Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Что случилось? Кто стрелял?

– Не стрелял. Заколоть хотел, – ответил Сайт, пряча раненую руку под пиджак.

Вагапов стал громко возмущаться:

– Ты смотри, а? Вот сволочи! Это тот, гривастый барбос набросился, да? Что ему надо?

Голос его дрожал, вибрировал, вихляя, словно у надутого индюка при виде лающей собаки.

– Ему мой труп нужен был, и только. А я вот… живой пока, – сказал, словно извинялся, Сайт. Лицо его было мрачным и пепельно-серым.

– И как успели, надо же… – продолжал расспрашивать Кит. – Пуля-то осталась?

– Пуля осталась в другом теле. А в меня нож метнули, – снова стал быстро объяснять Сакманов, но тут его потянул за рукав вечно «глухой» телохранитель. Этим он давал понять, что перед ментом не стоит слишком откровенничать, хватит с него и сказанного.

Боль, о которой не думалось в пылу схватки, бешеной езды и в первые минуты животной радости за спасённую жизнь, наконец дала знать о себе по-настоящему, отдаваясь в сердце, в каждом нерве. Саит невольно застонал.

Гаяров отошёл по малой нужде. «Больно?» – чуть было не спросил Санта Нургали, но вовремя спохватился от ненужного вопроса. Для серьёзного разговора не было времени.

Кит любил Сакманова. Любил за простоту и искренность, за мягкость и мужество, за то, что никогда не был ни тихоней, ни скрягой.

«Национальной» особенностью почти всех «новых татар», несмотря на все их «успехи», является какая-то косная, щепетильная мелочность, причём мелочность упорная, переходящая иногда в анекдотизм. Вероятно, это своего рода рецидив вчерашнего «мужика от сохи».

Впрочем, когда его пригласили в ресторан, Вагапов сказал себе: «Платить буду я. Сакманов меня часто угощал, пусть будет на этот раз свидетелем моей щедрости». Однако пока он по обыкновению «оттягивал» эффектный жест, Сакманов небрежно швырнул на стол пачку денег. И сдачи не взял, лишь отмахнулся небрежной рукой, актёр эдакий, киногерой.

Словом, Кит видел в Сайте те качества, которых недоставало ему, более того, он видел в Сайте своё продолжение, хотя и журил за мотовство. Поэтому он сейчас искренне переживал за Санта, ему хотелось облегчить его боль.

– Конь – без подковы, батыр без ран не бывает, – некстати сказал он, но тут же перешёл на деловой тон: – А этого копьеметателя… надо было схватить и сдать в милицию.

– Поздно. Его место на кладбище.

– Мой джигит сработал?

– Ну… Всадил в него два свинца. Тот сначала за подоконник цеплялся, потом на пол сполз. Я это сам видел. У меня тоже наган в кармане. В случае чего сам бы кончил. Его нельзя было оставлять живым.

– Молодец, Рыжий!

Вернулся полковник и тут же встрял в разговор:

– Так что же там за инцидент произошёл? Расскажите, я же ничего не знаю, ничего не видел.

– Да ничего особенного, товарищ полковник. Не волнуйся! Это Сакманов после долгого алкогольного воздержания так нализался, что при выходе его малость «заштормило», и он на официанта налетел. А у официанта ножик в руке был. Ну и поранился немного наш Сакманов. Как говорится, пиджак жалко.

– Крови много. И брюки, и сиденье машины в крови, – не отставал Салих, снова почувствовав себя начальником и придав голосу металл.

– Ребята, всё, расходимся, – заторопился Вагапов. – Я лично спешу. Надо.

Он не без резона полагал, что по их следам могла приехать милиция. Саит пересел в свою «Волгу». Полковник решил поехать с Сайтом. Он действительно был озадачен и сильно обеспокоен.

Саит поначалу не хотел рассказывать Гаярову о произошедшем в «Подснежнике», но затем решился. Не зря говорят: скрывающий болезнь быстрее умрёт. Он хорошо понимал, что убийство человека в «его же доме» не останется незамеченным, более того, если тот парень был владельцем ресторана (так оно и оказалось), то будут устроены пышные похороны с помпезными речами, да и пресса основательно «пожуёт» эту тему. Всё это Саит представил с такой отчётливостью и подробностями, словно был провидцем, хотя человеку в стране с таким уровнем нравственности, как у нас, вовсе не обязательно быть провидцем, чтобы предсказать тот или иной всплеск морально-политической извращённости в обществе.

Всесторонне взвесив происшедшее, он понял, что невозможно будет замести следы и спрятать, словно страус, голову в песок, думая, что его не видно. Нет, в нём не было ни страха, ни паники. Саит уже настолько свыкся со своей судьбой, что не удивился бы, если бы земля под ним развёрстывалась с каждым его шагом. Однако, поди-ка! И на этот раз остался цел!

Для того чтобы выйти на след кутившей в ресторане троицы друзей, вовсе не обязательно нужно быть Шерлоком Холмсом, комиссаром Мегре или Каттани. Ведь сколько людей видело их в ресторане! Да и сфотографировать их можно было. Компания подвыпивших девиц и вовсе не сводила с них глаз.

Можно опросить свидетелей, составить фоторобот троицы. Уж Нургали с его физиономией будет описан особенно точно. Короче, нужно всего несколько дней, чтобы правоохранительным органам вывести на чистую воду троих друзей. Каково будет, когда в отделениях милиции и на уличных стендах появятся их физиономии? Да, не очень-то весёленькая история получается. Придётся рассказать всё Салиху и попросить его взять дело на себя.

Проехав довольно значительное расстояние, он велел остановить машину и послал Замира в продовольственный магазин.

– Скрывать нечего. Как вы там говорите: «На нас в ресторане было совершено бандитское нападение».

Выпучив и без того круглые глаза, Салих приготовился слушать.

– Помнишь того, длинногривого, в бабочке, что встретил нас? Глаза у него так и горели.

– Меня мужские глаза не интересуют. Ты меня с «голубыми» не путай.

Сайт, не обращая внимания на колкость Салиха, продолжал:

– Вот этот парень метнул в меня нож при выходе из ресторана. Чуть в сердце не попал. Я успел прикрыться и уйти в сторону. Ты видел кровь из этой раны.

Теперь стал говорить Салих. Голос у него был какой-то раздражённый, обидчивый:

– Сколько раз я клялся не связываться с вами, не ходить с вами куда попало. И поделом мне, что самого себя не слушался. Всё думал, надеялся: поумнеете вы, бросите старое. Ну, с какой стати, послушав тебя, поплёлся я с вами среди бела дня в этот проклятый ресторан? Свалились вы на мою голову… Ну, и что: покушал я, выпил немного. В то время, когда любой гражданин…

Полковник ещё долго укорял, ругал себя, то слал кары на всех и вся, то жалел всех, особенно, конечно, себя. Наконец, выпустил пар, немного успокоился. Три «лимона», оставленных Сайтом в ресторане, его совершенно не беспокоили. Не из его же, Салиха, кармана.