его возраст. А медведица? Ну…

И снова к Михаилу вернулось чувство, будто за ним кто-то продолжает следить. А откуда здесь людям быть? А может, это сам Чиж за ним крадется и хочет посмотреть, попугать его? Да, он не дурак, знает, что человек с испугу может и стрельнуть. А если это действительно медведь? Хоть бы рявкнул для острастки. А может, это росомаха или рысь? Они тоже могут красться за ним. Ну, могут, и что дальше? А может, это лосенок какой-нибудь, отбившийся от мамки? А та церемониться не будет, задавит и волка, и медведя сразу.

Михаил резко развернулся назад и посмотрел предположительно в то место, откуда ему казалось, что за ним следят. А увидев – дернулся, чуть с испугу не нажал на курки. Но, к счастью, вовремя понял, что это всего лишь одна из старых елей, ее ветви, опустившие свои тяжелые лапы к земле, держали на себе кусок большой то ли сосновой, то ли кедровой коры, непонятно откуда оказавшейся здесь. Скорее всего, дерево старое лопнуло от ветра, вот она и отлетела сюда.

«Фу-у-у», – вздохнув с облегчением, Михаил пошел дальше.

До остова старой сосны-великанши, торчащей из мелкой поросли березняка, осины и других деревьев, еще не понятно сколько идти. На глаз – с полкилометра, не больше, а идет к ней уже больше часа. Что говорить, он уже не раз так ошибался, в лесу трудно определить расстояние, тем более по вершине дерева. Ладно, нужно прибавить ходу, а то Чиж уже, наверное, ждет его и матерится. И прав, прав Вовка, через несколько часов и ночь опустится, а они еще только половину пути прошли до дома шамана. Как он его назвал? Кев Лук? Хм. Что же он охраняет? А вот это самое интересное, наверное, какую-нибудь