Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

теплоты, мягкости, более того, ощущался какой-то оттенок суровости, даже враждебности. И этот голос – твёрдый голос офицера, привыкшего немедленно реагировать даже на чужие звуки, не говоря о действиях, вдруг словно отрезвил Санта, придал ему силы, укрепил дух.

«Так нельзя. Нужно выздоравливать, нужно встать на ноги. Сколько можно лежать кулем. Да, в этом грешном мире никто не вечен. Здоровый, как бык, мужчина может сломаться и усохнуть в считанные дни… Но он, Сайт, знает, как жить. О, лишь бы поправиться и выйти отсюда. Собственно, разве плохо он жил? Разве делал что-то не так? Ошибался? Кажется, нет. Разве мало он занимался благотворительностью?..»

Это были первые самостоятельные, серьёзные, взвешенные и, казалось, логически обоснованные мысли Санта Сакманова после ранения. Пусть он ещё не может принимать людей, вести разговоры, но – и это самое главное – к нему вернулись память и способность мыслить. А это уже неплохо. Теперь он должен распутать весь клубок событий, приведших его на больничную койку, и сделать соответствующие выводы. Да-да, выводы. Но сначала…

Когда, почему это началось? Почему он, здравомыслящий мужчина, в расцвете сил, носился, как угорелый, по дорогам с этими сосунками, с этими пацанами, волчатами, и в кого-то стрелял, от кого-то отстреливался? Ведь чуть-чуть не отправили его к праотцам. Саит попробовал ухмыльнуться, хотя ему было вовсе не до смеха.

Что случилось? Кажется, все беды обрушились на него из-за неумения или нежелания подавить свою алчность, умерить свою жадность…

Сколько смертей… Младший брат Рафаэль, приехавший в Казань с такими радужными надеждами… Халиль, не отстававший от него ни на шаг… Их уже нет, нет. Они мертвы…

Чёрный клубок продолжал распутываться… Перед глазами один за другим промелькнули разные события, кроваво всплыли трагические случаи последних месяцев… Да, хорошо, что человек обладает памятью. Память – вот его единственное богатство, которого у него не смогут отнять, и которое он унесёт с собой в могилу, как бесценное сокровище… Саит понял, что, не охватив разумом всю цепь воспоминаний, он не воспримет и своё настоящее, будущее… В прошлое ведёт единственная дорога, и движение там одностороннее. Это твоя односторонняя дорога, только твоя. И судьба близких булыжником сидит у тебя в печёнках.

Кто виноват в том, что случилось в «Подснежнике»? Недавние события настолько отчётливо, как на экране, предстали перед глазами Санта, что он почувствовал приток крови в мозг.

2

Сколько раз и говорил и слышал Сайт: «С огнём шутки плохи». Но, увы, пришлось проверить эту народную мудрость, как говорится, на своём горбу. Времени для усвоения пословицы не хватило. Когда-то один сообразительный татарин придумал пословицу: «Уеннан уймак чыгар», то есть «Порой из пустяка выходит скандал, неприятности».

Трагедия начиналась действительно ни с того ни с сего. С утра главу фирмы «Игелек» одолевала депрессия, какие-то скучные, пресные, выхолощенные мысли лениво плескались в его «черепушке». Он даже телефонную трубку не поднял, когда она прокаркала встроенным в неё вороньим голосом. «Да пошли они все… Не бог весть кто звонит, наверное. Какую-нибудь пакость ещё скажут…» Но «ворона» оказалась, как ей и положено, настырной и нахальной. Саит в сердцах хватанул трубку и услышал голос Салиха Гаярова. «Сто лет жить будет, стервец, только что о нём подумал», – пронеслось в голове Санта.

– Это я, Саит Яруллович! Я это!.. Алло!.. Ничего не понимаю!

– Чего? Не понимаешь – надо перечитать, не знаешь – надо переспросить, понял? Это не я, это наш Пророк сказал.

– Ты навалил на меня столько проблем, а сам даже по телефону не соизволишь поинтересоваться, как идут дела. Ну эти молодые, ну эти новые богачи!.. Никакого порядка не осталось в этом мире!

– Ну-ну, не жалуйся слишком-то. Не такое сейчас время, чтобы по каждому поводу искать встречи, – отвечал Сакманов, стараясь не выдать голосом своего дрянного настроения.

Впрочем, у Салиха нет привычки размениваться по пустякам. Пусть себе врёт как сивый мерин. И всё же, когда это необходимо, волк умеет натягивать на себя овечью шкуру.

– Как дела-то, дружище Сайт? Горе у тебя, конечно, большое, но нам горю поддаваться не следует. Расслабляться нельзя. Жить надо.

– Живём пока… вашими молитвами.

– С нашими молитвами от Пановки, а тем более от Бутырки далеко не уедешь. Слушай-ка, Саит Яруллович, друг твой полковником стал, назначен начальником отдела, а я что-то не чувствую ликования народных масс.

– Чувства в груди, подарки в пути. Ждём команды.

– Ну ладно, я шучу. Э-э… «Дядя» (читай: Нургали Вагапов) в офисе? Что-то телефон у него не отвечает.

– Если очень нужно, найду, и хоть из машины выволоку.

– Я часам к трём сегодня освобожусь. Заммину сказал, что съезжу на Высокую Гору. Посидим, поговорим.

– С удовольствием, – ответил Сайт, прокручивая в голове возможные варианты пирушки. – Может, в каком-нибудь частном ресторанчике посидим, вдали от чужих глаз. Надоела сухомятка.

– Вагапова надо отыскать.

– Что, чересчур соскучился или нашёл за что прищучить?

– Толку-то. Его всё равно и пальцем не тронут. Твой «близкий» друг Джаудат Габдуллович сколько раз писал рапорты с просьбой взять его под арест.

– Результат? – вяло спросил Сайт, чувствуя, однако, нечто вроде душевного облегчения.

– Результат ясен как день: твой Габдулыч уже в отставке и оформляет пенсию.

– Неужели? – попытался изобразить удивление Сайт.

– Не телефонный разговор, – ответил Гаяров, стукнув обо что-то трубкой. – Лучше позаботься о столике на троих в приятном заведении. Ну, фантазии тебе не занимать. Чтобы всё было со вкусом, комфортно, но без лишних свидетелей… Закуски отборные, чтобы не ударить в грязь лицом.

Тут он решил похохмить:

– Всё должно начинаться на букву «Б». Ага… Ты, конечно, сразу подумал о бабах развратный человек. Э-эх ты, вечный кобель. А я подумал было всего-навсего о таких вкусных вещах, как белиши, блины с мясом, балыки, белое вино, «Белый аист» (в виде коньяка, конечно), буженина, бананы, ну и прочую дребедень… Лады?

Словно вдруг вспомнив, кто он, Салих тут же посерьёзнел:

– Короче, остальное вы устроите с «дядей». Меня в это дело не впутывать. Через полчаса жду доклада.

Сакманов, как самый молодой из «группы», должен взять на себя основную часть организационных забот.

Он нашёл Кита, то бишь Вагапова. Заказали по телефону столик в частном ресторане «Подснежник».

Ровно в три часа они втроём позвонили в обитую крашеным железом дверь «приличного заведения».

Дверь открыл высокий молодой человек лет двадцати пятитридцати пяти в чёрном костюме с единственной пуговицей и с белой бабочкой вместо галстука. Длинные, явно пренебрегающие стрижкой, волосы были аккуратно зачёсаны на две половины с чётким пробором посередине на манер былых приказчиков. Тряхнув аккуратными «гривами»,