Французское счастье Вероники - Марина Хольмер

Вероника вертит в руке бокал, сжимая тонкую ножку. Иногда она смотрит на собеседницу сквозь стекло и вино. И улыбается. Она давно уже оставила надежду вставить хотя бы слово, но болтовня Юлии ей нравится. Она рада знакомству и понимает, что соскучилась по родной речи. Приморский городок снова становится дружелюбным, а люди милыми.

— Знаешь, — продолжает новая знакомая, — ты пей вино-то! Мы потом, это, еще закажем! И оливки. Я тут тоже типа бизнес решила открыть. А ты, это, чем занимаешься?

— Я… Перевожу с французского или на французский… С русского… Недорого…

Веронике это определение кажется самым точным и перспективным. Кто знает…

— Да ты что? То есть ты прямо французский уже знаешь? Ну, блин, улет! А вообще в Лионе вагон наших! Еще ни с кем типа не познакомилась? Я хожу в русскую церковь. Нельзя терять связь с этой, ну, родиной! Я даже платок купила! Он мне даже вот идет, все девки, это, оценили! Знаешь русскую церковь? На Шарпене! Там и русский магазин рядом, как его? «Ронские казаки» называется. Вот! Смешно, правда?

Вероника тихо смеется, понимая, что Юлия ждет от нее именно этой реакции.

— И что там есть, в этом магазине? — только успевает спросить.

— Там есть, эта, селедка! И творог! В супермаркетах же здешних нет никакого творога! Ну такого, в упаковках, как мы привыкли. Сыр тоже, проблема… Слишком натуральный, что ли, толку-то что типа сотни видов! Мне пока мало какой, это, ну, пришелся… А творог там в этих, брикетах, из него можно эти, ну, сырники делать, но я не делаю, правда. Я вообще не умею типа готовить. Разные соленья есть, там, ну, наши конфеты, пельмени, вареники, как их, замороженные, ну польские, правда, но ничего. Ну в общем, все, что там, у нас там, в России, то и есть. Тортики! Бли-ин, вкусные! Все наши бабы там типа отовариваются. Скучают, видать… А тут селедка!

— А как и откуда они это все везут?

Веронику сразу заинтересовал вопрос логистики и пересечения стольких границ пельменями, селедками и тортиками.

— Ты что, думаешь, оно прям из России прет? Это все из Германии! Или с Украины. Из Польши вот тоже. Обертки-коробки те же, а внутри… Ну не «Красный октябрь», да, но люди же типа тоскуют по родному! Ты тоже, это, должна туда зайти! И я тебе напишу, ну, свой, мой телефон! Мы обязательно, слышишь, ну, это, обязательно встретимся в Лионе! Ты классная! С тобой, того, так здорово! Надо ж, блин, ой, пардон, как мы тут, того, встретились! Ладно, вон мой идет, ищет уже, небось, меня! Было классно типа пообщаться! А ты тут одна болтаешься? С кем приехала? Все, все, убежала! Позвони мне, когда, это, того, в Лион вернешься! Мы с тобой такое замутим!

Юлия-Жюли вскакивает из-за столика, сунув Веронике салфетку с написанным номером телефона. Потом уже на одной ноге дважды прикасается щекой к ее уху в намеке на традиционный поцелуй и уносится, оставляя за собой легкий ветерок. Вероника открывает рот, чтобы ответить, попрощаться, но новой знакомой уже и след простыл. Ее бирюзовый сарафан мелькает на другой стороне улицы.

Вероника допивает вино. Достает телефон и впечатывает туда номер. Сминает салфетку и бросает в пепельницу. Смотрит в задумчивости, как расправляется смятая бумага. Ком шевелится живым бутоном и покачивается под свежим дуновением бриза, собираясь улететь вслед за ним. Она прижимает его поплотнее ко дну пепельницы и зовет официанта.

Оглядывается вокруг — вдруг Жан-Пьер ищет свою Véronique так же, как Юлию ее «шушу»? Интересно, он ей все же муж или не муж? Она сказала «почти муж»… И почему это ей кажется важным? Как будто от этого зависит ее собственная судьба, которая, как когда-то сама Вероника за матерью, подглядывает за ней из-за стеклянной двери прибрежного кафе…

Столики обтекает предвечерняя толпа: кто-то возвращается с пляжа и тянет за собой уставших детей, кто-то, уже приодетый к вечернему променаду, неспешно спускается по улице к морю. Жизнь курортного городка накатывает приливами, беззаботно меняя наряды и останавливаясь под толстыми шершавыми пальмами, чтобы прикнопить к вечности, запечатать навсегда в фотографию этот счастливый день и этот час.

Вероника расплачивается и покидает кафе, держа телефон в руке. Вот сейчас она позвонит Жан-Пьеру, и он начнет спрашивать с беспокойством, где она и почему так долго, скажет, что скучал. Она возвращается на ту улицу, где встретила Юлию. Настроение теперь совсем иное: хочется заглядывать в витрины с летними платьями, лизнуть мороженое с шоколадной крошкой и вообще… Может, зайти примерить вон ту цветастую юбку? В ее гардеробе никогда подобного не было! Мать назвала бы такую вещицу легкомысленной… Тогда самое время начинать! Время менять привычки и меняться самой.

Выйдя из магазина под комплименты и бесконечные merci продавщицы, Вероника поднимает глаза на розовые облака и зажигающиеся фонари. Решает, что пора идти домой. Жан-Пьеру она не звонит.

Жан-Пьер приходит позже. Вероника уже почти заканчивает обещанную самой себе сегодняшнюю порцию рекламных воплощений. Он встает в балконном проеме и смотрит на небо южно-фиолетового цвета. Вероника даже не сразу его замечает.

— Дорогой, мы пойдем ужинать в ресторан? Я по дороге присмотрела очень неплохой — там есть мидии в голубом сыре! Я так тебя ждала! — она радостно бросается к нему и хочет его обнять. Он отстраняется и отвечает, что устал и никуда идти не хочет.

— Мы же не можем постоянно ходить по ресторанам! — с раздражением бросает он и возвращается в комнату.

Его нос хочет сбежать. Вероника перестает видеть Жан-Пьера целиком. Каждая часть его тела говорит с ней по отдельности, но одинаково грубо. Она теряется.

— Почему бы не приготовить что-нибудь дома? Вон есть разные макароны, паста… Овощи можно купить в том магазине внизу… Он еще открыт. Если поторопишься, то успешь… А что? Ты же не думаешь, что я сейчас побегу? Ты отдыхала целый день, пляж там, шоппинг…

Он неодобрительно смотрит на яркий пакет с юбкой. Вероника достала ее сразу, как только пришла, примерила и зачем-то положила обратно.

— Я… Я должна закончить тут, осталось чуть-чуть… А потом приготовлю, — она решает не спорить, хотя его тон кажется ей обидным. Нет, она не будет обижаться. Замечает его взгляд, который упирается в сумку из магазина. — Я купила себе такую летнюю, представляешь, курортную вещь! Хочешь, покажу?

Она достает юбку из пакета и оборачивается,