Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Внизу два или три письма в большом конверте.

Сохрани их, не расставайся с ними, — прошептал он. Элис взяла длинный конверт с несколькими вложенными бумагами, и легкий кивок Чарльза обозначил, что это то, что нужно.

— Сохрани эти письма. Можешь унести.

Когда она вернулась, Чарльз, глядя на нее, немного приподнял брови и шевельнул головой. Она поняла его знак и снова наклонилась над ним.

— Ее не должны судить, она безумна… Элли, запомни.

— Дорогой, все, что пожелаешь.

— Хорошо, Элли, это все.

Они помолчали.

— Ты выпил мало кларета, дорогой Ри. Выпьешь еще ради своей бедной маленькой Элли? — прошептала она тревожно.

— Я хорошо себя чувствую, дорогая, и лучше я посплю.

Он положил щеку на подушку и закрыл глаза. Элис взглянула на него еще раз, на цыпочках подошла к стулу, глубоко вздохнула, села и принялась за работу.

В комнате было тихо, за исключением едва слышного дыхания больного. Прошло полчаса, и Элис на цыпочках подошла к кровати. Чарльз не спал и тихо спросил:

— Это твоя мать?

— Кто, дорогой?

— Говорила только что…

— Никто не говорил, дорогой.

— Я ее видел, но мне показалось, что я слышу, как кто-то — может, и не она — говорит.

— Нет, дорогой Ри, никто не говорил, — испугалась Элис.

— Сны, да, — пробормотал он и снова затих.

Печальными и зловещими казались его речи. Но такие вещи обычны для болезни, ничего удивительного.

Вскоре Элис снова подошла к нему и села рядом.

— Я смотрел вниз, Элли, — прошептал Чарльз.

— Да, дорогой. Что-то на полу? — спросила она.

— Нет, на ноги посмотрел: они очень длинные, вытянутые.

— Ногам тепло, дорогой?

— Да, — он вздохнул и закрыл глаза.

Элис продолжала сидеть рядом с ним.

— Когда Уилли, мой брат, умер, мне было всего пятнадцать.

Пауза.

— Уилли был самым красивым, — пробормотал он. — Уилли был старше — девятнадцать, очень высокий. Красавчик Уилли, он любил меня. В тот день я много плакал. Каждый день я плакал один в саду или у реки. Теперь он на кладбище Уиверна. Интересно, увижу ли я его еще раз? Во время похорон шел дождь… Говорят, это хорошо. Гроб был длинным, Фэрфилды, ты знаешь…

— Дорогой Ри, ты слишком много говоришь, ты устанешь. Выпей еще немного кларета, чтобы порадовать бедную маленькую Элли.

На этот раз он выпил больше, закрыл глаза и задремал.

Глава XLVI

ГАРРИ ВЫПИВАЕТ СТАКАН, ГАРРИ ПРОЛИВАЕТ СТАКАН

Примерно через час Дульчибелла Крейн подошла к двери и постучала. Чарльз немного поспал и теперь бодрствовал.

— Мистер Гарри приехал. Он внизу, спрашивает, может ли он увидеть хозяина, — прошептала няня.

— Я сейчас спущусь. Скажи ему, что я с удовольствием поговорю с ним, — кивнула Элис. — Гарри здесь, дорогой, — сказала она нежно, подходя к мужу. — Но, конечно, о свидании и речи нет.

— Я должен, — прошептал Чарльз категорично.

— Дорогой, как ты себя чувствуешь? Я уверена, что тебе не нужно этого делать. Если бы доктор был здесь, он бы не позволил. Не думай об этом, дорогой Ри, Гарри приедет через несколько дней, когда ты будешь сильнее.

— Напротив, мне это поможет, — прошептал Чарльз. — Не серди меня, Элли. Иди позови… Погоди, Дульчибелла может позвать его. Я увижусь с ним наедине… Выйди, Элли…

Она бы возразила, но что-то в его раздраженном взгляде сказало ей не противоречить мужу.

— Иди вниз, Дульчибелла, и приведи мастера Гарри к хозяину. И, Дульчибелла, будь умницей, скажи ему, как слаб Чарльз, — наставляла Элис, провожая няню до лестницы. — И попроси не задерживаться надолго.

Через несколько минут послышался топот сапог Гарри Фэрфилда. Он распахнул дверь и вошел в комнату.

— Привет, Чарли! Фу ты, здесь так темно, хоть глаз выколи… Слышал, ты скоро встанешь на ноги… Клянусь, я вообще тебя не вижу… Не пройдет и трех недель, и будешь здоровее здорового, но ты не должен переутомляться. Я говорю не слишком громко, а? Ты не против, если я на пару дюймов приоткрою ставни?

— Нет, не против, — тихо ответил Чарльз. — Только чуть-чуть.

— Вот, так лучше. Теперь я хоть что-то вижу. Тебе тяжко пришлось, Чарли. Это не тиф, ничего инфекционного, но ты был на волосок, брат. Я бы приехал приглядеть за тобой, но был сильно занят.

— Незачем, Гарри, я не смог бы поговорить с тобой, но сейчас мне лучше.

— Лучше, лучше, но все еще слаб, — Гарри понизил голос. — Не сомневаюсь, ты скоро выкарабкаешься. О, гляжу, ты не падаешь духом. — Кивнув на графины, он подмигнул. — Это вернет тебя к жизни. Кларет, надеюсь, лучше того дрянного… Портвейн, да… — Он наполнил стакан брата, понюхал и выпил. — Так и есть, приличный портвейн. Пью за твое здоровье, Чарли, — добавил он, наполняя стакан повторно.

— Я рад, что ты приехал, Гарри, я чувствую себя лучше, — Чарльз подвинул тонкую руку по постели к брату.

— Ты поправляешься, братец, — сказал Гарри, всматриваясь в Чарльза, так как уже начал привыкать к неверному свету. — Элис, я слышал, тоже в порядке. Ну что, Старый Солдат тебя навестила и учинила переполох, да?

— Это ужасно, Гарри. Ох, Господи, помоги! — простонал Чарльз.

— Она некрасива во всех отношениях — уродлива снаружи и еще хуже внутри, как мешок угольщика, — с гримасой отвращения произнес Гарри.

— Она опрометчива и упряма, и здесь был кошмар. Я не знаю, что делать…

— Лучшее, что можно сделать, это не вмешиваться. Она в Хатертоне, как я слышал?

— Да, — пробормотал Чарльз, глубоко вздохнув. — Я несчастный человек, Гарри.

— Это легко исправить. Не предъявляй иск, вот и все. Уезжай из страны, как только поправишься, и они отпустят ее. Возможно, этот урок не навредит Бетти.

— Я рад, что могу поговорить с тобой, — пробормотал Чарльз, еще раз вздохнув. — Я не могу выбросить эту историю из головы. Ты поможешь мне, Гарри?

— Чем смогу… но это немного.

— Гарри, еще кое-что меня беспокоит… — Чарльз замолчал, выбившись из сил.

— Не бери в голову, лучше выпей стаканчик. — Гарри наполнил стакан, из которого пил портвейн.

— Ненавижу крепкое сладкое вино, — ответил Чарльз. — Нет-нет, возможно, позже.

— Как знаешь, — уступил Гарри. — А я вот выпью. — Он немедленно сделал это. — Я услышал новости и приехал бы раньше, но я подаю иск по поводу той серой кобылки, помнишь? Пришлось поехать на другой конец Уиверна с адвокатом. Фермер Ланди — тот еще мошенник. Не так-то просто, скажу тебе, остаться при своем с этими обманщиками.

— Сейчас из меня плохой собеседник, Гарри. В следующий раз мне будет лучше, надеюсь… Но, возможно, Гарри, я ненадолго задержусь в этом мире,