Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

class="p1">Известно, что слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Сайт, вообще-то, должен был обидеться на полковника. Но он только улыбнулся, вспомнив байку о послевоенном председателе колхоза из его родного села. В то время сельский люд целиком зависел от предколхоза, то есть в данном случае от Сулеймана Диннуровича. Понимая это, «хозяин» установил среди сельчан очередь: кому когда угощать его, председателя. Сегодня, скажем, он гостит у Гильмутдина, завтра – у Ханифа, послезавтра – у Гаваза. Однако в гостях председатель долго не засиживается. Отведает то-сё, опрокинет пару-другую стопок водки и начинает торопиться, подталкивает сидящую рядом супругу: «Эй, Халиса, собирайся, да поживей, идём домой». Хозяева, только-только хотевшие завести разговор в нужном русле (дрова бы привезти, выделить бы делянку для сенокоса, обменять бы коровёнку на колхозную и т. д.), снова начинают ретиво обхаживать гостей: «Посидите ещё немного, сейчас лапша поспеет, белиш вот-вот будет готов». Нет, никакие посулы на председательский желудок не действуют. «Пошли так пошли», – говорит он, грозно хмуря брови и начальственно поднимая голос.

А дома, перед сном, Диннурович, которого назойливо преследовали оставшиеся яства, начинает корить себя: «Вот дурак, жена никуда не денется, всё равно со мной будет! Да и чего такого особенного? Люди там белиш едят. Хоть снова иди к ним. Нет, больше так делать не буду. В гости-то пойдёшь, так ведь и хозяину кое в чём подсобить надо. Так нельзя. Я же председатель, во всём должен быть примером».

Словом, история эта повторяется и у Ханифа, и у Гатауллы. Ничего не может сделать с собой Сулейман Диннурович.

Сайт, не раз уже слышавший пустые клятвы Гаярова, и на этот раз не принял всерьёз его горячие уверения.

– Ну, хватит. Что толку бабе головой о стенку биться после того, как согрешила. Думать надо. Делать-то что будем? – сказал Сайт.

– Да, бесполезно настаивать на версии, что Сакманов случайно наткнулся на нож официанта и…

Он уже понял: от судьбы не уйдёшь. Узел придётся развязывать ему самому. Он пошарил в кармашке переднего сиденья.

– Есть у тебя что-нибудь выпить? Налей-ка с палец толщиной, а то башка что-то не варит. Чего зря балаболить?

Хозяин «Игелек», открывая бутылку коньяка, сказал с нажимом:

– Того парня застрелили. Во-всяком случае он должен быть трупом.

– Не шути, Саит Яруллович! В этом случае чистеньким не выбраться. Мы должны быть вместе, собраться воедино, как кулак, чтобы выбраться из беды.

Сакманов одобрительно хмыкнул:

– Выходит, что так. Этот вопрос в повестке дня не стоял. Извини!

Гаяров смотрел на побелевшее лицо Санта, и всё более уверялся, что дело принимает нешуточный оборот.

Он завалил Санта вопросами. «Кто стрелял? Сколько пуль выпущено? Ты сам видел, как он упал? У того парня больше никакого оружия в руке не было?»

– Салих, дружище, ты уж возьми это дело в свои руки. Может, зайти в тот ресторан в форме как ни в чём не бывало, выяснить ситуацию, а? Там уже, наверное, и милиция, и «скорая помощь» приехали?

Сайт, всё больше впадая в соблазн самообмана, стал предлагать свою «версию».

– Хоть и метнул он нож в нашу сторону, но, может, у парня не было плохих намерений? Если мы выдвинем предположение, что его застрелили после нашего ухода? Выстрелы я услышал уже в машине. Кто-то, подгадав удобный момент, «замочил» его со стороны кухни.

Гаяров рассердился:

– В детском саду такие сказки рассказывай! Тебя там за эту «лапшу» манкой угостят. Не мне, полковнику, всю жизнь тянущему криминал, слушать такие глупые байки!

Салих плеснул коньяку, отломил себе шоколад.

– Я говорю о том, каким должен быть результат. Разве так важно, кто стрелял? – гнул своё Сакманов.

Поняв, что день может стать весьма хлопотным, Гаяров решил набить себе цену. «У этих жмотов можно, кажется, сорвать приличный куш», – заметил он про себя с явным удовлетворением. Эта мысль оживила, окрылила его. И он принялся за дело, для начала недовольно проворчав:

– Всю жизнь какашки ваши подтираю, а самому и пожить-то всласть недосуг. Который год с этим коттеджем маюсь, никак достроить не могу.

– Не морочь мне голову ерундой. Через два месяца коттедж будет сдан с иголки, так и скажи своей несравненной супруге. Справим новоселье, дай бог.

– Слова что картофельная шелуха, из неё оконной рамы не сделаешь.

Отбросив в сторону такие вредные в житейском смысле, выдуманные слюнявыми интеллигентами понятия, как гордость, порядочность, полковник беспардонно усилил нажим:

– Тем более, что ещё не закрыто дело о заживо сожжённых людях в запертом доме.

– А мне-то что? Пусть оно хоть вечно не закрывается. Я к этому делу, как говорится, ни одной ресницей не причастен.

– Не прикидывайся идиотом, Саит Яруллович. Что знаю я – то знаешь и ты. А в доме сгорело восемь человек. Твой бухгалтер, сам Северцев, ваша общая любовница… ну и другие. Я тебя не обвиняю, ты мстил за жену. По правде говоря, за такую красивую женщину стоило мстить.

Салих испытывал подлинное наслаждение, одновременно разоблачая и как бы оправдывая Санта. В минуту такого иезуитского наслаждения скулы его напрягались, а левый глаз почему-то краснел. Поэтому и называли его – Бычий Глаз.

– Может, ты и «Подснежник» на меня навесишь?

Полковник, однако, вернулся к главной теме:

– Ты всё взвесил насчёт коттеджа? Учти, там работы много, штукатурка ещё не закончена.

– Когда я тебя обманывал?

– Ладно. Завтра же займусь твоим делом… Так… А если те женщины в ресторане запомнили нас в лицо?

– Ты был без формы, да и сидел боком к ним. И вообще, им было явно не до тебя.

Салих снова решил пожеманничать:

– Что уж ты меня так принижаешь? Неужто я не способен вскружить голову дамам? Эх, какие аппетитные блинчики мимо рта прошли.

Коньяк подстегнул красноречие полковника. Саит устал. Ему нужно было обработать рану, привести в порядок нервы и мысли.

– Ладно, Салихжан, подвезём тебя домой и распрощаемся до завтра. Кто знает, что нас ждёт завтра.

У дома Сакманова ждали телохранители. Замир профессионально обработал рану, наложил повязку, закрепил её лейкопластырем. «До свадьбы заживёт!» – хотел было сказать он, но вовремя спохватился и лишь блеснул золотозубой улыбкой.

Саит мечтал об отдыхе, о покое, но ощущение какой-то неопределённости по-прежнему тревожило его мозг.

– Не спешите расходиться. Держите связь, – сказал он Замиру, имея в виду и стоящих у двери телохранителей.

Не зря говорят, что беда в одиночку не ходит, не зря…

3

Саит заварил и выпил горячего чаю, надеясь унять боль в раненном плече. Немного успокоившись, он прилёг на диван, взяв в руки газету,