Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Это же тоже можно изобразить, поставив сбоку их фигуры. Это же целая история, как православие начало входить сюда, Мишенька! Я обязательно, как вернемся назад, об этом расскажу отцу Алексию.

– Он воспротивится этому, – обрезал Воробьева Михаил. – Он против связи церкви с шаманами-идолопоклонниками. Он вообще против язычества. Он считает, что сюда веру в Бога принесли русские, заселяя берега рек.

– А с этим никто и не спорит, – отмахнулся Виктор. – А вот такие, как Феодосий, они о Боге рассказывали хантам, манси, ненцам. И даже убеждали их, – словно зная об этом в точности, произнес Виктор. – Именно так и было, я же в некоторых стойбищах, пусть даже XVIII–XIX веков, но находил иконы Богоматери, Иисуса. А это самое лучшее доказательство, что этим людям уже не нужны были шаманы, они знали, что Бог их слышит, они просили его о помощи.

Голос Виктора становился все громче и громче, и Михаил, не выдержав этого, поднял руку и, показав на стены из сгнившего дерева, прошептал:

– От твоего голоса изба завалится.

– А-а, – согласившись с предупреждением Михаила, Виктор, взяв с собой икону и крест, вышел из сруба и, остановившись у входа в скит, спросил: – А скажи, как ты думаешь, зачем же он, Феодосий, тогда расположился здесь у самого ненавистного церкви идола Пэхт-ики? Кстати, а кто его так назвал?

– Унху, охотник из того сна, – сказал Михаил и, потянув за куртку Виктора, начал спускаться к болоту. – Он бывший русский, с казаками Грозного здесь воевал с князьками местными, не хотевшими платить дань России. Его сильно ранили в бою, он упал, казаки подумали, что погиб, и тело его оставили здесь. А ханты нашли его, он стонал, вылечили, и он остался у них жить. Имя ему дали Унху – большой человек. Около двух метров роста, здоровяк.

– Да, да, Унху. Значит, здесь стоит идол Пэхт-ики. Пэхт-ики, Пэхт-ики. Стоп! – поднял руку Виктор. – Вспомнил, Пэхт-ики в переводе с хантыйского – это «черный старик». Его еще называют Кынь-лунк, Куль, Хуль-отыр, кажется, ну и так далее. Дальше что? А, да-да, вспомнил, это покровитель мира умерших. Он получает от Нуми-Торума списки тех, кто должен умереть и забирает их, отправляя в загробный мир: на лодке перевозит туда умерших. А в других мифах он разносит болезни по земле, чтобы людей много здесь не размножалось.

И ты говоришь, что, когда он поднялся в свой полный рост над болотом, вокруг него танцевали шаманы? А звука какого-то не слышал, когда Феодосий вызывал Ангела, чтобы вернуть в подземелье Пэхт-ики? Например, такого протяжного, как «ы-ы-ы-ы» или «и-и-и-и», чтобы душа этого звука не переносила и рвалась из тела, не слышал?

– Нет.

– А вспомни хорошо!

– Что ты имеешь в виду, крик Золотой бабы?

– Да.

– Нет, там только вихрь был. Ангел спустился с небес в белых одеждах, и крылья у него были. И вот, когда он спустился, вокруг поднялась такая буря, что рассмотреть его было очень трудно. Торф летал, кустарники, даже деревья. Да, да, и нас этот вихрь поднял и закрутил, как листья летали над землей, то быстро, то медленно. До сих пор страшно это вспоминать, но на землю нас он не бросил, как камни, деревья, а положил аккуратно, даже не ушиблись. А сверху на меня, кажется, дерево упало…

– Кто он?

– Ангел. Больше некому под силу было такое сделать там, – прошептал Михаил.

Виктор покачал головой:

– А я Золотую бабу так и не нашел, и даже следа от нее, – вздохнул Виктор. – Поверил кому-то, что ее не донесли до Казыма, а спрятали в этих краях. Вот и стал разрабатывать эту идею и даже, Миша, привирать всем, мол, что именно так и было. Да уж, так хотелось подняться в своих кругах среди ученых, чтобы меня, директоришку какого-то мелкого поселкового музея, сразу же в профессора разных академий возвели. Блин.

– А вот это, идол Пэхт-ики, что, не находка, Виктор?

– Да, Миша, ты даже представить себе не можешь, что это такое! Если сейчас расскажем всему свету об отце Феодосии, об идоле Пэхт-ики, шаманах, так здесь черные следопыты всю землю завтра же через сеточку пропустят. Вот эта золотая икона. – Он аккуратненько поднял ее перед собой и, осматривая ее на солнечных лучах, прошептал: – Она бесценна. А думаю, здесь еще найдем и другие иконы, из того же дерева. Нет, без обсуждения этого вопроса с нашим губернатором об этих находках даже вслух нельзя говорить, нигде! – уточнил Виктор.

– Ты прав, – кивнул Михаил. – Ты прав. Может, не стоит нам в этом болоте сейчас рыться, чтобы найти этого идола?

– А зачем? – посмотрел на Филиппова Виктор. – Его верхняя часть головы, кажется, уже начала вылезать из болота. Я когда тебя искал, на том островке все, как говорится, «обнюхал». И ведь он это не выпученный из болота торф. Там, под торфом, что-то очень твердое. Я подумал, что это лед, его вытеснило наружу. А когда вырыл ямку на том месте, то сразу и не понял, что – это лед или что-то еще. Это, наверное, и есть тот истукан Пэхт-ики. Да, Мишенька, теперь и не знаю, за что сразу взяться. Руки чешутся, хоть бы то и был сам идол Пэхт-ики. Интересно, какой он высоты?

– Трудно сказать, кажется, выше пятиэтажки, – сказал Филиппов.

– Миша, ты даже сам не представляешь, что ты нашел здесь! Это же находка мирового значения. А если еще добавить к идолу ту инсценировку, о которой ты рассказал – шаманов, танцующих вокруг идола, монаха Феодосия с крестом и так далее! Да, наша Югра после этого на туристах заработает не меньше прибыли, чем на нефти. Ну, может, чуть меньше. Да не в этом дело! Это, это же… Ты же слышал о Шигирском идоле, который был найден золотоискателями в Свердловской области в 1890 году недалеко от Кировограда? Ты слышишь? Не в 1990 году, а на сто лет раньше, в 1890 году! – поднял палец Виктор. – А-а, читал? Вот и хорошо! Он находился в болоте на глубине четырех метров. Так вот, это древнейшая в мире деревянная скульптура идола. Она сделана из лиственницы высотой более пяти метров. А возраст ее более девяти с половиной тысяч лет. Представляешь?! И более того, на нем вырезано много разных орнаментов, изображений божеств небесного и подземного мира.

Виктор икнул и, не найдя флягу с водой, продолжил:

– А вокруг него были обнаружены десятки стоянок древнего человека, фигурки животных, птиц, наконечники стрел, ножи, весла, глиняные сосуды, даже рыболовецкие крючки! Представляешь? Так и