Царствие мне небесное - Вера Олеговна Богданова

* * *

Я стою у входа в бизнес-центр. Вообще-то я приехала к психологу, но это место скорее создано для встреч с деловыми партнерами. Люди в костюмах, кафе с одинаковыми меню и фоновой музыкой. Сразу хочется по старой памяти набрать склад в Екатеринбурге и спросить, почему задерживается отгрузка, клиент уже отправил машину, у него горит проект и согласовано гарантийное письмо.

Я долго не могла решиться. Знала, что надо проконсультироваться, но не понимала, где и как искать специалиста. В итоге психолога я нашла на одном из форумов. Прочла пару его статей, посмотрела видео, где он, улыбаясь, рассуждал о неврозах и депрессии, в комментариях к статье терпеливо отвечал на все вопросы, и впечатление сложилось приятное. Его офис был в двух остановках метро от меня, тоже удобно, и я записалась в трехчасовое окно до обеда, когда сын оставался в развивающей группе.

Здание похоже на стеклянный бокс, у двери длинный перечень организаций. Сообщение, которое мне прислали после записи, похоже на пиратскую карту с зашифрованными указаниями и ориентирами. «Перв. вагон из центра, вверх по лестнице нал., в переходе напр., за синее здание, прямо, подъезд 2 БЦ, оф. 524».

Охранник на входе указывает мне путь. Я поднимаюсь на пятый этаж, иду вдоль одинаковых дверей, различных ООО, шоурумов и центров медитации и эпиляции. За дверью 524 небольшая комната, в комнате стол, на столе монитор и клавиатура, за столом секретарь. Она кивает на черные офисные стулья, выстроенные вдоль стены.

Присаживайтесь.

Я присаживаюсь.

Вы к Михаилу Палычу?

Я киваю.

С вас шесть тысяч, говорит она. У нас предоплата. Если можно, наличными, ну, я вам писала.

После оплаты я прохожу в смежную комнату. За ней еще стол – побогаче и без компьютера. Михаил указывает мне на стул, я сажусь. Между комнатой секретаря и кабинетом тонкая перегородка. Сверху, между стеной и потолком, зазор, оттуда пробивается тусклый, по-больничному желтый свет. Слышны щелчки клавиатуры. Если я открою дверь, то встречусь с секретарем взглядом. Я даже смогу дотянуться до сетевого фильтра на ее столе и выключить компьютер.

В Михаиле я еле узнаю психолога из видео: он явно устал, растрепан и не улыбается совсем. Ему не нравится то, что он делает и где он находится, – совсем как мне.

Почему вы пришли?

Мне кажется, у меня депрессия, отвечаю я.

Вы были в терапии ранее?

Нет.

Щелкщелкклацщелк, доносится из желтой щели.

В чем выражается ваша депрессия?

Ну… Я постоянно плачу. У меня недавно умерла бабушка.

Вы были с ней близки?

Я сбивчиво, вкратце описываю свое детство. Его сложно уложить в пять минут. Секретарь за перегородкой вздыхает, и я смущаюсь.

После получасового разговора Михаил направляет меня к психиатру (тут соседний кабинет, говорит он), и я иду в соседний кубик за фанерной стенкой. Женщина-психиатр выписывает мне антидепрессанты, велит прийти через недели две. За ее прием я тоже расплачиваюсь с секретаршей налом.

Я никому не говорю, что была там. Рецепт я выбрасываю. Возможно, зря, но бабушка учила меня не пить таблетки, выписанные людьми, в чьей компетентности я сомневаюсь. Сообщение с зашифрованными указаниями и ориентирами я тоже стираю.

Я ложусь на кровать в двадцатиметровой комнате нашей однушки, смотрю на близкий потолок. По нему ходит мужчина среднего возраста, я его не вижу, но слышу очень отчетливо. Периодически к нему приезжает молодая любовница. Они часто ссорятся и громко трахаются. Сегодня ее нет, мужчина один, он просто кряхтит, звучно пердит и ходит из угла в угол. Спустя полгода он куда-то съедет, перед этим позвонив мне в дверь и вручив букет цветов. Это доставка, не знаю от кого, скажет он, зайдет в лифт, и квартира наверху опустеет.

Мам, мам, давай поиграем в лего, просит Лёва.

Да, сейчас, дай десять минуточек, отвечаю я, не глядя на него.

Под нами живет молодая женщина, любящая выпить. К ней часто приезжают подруги. Она громко включает музыку, иногда до трех ночи. Она поет, подруги подпевают. Я благодарю бога, что у нее нет пианино. Нам с мужем она не открывает, говорит только с полицией, которую мы время от времени вызываем. После визитов полиции музыка становится громче. Обиженная и явно ущемленная в своих правах, соседка изо всех сил доказывает нам, что не боится, вызывайте хоть ОМОН.

Через год переедем уже мы, всей семьей. Я уговорю мужа снять двушку в районе Аэропорт, где много воздуха и зелени и многое напомнит мне родную «Алексеевскую».

Но пока я все еще лежу в той комнате, под побеленной крышкой. Я смотрю над собой и многого не понимаю. Я не понимаю, почему я так устала, – я ничего и не делала в тот день. Я даже не хочу писать, я перестала понимать, какой в этом смысл. Какой смысл вставать из кровати по утрам? Чистить зубы, красить лицо, расчесывать волосы? Какой смысл жить где не нравится, жить как не нравится, отыгрывать не свой сценарий?

Лена готовит первое, второе, третье и компот, Вика ведет блог, Марина открыла маникюрный салон, Алина выпустила книгу – такую же, как у меня, но в отличие от моей ее издали. А что делаю я?

Я лежу и иногда кашляю. После похорон бабушки Анны в моих легких будто завелась соринка, которая щекочет. Я давно не курю. Наверное, это покашливание из-за недавней простуды, а простужаюсь я в последнее время часто. Скорее всего, вирусы приносит Лёва из детского сада – первый год дети только и делают, что обмениваются штаммами вирусов и болеют.

Мужчина среднего возраста идет от кухни, через люстру, падает на кровать. Я слышу, как прямо надо мной скрипят ее пружины. Теперь мы лежим вдвоем и смотрим в потолок.

Я снова кашляю.

4

В 2016-м, после Нового года я сильно простужаюсь. Муж уезжает в командировку на неделю, и мы с Лёвой остаемся вдвоем. Утром я закидываюсь жаропонижающим и отвожу Лёву в детский сад. После весь день лежу, не в силах встать, – 39 держится и не сбивается. Вечером я привожу Лёву обратно, проходя расстояние от сада до дома слишком медленно, как будто мне восемьдесят лет. По пути сворачиваю в магазин, готовлю поесть, кормлю сына, снова ложусь. Горло, сопли, кашель – классика.

На четвертые сутки мне ненадолго делается легче, я даже думаю, что пик прошел, и начинаю планировать свой день рождения, который будет через пару недель. Но к вечеру жар возвращается. Кашель усиливается, накатывает приступами и звучит как лай старой собаки. При каждом вздохе левое