Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Огромная птица парит над болотом, мерно, спокойно. По виду не коршун и не филин, а ворона. Ворона? Точно, и каркает, словно зовет к себе кого-то. Михаил оглянулся, посмотрел по сторонам, вечернее небо чистое, звезд мало, но смотрятся они ярче и ярче. Как же он мог разглядеть в небе птицу? А ее уже и нет, и факела погасли, а только остался туман на середине болота, и то уже почти осел он. Да, заканчиваются белые ночи, все растения успели отцвести, напиться соков, пустить листву.

Хруст веток привлек к себе внимание.

– Это я. – Голос Чижа Михаил хорошо расслышал. – А где Витька?

– В избу ушел за едой.

– Что, решили ночевать здесь? – осматривая упавшее дерево, спросил Владимир. – Так бы и Витькину музейную реликвию развалило бы. А от этого тот сруб не сохранить, – размышлял вслух Чиж. Ну ладно, это его проблемы. Лося я нашел, оказался пораненным не пулей, сук торчал в его шее. Вот такие вот дела, оладь ему в шею. Но мясо жаль, пропадет, нужно перетащить его и часть завялить, часть засолить.

– Медведя решил в гости позвать? – спросил Михаил.

– Да не говори, – отмахнулся Чиж. – Ну, пропадет же. А оно свежее, от него дух идет такой, что сил удержаться нет. – И, сбросив с плеча рюкзак, достал из него два заполненных мясом целлофановых кулька. – Это сердце с печенью, а там еще и язык, – ткнул ногой в рюкзак.

– Так темно уже, найдем ли?

– Утром, спозаранку, пойдем и заберем, он недалеко отсюда, в километре. Кругаля по болоту дал и лег. На издыхании его взял, всего разделал, мясо на дереве развешал, за ночь не пропадет. А медведь? А что медведь? Медведь – он хозяин.

…Наевшись вареного лосиного мяса, никто сразу и не смог уснуть. Виктор рассказывал о будущем этого места, какой можно здесь создать музей, откуда дорогу к нему построить и какой вездеходной техникой можно сюда добираться, построив рядом небольшой городок для приезжих богатых и не очень…

Но Михаилу было не до его мечты. Поездка в отпуск сорвалась, это уже точно. Его путешествие на тот свет – по подсчетам Витьки, в XVII–XVIII века, он так и не знал, как этот случай можно назвать. Да бывали сны, в которых он видел какие-то прошедшие или еще не наступившие события, и это были всего лишь мгновения. Но совсем недавно он «жил» около месяца, если не больше, и по-настоящему: охотился, вырезал из дерева фигуры, иконы, помогал кузнецу, общался с хантами, с монахом Феодосием. Все события, в которых он участвовал, они не снились, они были настоящими. Неужели он попал в какой-то временной провал и оказался здесь, на этом месте, где находится в данный момент, но его душа временно переместилась в тело того самого Ферапонта, который после травмы находился на волоске от смерти?

Да, все это может быть. А встреча с монахом, с которым его судьба свела всего лишь на несколько минут во время службы в армии, в военном учебном полку, и через много лет неделю назад заново.

В принципе, все это может быть, и спорить самому с собой по этому поводу – большая глупость. В противовес неверию можно поставить его умение видеть болезнь в человеке и побеждать ее, как и заклинания, противостоящие черной или белой магии. Скажи об этом кому-нибудь, засмеют, посчитают тебя психом. И будут правы. Человек, которому не дано чего-то другого в жизни, ему непонятны ни силы колдовства, ни волшебства, ни прошедшего, ни будущего. Он всего лишь кирпичик, благодаря которому что-то создается в этом времени в данный момент.

Михаил приподнялся и посмотрел в сторону болота. Уже ничего не видно, а только чернота ночи и звезды, редко разбросанные по небу.

– А все-таки я побаиваюсь вот чего. Лось так просто не смог оступиться, чтобы пронзить свою шею сучком, – шепчет Чиж. – Сейчас прокручиваю все в памяти и не могу поверить в то, что произошло с ним, оладь ему в дышло! – выругался Вовка. – И как я сразу не обратил внимания на то, что под кожей, которую он проткнул, было гнилое дерево? А оно рыхлое. Нет, все же завтра нужно протопать по его следу.

– Володя, может, этого не нужно делать, только зря время потеряем? – спросил Виктор.

– Нет, Витенька, если что-то тревожит душу, то нужно сначала в этом удостовериться, оладь ему в…

«Правильно», – подумал про себя Михаил и, подгорнув под голову больше еловых веток, начал проваливаться в сон.

4

Да, все-таки чутью Виктора нужно отдать должное. Чиж нашел доказательство тому, что лось был ранен вначале не сучком от дерева, а пулей из мелкокалиберной винтовки, и, скорее всего, когда он переходил ручей. Саму пулю, вошедшую под лопатку, он не нашел. Похоже, она вышла в том самом месте шеи, которым животное уткнулось в сук. Ее темный кровавый след он нашел, внимательно осматривая мясо лося. Она вошла под лопаткой, ударилась в ребро и, изменив свое движение, и прошла через шею.

– Мясо не пропадет, только заветрится, – сделал вывод Чиж. – А вот след охотника нужно бы найти.

– А может, подождем его здесь? – предложил Михаил. – Пять утра, он, похоже, уже идет по его следу.

– Думаешь? – Виктор сморкнулся и тут же выругался: – Оладь мне в нос! Тогда давай все шепотом делать. Хотя если он умный, то наш след еще вчера нашел и ушел восвояси.

– Почему?

– Сам себя поставь на его место. А если ты егерь, то посчитай, во сколько обойдется ему этот лось?

– А-а.

– Бэ-э. Пошли.

За Чижом трудно идти тихо, вечно заставляет не терять его из виду, что-то обходить, где-то перелезать через что-то, повторяя каждое его движение, поэтому и времени смотреть себе под ноги нет. А ветки на земле, сухие, толстые, словно кто-то тебе их постоянно под ноги подбрасывает. И ладно бы ломаясь, хрустнули тихо, а то с таким громким звуком лопаются, как ружейный выстрел.

Чижу уже надоело останавливаться и шипеть на Михаила.

– Ладно, – согласился он с Филипповым, – иди по моему следу, роса подскажет. Только вслушивайся хорошенько. Если что, сам принимай решение, ну там, поздоровайся и так далее. Мы же не егеря и не полицаи, – сплюнул, крепко сжимая ствол своего ружья.

– А если они егеря?

Этот вопрос застал Чижа врасплох.

– Ну, это, археологи мы, или кто там еще.

– Ага, студенты, – усмехнулся Михаил.

– А чего? – вопросительно посмотрел на Филиппова Чиж. – Витька так всегда представляется,