Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

и надежда проецируют свои воздушные фантомы, живущие в воображении и населенные фантазиями, — сон снов. В кратковременном владении людей только настоящее, податливое в руке, словно глина в руке гончара. Миг настоящего всегда в нашей абсолютной власти, мимолетная секунда, мчащаяся в прошлое, которое неизменно и вечно. Расплавленный металл течет, охлаждается и застывает навеки. Так и с человеческой жизнью, так и с человеческим духом. Миг фиксирует прошлое, а смерть — характер. Навеки. Сердце знает свою горечь. Гордый человек смотрит в прошлое, которое он создал. Молот Тора не может разбить это прошлое, огонь, который невозможно потушить, не сожжет то, что было. Наши бездумные действия останутся неизменными навсегда.

Старый сквайр больше не говорил о Чарли. Примерно через месяц он послал в Крейбон, чтобы попросить Доббса приехать в Уиверн. Сердце Доббса замерло, когда он услышал это. Все боялись старого сквайра, потому что в гневе он не обращал внимания ни на собственные интересы, ни на безопасность других людей.

— А, Доббс! Ты не подходишь для Крейбона, ферма слишком большая для тебя, и мне больше нечего тебе дать.

Доббс струсил при этих словах.

— Ты дурак, Доббс, дурак, и ферма тебе не по силам, — продолжил сквайр. — Странно, что ты не жаловался на ренту. Она слишком большая, выше вполовину. Я сказал Крессуэллу снизить тебе на пенни каждый день ренты, только никому не говори об этом, иначе это будет не остановить. — Он положил руку на плечо Доббса и нежно посмотрел ему в лицо.

Потом старик повернулся и ушел, и Доббс понял, что его аудиенция закончена.

Генри Фэрфилд старел. Трава и сорняки прорастали на могиле его сына Чарльза, но старик ни разу не послал в усадьбу Карвелл, чтобы спросить про Элис. Эта рана не исцелилась, как те, что лечит смерть.

В Карвелл приезжал Гарри, но Элис была больна, поэтому не смогла принять его. Приезжала леди Уиндейл, и ее она приняла; добродушная родственница взяла с Элис обещание, что та приедет и будет жить с ней, как только здоровье позволит ей покинуть усадьбу.

Элис лежала в постели, ее навещал доктор, но что проку? Лето вернется после зимней стужи, но Ри не вернется никогда. Пройдут годы — как ей пережить их? И, ох, бедное дитя на подходе! Какой печальный прием! Она посмотрит на него, и сердце ее разобьется.

— Ох, Ри, Ри, Ри, мой дорогой…

Прошло утро, закончился вечер, но ее большие глаза были мокры от слез — «дождь каждый день лил рекою»[9].

Глава XLVIII

ВИЗИТ В СУМЕРКАХ

Вечером в свое обычное время, когда вспышка заката на небе выцвела до сумерек, в кухню заглянул Питер. Он подкрепился кружкой пива, куском хлеба и сыром и, утолив первый голод, с охотой пустился в разговоры с миссис Таили.

— Кто бы подумал, что с похорон прошло всего три недели? — начал Питер. — Завтра будет три недели…

— Да, завтра. Был четверг, как сейчас помню. В полдень мальчонка с мельницы Грайс приходил за деньгами для прачки. О-хо-хо… — вздохнула Милдред. — Два месяца назад, глядя на хозяина, никто не сомневался, что жить ему еще лет сорок, но, говорят, у смерти нет календаря. Странно, что мастер Гарри не бывает здесь чаще. Хозяйка может не говорить с ним и не принимать его, но звук его голоса в доме пошел бы ей на пользу — это же брат, понимаешь?

— Как говорится в старой пословице, у покойников нет родни, — ответил Питер. — Они идут своим путем, живые — своим.

— А та женщина в тюрьме… Что с ней делать, кто поговорит с адвокатом? — покачала головой Милдред.

— Она принесла неудачу в Карвелл. Жаль, что хозяин вообще когда-то посмотрел на нее, но в чем вина кошки, если хозяйка дура? Я ничего не знаю об этом деле, но в этом мире нечто за ничто — большая часть нашей платы.

Миссис Таили фыркнула от такой пророческой речи, подошла к шкафу и что-то там переставила.

— Дни становятся короче. Мои старые глаза едва видят без свечи, — сказала она, возвращаясь. — Но мне кажется, в этом доме многое нужно уладить.

Питер кивнул, соглашаясь, встал, потянулся и посмотрел в темнеющее небо.

— Вороны вернулись в лес Карвелла… Пора запирать двери на ключ и засов. Да, тут многое нужно уладить, но кто этим займется?

— Да, кто этим займется? — повторила Милдред. — Говорю тебе, Питер, многое, очень многое, больше, чем ты можешь представить, и этого достаточно, чтобы мастер Чарльз восстал из могилы… Насколько я слышала, многие восставали и по меньшим причинам.

Едва она сказала это, во дворе послышался цокот копыт. Под уздцы лошадь вела высокая фигура; все было в точности так, как это делал Чарльз Фэрфилд, когда возвращался домой. В неверном свете сумерек телосложением, походкой, манерой держаться приехавший настолько напоминал усопшего хозяина усадьбы Карвелл, что миссис Таили выдохнула:

— Господи боже мой! Кто это?

Та же мимолетная тревога отразилась и на физиономии Питера, с диким видом смотревшего в окно.

Но это был всего лишь Гарри Фэрфилд: при определенном освещении он проявлял сходство с братом, которое в иное время не так бросалось в глаза.

— Ох, да это же мастер Гарри… Беги, Питер, возьми его лошадь, — распорядилась Милдред.

Питер вышел, а Гарри Фэрфилд вошел и осмотрелся. Он не улыбнулся весело и не кивнул, не взял темную руку Милдред, как бывало раньше, не отпустил шуточку, не всегда уместную, не пропел строчку из песенки «Никто замуж не зовет…» Напротив, казалось, что он не видит никого и ничего, кроме стен, угнетенный мрачными мыслями.

— Как мисс Элли? Как твоя хозяйка? — наконец спросил он. — Не очень?

— Хворает, сэр, — ответила Милдред сухо.

— Доложи ей, что я здесь. Мне нужно кое-что сказать ей, поговорить с ней, но я постараюсь покороче. Скажи, что я бы приехал сегодня раньше, но не мог из-за заседаний в Уайкфорде и обеда с соседом в городе. И скажи, что я, возможно, не скоро смогу появиться здесь снова. Она не вставала?

— Нет, сэр, доктор не разрешает ей вставать с постели.

— Но ведь Дульчибелла Крейн здесь, не так ли?

— Да, сэр, как и Лилли Доггер. Только от девчонки мало проку в эти дни.

Гарри попытался рассмотреть время на часах.

— Передай ей все это… побыстрее, потому что время летит.

Гость оставался в кухне, пока старая Милдред ходила наверх. Довольно быстро она вернулась сказать, что Элис сидит у огня и примет его.

Гарри не был наверху