Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

у шлюзов поездки по каналу, тот может добраться до Пекина и сухим путем, на что понадобится, глядя по времени года, от двух до трех недель; обойдется же этот путь в двухколесной арбе, запряженной парой лошаков, около тридцати пяти таэлей (от 90 до 100 марок). За эту плату путника еще кормят во время всего пути, в тысячу километров с лишком, роскошными трапезами, так называемыми саньсу-саньхунь, состоящими из шести перемен каждая.

На реке Янцзцы-цзянь

Лодки мандаринов, конечно, проходят Императорский канал быстрее прочих, так как пользуются правом первенства при пропуске через шлюзы, и кроме того последние открываются для них и в ночное время, когда остаются закрытыми для простых смертных. Лодки мандаринов высшего ранга, начиная от даотая, могут даже быть взяты на буксир казенными паровыми шлюпками. Лодки мандаринов с виду настоящие плавучие дворцы, – по крайней мере, по китайским понятиям, – украшенные резьбой, позолотой, вымпелами, флагами, почетными щитами и т. п.; да и внутри они устроены и обставлены удобно. Иногда их сопровождают в виде охраны канонерки, во множестве снующие по каналу и прорезываемому им озеру для ловли контрабандистов и пиратов. Благодаря бдительности канонерок, проезд по каналу довольно безопасен. Если же кому придется заночевать около берега канала в заякоренной лодке, то всегда найдутся вольные сторожа, которые за несколько сапехов берутся дежурить всю ночь на палубе и каждые полчаса бьют в гонг в знак своего бодрствования. Днем же канал слишком многолюден, чтобы пираты осмелились производить нападение.

Откуда взяли европейцы название «Императорский канал», под которым последний известен у нас, трудно себе объяснить. В Китае это название неизвестно. Там канал называется «Юньхэ», т. е. «провозная река» или «Юньлян-хэ», т. е. «река для провоза податей». Название «река» гораздо вернее, нежели «канал», так как Юньхэ вовсе не канал в том смысле, как это слово понимается европейцами. Это не сооружение, задуманное и выполненное каким-нибудь инженером, но создание нескольких династий, которые создавали его столетиями, пока оно не стало тем, что теперь есть. В последнее столетие канал служит преимущественно для провоза податей рисом, которые обязаны доставлять в Пекин южные провинции. Из «Императорского ежегодника» я узнал, что Юннань ежегодно обязан доставлять в Пекин 1 430 000 пикулей (90 000 тонн) риса, для чего нужно от 4 до 5 тысяч лодок, разделенных на 65 флотилий; Чжэцзян – 670 000, Цзянси – 800 000, Хунань – 220 000 и Саньдун – 350 000 пикулей. В действительности такого огромнаго количества никогда не доставляется; общая цифра – миллион пикулей, пожалуй, скорей соответствует истине, да и для провоза такого количества нужны от 4 до 5 тысяч лодок.

Даже на маленьких картах Китая Юньхэ обозначен длинной линией, которая начинается от Ханчжоу-фу (в провинции Чжэцзян) и, держась, главным образом, северного направления, пересекает Янцзы-цзян и Хуанхэ, проходит через Тянь-цзинь и доходит почти до Пекина. При сооружении канала весьма благоразумно пользовались старыми речными руслами, озерами, долинами и низменностями, что, конечно, значительно облегчило работы, но зато и подвергло канал наводнениям от разливов огромных водоемов, которые он пересекает. Еще в первой половине этого столетия канал питался водами Янцзы-цзяна, и течение его направлялось прямо к северу, но с тех пор, как в пятидесятых годах ужасная Хуанхэ бросила свое старое русло, направлявшееся к юго-востоку, и вместо того, чтобы ввергать свои мутные воды в Желтое море, проложила себе новый путь в Печжилийский залив, существенно изменились и гидрографические условия канала. Ежегодно разливающаяся, необычайно многоводная и достигающая 4500 километров длины, река Хуанхэ оставляет на всей огромной площади своего разлива значительные пласты ила и земли, и самое ложе реки настолько подымается этими отложениями, что прибрежным жителям приходится защищать свои жилища и поля соответственным постепенным повышением береговых плотин. Наряду с этими отложениями, согласию указаниям М. Бикмора в журнале Азиатского общества, наблюдается постепенное повышение со стороны материка всех областей, расположенных к западу от Саньдунского полуострова, и оба эти обстоятельства, разумеется, повлекли за собою значительные изменения во всей речной системе, находящейся между Хуанхэ и Янцзы-цзяном.

Теперь Юньхэ и не питается уже водами Янцзы-цзяна, не направляется больше прямо к северу; питает его теперь большая, протекающая через озеро Хунцзэ, река Хуанхэ; до известной степени он даже составляет ее продолжение, отводя ее воды на север и на юг. Но уровень воды в Хуанхэ и в озере Хунцзэ подвержен весьма сильным и внезапным колебаниям, которые отзываются таким повышением уровня воды в канале, что наводнений не предотвращали бы даже ограждающие его русло высокие каменные плотины. Область к западу от канала, обширная, богатая водами равнина, лежит выше уровня русла канала, область к востоку от него до самого берега моря – ниже. Уровень восточной плотины канала и возвышается на 6–8 метров над этой областью, называемой Сяхэ, которая кроме того защищена плотиной со стороны моря и прорезана бесчисленными питательными и отводящими воду каналами, вследствие чего является настоящей рисовой житницей не только для Китая, но, пожалуй, и для всей Азии. Еще в первой половине прошлого столетия здесь находилось устье Хуанхэ, и обширная низменность ежегодно подвергалась ужасным наводнениям. С тех пор Хуанхэ свернула к северу, и население не нарадуется, что избавилось от соседства опасной реки. Население, однако, в силу вышеизложенного, попало бы из огня да в полымя, если бы администрация канала не приняла целесообразных мер, ограждающих низменность Сяхэ от излишка водных масс реки Хуанхэ и заставляющих эти воды служить лишь для затопления рисовых полей низменности. Так, в различных местах восточной плотины канала устроены шлюзы, различного рода и величины; самые мелкие из них называются «тун». Эти «туны» изображают отверстия в квадратный метр, расположенные на известной высоте и служащие для спуска излишка вод Императорского канала в питательные каналы области Сяхэ; эти отверстия всегда стоят открытыми.

Лодка китайского мандарина

Затем, в известных промежутках между тунами устроены отверстия побольше, так называемые «чжа»; стенки этих достигающих почти дна канала отверстий выложены камнем и цементом и снабжены вертикальными кулисами, т. е. перекладинами с прорезями для вставки тяжелых деревянных бревен, укрепленных горизонтально одно над другим. Если «туны» не в состоянии урегулировать уровня воды в канале, то прибегают к «чжа»: вынимают из них, глядя по надобности, по два-три бревна, и вода шумными каскадами стремится сквозь эти отверстия в отводные каналы, которые, прорезывая Сяхэ, ведут в Желтое море. В мае и июне, когда, благодаря таянию снегов в горах Хунаня, уровень воды в Хуанхэ сильно повышается, действия одних «тунов» и «лжа» становится недостаточно для спуска из канала излишка воды, которая грозит прорвать самую плотину канала и уничтожить на большом протяжении всякое сообщение. Для предотвращения такой беды китайские инженеры