Музей неудач - Трити Умригар

Но уже через секунду ее симпатия сменилась гневом: монахиня проигнорировала ее и обратилась к Дине.

— Мисс Мехта, — сказала она, — вы так редко удостаиваете нас визитом. Что привело вас к нам сегодня?

— Я — мать Сируса Вадии, — вмешалась Ширин, не дав Дине ответить. — Я хочу увидеть сына. Где он? — Ее вдруг охватило безумное отчаяние; она едва удержалась, чтобы не взять со стола Хиллари стеклянное пресс-папье и не вооружиться им на случай, если ей не позволят увидеть Силу.

Сестра Хиллари метнула на Дину быстрый взгляд и повернулась к Ширин.

— Приятно познакомиться, мисс Вадия, — сказала она. — Спасибо, что доверили нам уход за Силу. Нам очень нравится этот мальчик.

Слова, призванные успокоить, лишь раззадорили Ширин.

— Называете себя приютом, а сами крадете чужих детей! Вы же знаете, что он не сирота!

— Ширин, прошу, — проговорила Дина.

Хиллари покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Я все понимаю. — Она повернулась к Ширин. — Пойдемте, отведу вас к сыну. Сами сможете оценить его прогресс. Таким детям, как он, нужна социализация, миссис Вадия.

Она провела Ширин по коридору, и они вошли в большую комнату, уставленную спортивными тренажерами. Там было человек пять детей, одетых одинаково: в белые рубашки и песочные шорты. Ширин тут же увидела Силу. Тот сидел в инвалидной коляске и тянулся руками к перекладине, пытаясь за нее ухватиться.

— Почему мой сын в коляске? — спросила она. — Дома он понемногу ходил, и нам говорили, что нужно почаще устраивать ему прогулки.

— Мы сажаем его в коляску, чтобы отвезти в спортивный зал и на занятия, миссис Вадия, — пояснила Хиллари. — Уверяю вас…

Но Ширин ее не слушала.

— Силу, — позвала она и поспешила к сыну. Он не ответил, но работавший с ним терапевт услышал ее, постучал мальчика по плечу, сложил его руки на груди и повернул кресло.

— Силу, — повторила Ширин, — это мама.

Она стояла в паре метров от него. Сотрудник подвез его ближе, и Силу запрокинул голову, чтобы на нее посмотреть. Этот жест был настолько знакомым и родным, что ее глаза наполнились слезами. Ширин опустилась на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Мой Силу, — проговорила она и обняла его. — Мой милый маленький мальчик.

Он громко, испуганно вскрикнул и оттолкнул ее. Ширин оцепенела от стыда. А потом испугалась. Неужели он ее забыл? Или его накачали лекарствами? Как можно не узнать собственную мать?

— Миссис Вадия, — сказала сестра Хиллари, кашлянув, — дайте ему время. Ему нужно привыкнуть.

Ширин медленно и неохотно выпустила сына из объятий, но продолжала следить за ним. Силу бормотал что-то себе под нос и смотрел на свои руки. Он совсем не изменился, не считая уродливой стрижки. Раньше у него были красивые шелковистые волосы, чуть длиннее, чем у других мальчишек. Здесь же его подстригли слишком коротко, почти под ноль. Лицо у него осунулось. Кормят ли его пюре? Как тут вообще живется? Почти все обитатели приюта говорили на хинди и выглядели как дети из бедных семей. Почему Сирус выбрал для их сына это мрачное место? Хорошо хоть тренажеры недешевые и сделаны по последнему слову техники.

Ширин повернулась к терапевту.

— Как дела у моего сына?

— Неплохо, мэм. Он славный мальчик. Крепнет с каждым днем. Видите, какие мышцы? — Он дотронулся до бицепсов Силу, и тот захихикал.

— Мне нравятся ваши тренажеры. Они новые?

Сестра Хиллари улыбнулась.

— Да. И куплены на пожертвование вашего мужа. — Она указала на деревянную табличку на стене. — Все это крыло обустроено благодаря щедрости семьи Вадия.

Ширин отвернулась. Оказывается, Сирус тайком от нее создал целую вселенную.

— А он часто приходит навестить Силу? — спросила она.

Улыбка стерлась с лица сестры Хиллари.

— Э-э-э… нет. Но мы знаем, что ваш муж — очень занятой человек. — Она просияла. — А вот мисс Мехта приходит каждую неделю. Силу всегда ее очень ждет.

У Ширин вырвался глухой, утробный вздох. Хиллари обеспокоенно взглянула на нее.

— Миссис Вадия, может, воды?

— Нет. Да. Спасибо. Вода не помешает. — Ширин перевела взгляд с терапевта на монахиню. — На самом деле я хотела бы остаться наедине с сыном на пару минут. У вас есть какой-нибудь отдельный кабинет или комната, где нас никто не потревожит?

— Конечно. — По голосу Хиллари Ширин поняла, что та колеблется, но воспользовалась ее замешательством и взяла коляску Силу.

— Проводите нас, пожалуйста, — вежливо, но твердо попросила она.

Они свернули в другой коридор и зашли в пустой кабинет. Ширин подождала, пока монахиня закроет дверь, и повернулась к Силу.

— Привет, мой дорогой, — заворковала она. — Это твоя мамочка. Как ты, джаан?[109] Хорошо кушаешь? Не болеешь?

Силу склонил голову набок и посмотрел на нее. Потом вдруг улыбнулся и помахал левой рукой. Неужели узнал? Она не понимала.

— Мы по тебе скучаем, — продолжала она. — Я скучаю. И Реми тоже. — Ширин не нашла в себе сил произнести имя Сируса.

— Рем-м-м.

Неужели он попытался произнести имя Реми?

— Реми по тебе скучает, — повторила она.

— Рем-м-м.

Он повторял за ней имя Реми, она в этом не сомневалась. Она огляделась по сторонам: ей так хотелось, чтобы кто-нибудь это услышал. А потом ее пронзила мысль, внезапная и убийственная: что, если Сирус был прав? Сирус, считавший, что у каждой проблемы есть решение? Может, Силу действительно лучше именно здесь, среди таких же, как он? Может, социализация действует на него благотворно? Не слишком ли она его пестовала, тем самым затормаживая его развитие? Ширин закусила губу, чтобы не заплакать.

Потом ей пришла другая мысль: «Теперь я знаю, как нужно, и смогу создать такую же обстановку дома». Можно ведь приглашать детей, чтобы те играли с Силу. Оборудовать в гостевой комнате спортивный зал с тренажерами. Она в отчаянии огляделась. Дина. Ширин вдруг обрадовалась, что Дина тоже здесь. Она сделает все, что потребуется, — добьется своего хоть мольбами, хоть угрозами, но Силу сегодня же уедет с ней домой. Немедленно.

Она открыла дверь кабинета и обратилась к ждавшему в коридоре терапевту.

— Присмотрите за моим сыном, пожалуйста, — попросила она, — и покажите, где кабинет сестры Хилари.

Дина сидела там и пила кофе.

— Дина, — сказала Ширин с порога, — я хочу забрать ребенка. Сегодня. Я без него не уеду.

— Это не так просто, — начала Дина.

Ширин ощетинилась, заметив жалость в ее глазах.

— Мне всё равно. Просто, сложно, невозможно — неважно! Он мой сын! Я его мать. Я его родила. Все